Вразнобой (sketches)


Мы вальсируем на остро заточенных лезвиях.
Мы нашли общий язык, но не можем состыковать диалекты.
Я сохраняю поверхность своего омута тихой, чтобы тебе было легче разглядеть в нём чертей.

 


Как мы поступаем с хрустальной вазой?
Бережём её, ставим в неё красивые букеты... Храним её на самом видном месте, потому что она прекрасна и наверняка напоминает нам о чём-то важном... Мы сдуваем с неё пылинки, любуемся ею... и очень переживаем, когда она внезапно выскальзывает из рук и разбивается вдребезги. Неприятно прощаться с любимой вещью, так ведь? Даже горько.
А теперь наболевший вопрос: чем дружба хуже вазы?

 


Доктор, вы себя-то не можете вылечить, а берётесь меня врачевать. Ну, вскроете вы мою грудную клетку, что дальше? Увидите душу, цепляющуюся за позвоночник и шипящую на вас... что будете с ней делать? Ещё и грубый шрам оставите, зашивая обратно.
Прошу, приберегите свой кривой, ржавый скальпель для кого-нибудь другого. А лучше, выкиньте его подальше и сами идите к врачу.
Вам нужна помощь, доктор. А я уж своими силами как-нибудь справлюсь.

 


Маленькая бабочка беззаботно сидит на цветке и не знает, что в этот самый момент чьи-то шершавые пальцы тянутся к её хрупким крылышкам...

 


Любовь не может быть однополой или разнополой. Это чувства, эмоции. Прекрасные, светлые. У них нет пола. Хватит разводить войны на этой почве, умоляю вас.

 


Привет, меня зовут Хаос. Я прихожу к тебе по ночам, снимаю шляпу, кладу её на тумбочку в твоей прихожей, прохожу в комнату и по-хозяйски сажусь на диван. Я завоёвываю твои мысли и говорю, что всего лишь хочу их упорядочить, разложить по полкам. Но это ложь, ты и сам это знаешь, но зачем-то позволяешь мне снова и снова копаться в твоей голове.
Прости за очередной бардак, я приду завтра и, обещаю, наконец-то приберусь. Ты ведь откроешь мне дверь, не так ли?

 


Останься. Не потому, что я тебя об этом прошу. И не потому, что ты должен не уходить. По сути-то, ты никому ничего не должен. Это твоя жизнь, твой путь.
Останься. У меня нет объяснений этому слову. Это даже не просьба, всего лишь предложение. И знаешь, у него ведь достаточно много плюсов. Достаточно для того, чтобы принять его и не уходить.

 


Я себе не нравлюсь. Конкретно сейчас. Другой человек внутри меня. Я вижу его в зеркале, но почему-то не вижу на фотографиях.
Другой человек внутри меня. У него есть крылья. Я прошу его подарить мне одно крыло, но он отвечает: "Выпусти меня на волю, я подарю тебе оба".

 


Вот ты говоришь: "Хочу начать жизнь с чистого листа, забыв о прошлом".
Забыв о прошлом? То есть, забыв весь тот бесценный опыт, который ты накапливал годами? Просто взять и выкинуть его в мусорную корзину, сгоряча разорвав на сотню фрагментов?
Зачем? Чтобы снова совершать те же ошибки, что и в "прошлой жизни", наступая на старые грабли?
Если подумать, не нужен тебе никакой чистый лист. Нужна лишь сила воли, чтобы продолжить писать книгу своей жизни, не зацикливаясь на одних и тех же страницах.

 


Каждый выдумал тебя по-своему. Каждый выдумал других по-своему. Каждый увидел что-то своё и сформировал своё личное мнение.
И правда в отношении тебя у них тоже своя, основанная на всё том же личном мнении.
У них свои краски, они рисуют тебя, как хотят: вкривь и вкось, а может, напротив, прорисовывают даже мелкие детали, аккуратно водя кистью по холсту.
Они хранят картину в галерее знакомых лиц или же показывают её случайным прохожим, а те формируют своё мнение о том, что нарисовано, не видя при этом оригинала.
Всё нормально, это жизнь, в которой многим хочется творить портреты окружающих. Не всем же быть гениальными художниками, поэтому просто посмейся от души, увидев, что кто-то рисует карикатуру.

 


Мне действительно всё равно, что обо мне думают, но при этом отнюдь не всё равно, что обо мне знают. Может, странно звучит. Но не должны люди знать о моих слабостях, ибо мне же однажды и выйдет это боком.

 


Душу рвёт на куски, я ненавижу эту тишину, ненавижу это одиночество, ненавижу этих людей, множащих пустоту.
Дайте мне пистолет, я выстрелю в воздух, чтобы вокруг не было столь тихо.

 


Пока он сидит на кухне за ноутбуком и пишет, что твоя жизнь принадлежит только тебе и зависит только от тебя, его сосед за стенкой на полную катушку открывает газ и держит наготове зажигалку, решив подорвать весь этаж.
Да, наша судьба исключительно в наших руках.

 


Ты стоишь на сцене - такой маленький, хрупкий человек, прошедший через огонь и воду, прежде, чем дожить до этого дня и оказаться на этой сцене, - и целый стадион поёт хором твою песню, пропуская через себя твои эмоции.
Наверное, это самый сочный пик эйфории, какой только можно себе представить.

 


Переиграть бы заново этот спектакль. Как жаль, что перед жизнью не бывает репетиций.

 


Стою на вокзале в растерянности: никак не могу найти кассу, в которой продаётся билет на поезд до спокойствия.
Вижу заброшенную кассу, где можно было бы купить билет в детство, да закрыли её, видать, не пользовалась спросом... Зато очередь за взрослением выстроилась большая...

 


Небо накрыто плотным куполом из облаков, отражающих бесчисленные огни ночного города. Сердце отбивает привычный хрупкий ритм...

Сжимаю в ладони тонкую нить настоящего, пытаясь удержать его рядом хотя бы на пару секунд.

Осень теряет былое величие, стряхивая с деревьев последнюю листву и оставляя на память лишь шлейф ароматов, присущих только этой осени.

Каждый новый день ударяет по лёгким всё более холодным воздухом, заставляя обратить на себя внимание и оставить в прошлом предыдущие дни.

 


Раннее утро, замёрзшие ноги, стуки ногтями по крышке стола,
Меркнет фонарь, освещавший дорогу, я не был сегодня в обители сна.

 


Не думал я, не передумывал, а просто так спросил: "Уйти мне или нет?".
Ответил бы ты "да" - я б в сторону и шага не ступил. Прогнал бы, выгнал, дверь захлопнув, - я б у дверей сидел...

 


Однажды ты подтолкнул меня поближе к пропасти.
А может, не ты один, я не знаю, сколько вас там, сценаристов моей жизни.
Ты не приказывал прыгать, я сам так решил. Знаешь, не хотелось чувствовать последний удар. А я ведь знал, что ты уже занёс кулак за моей спиной.
Оглянувшись спустя некоторое время, я не нашёл тебя. Ты скрылся, вероятно, потому, что игра перестала приносить удовольствие. Или же захотелось её продолжить, но в другом месте, при иных обстоятельствах.
Мне интересен твой следующий ход, правда.
Только, пожалуйста, не забирай меня от тех, кому я хоть немножко дорог. И тех, кто дорог мне, тоже оставь здесь.
Ты сценарист, а не убийца.

 


Я должен был плакать, в бессилии сжимая твои руки, торчащие из-под обломков нашего дома, но вместо этого смеялся, вспоминая, как вчера эти руки ловко увели у меня баскетбольный мяч.

 


- А я ведь тоже когда-то был глупцом, который спасался бегством от собственных мыслей, помнишь? - спросил я у зеркала в резной деревянной раме.
Отражение усмехнулось:
- Ты стал сильнее и пошёл напролом. Главное - не оборачивайся: твоя уязвимость всё ещё шагает следом.

 


Приходи ко мне ночью, сообразим на двоих тишину.

 


Я ухожу.
Я не вернусь.
Не отпускай.

 


Нет, я не напрашиваюсь. Но если понадобится - можете смело воспользоваться моим плечом. Мне это не нужно, у меня самого проблем навалом. Зато для вас может стать необходимым.

А вот своё плечо, прошу, отодвиньте подальше. Пожалуй, для меня оно сейчас необходимо, как никогда. Однако вам, уж поверьте, всё это ни к чему.

p.s. i'm unbreakable, you know?