Escape abroad of possibilities


Автор: Tatiana Miobi
Фэндом: iKON
Персонажи: Джунэ/Чжинхван, Ханбин/Чжинхван, Юнхён, Донхёк
Рейтинг: NC-17
Жанры: Ангст, Драма, Психология, Даркфик, Hurt/comfort

Размер: планируется Миди, написано 33 страницы
Кол-во частей: 7
Статус: в процессе

Описание:
Обещанный бонус к "Among the sounds of obsession". Цена золотого билета, как правило, обратно пропорциональна имеющимся в арсенале возможностям. Оставшись на перепутье с пустыми карманами, держи его крепче и постарайся не упустить единственный шанс.

Публикация на других ресурсах:
С шапкой и указанием автора.

Примечания автора:
Будет здорово, если сначала вы прочитаете "Among the sounds of obsession" х)

 


Содержание:
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6
Часть 7


Часть 1

Все заранее придуманные пути, так или иначе, ведут в огромные помещения аэропортов, где, казалось бы, найдётся место любому целеустремлённому страннику, кроме тебя самого. Провожая улетающие самолёты мечтательно-зачарованным взглядом, уставший путник мысленно спускается с небес на землю в поиске иных дорог, быть может, куда более реальных, но точно так же обещающих скорое прибытие в необходимый пункт назначения. 
Железнодорожные рельсы не примут отчаявшихся шагов одинокого пешехода, да и несущиеся вперёд поезда, до отказа наполненные счастливчиками, не упустят возможности сбить с ног и размазать по рельсам уже через десять минут. Для покупки заветного билета изо дня в день не хватает какой-то несчастной горстки монет, постоянно съедаемой разнообразными непредвиденными обстоятельствами. Либо нужная касса закрывается слишком не вовремя, буквально перед самым носом, когда кажется, что уже вот-вот приблизишься к ней вплотную. Желания, заставляющие снова и снова предпринимать попытки резкого движения вперёд, рисуют билет исключительно золотыми оттенками, принося с собой ощущения, сравнимые, разве что, с отвратительной на вкус лихорадкой.

Несмотря на явное расхождение ожидаемого с действительным, заветные мечты не станут угасать и вовсе не превратятся в сплошное разочарование, ведь неистовая борьба со всевозможными трудностями будет продолжаться до самого последнего момента и даже после того, как уставшие ноги перешагнут его желанную грань. 
Теперь, когда многое уже свершилось и осталось где-то вдалеке, позади настоящего, предстоит доказать самому себе и многим посторонним людям наличие тех необходимых качеств, которые станут очередным золотым билетом в счастливое будущее. Джунэ прекрасно отдавал себе в этом отчёт, досконально понимал ситуацию и пытался воспринимать её как можно спокойнее, однако заранее расшатанные нервы временами давали знать о своём наличии, являясь в образе целого спектра эмоций, наибольшую палитру которых, разумеется, никто не мог видеть. 

Оставаясь наедине с собой, хотелось громко рыдать и бить кулаками о попавшиеся под руку стены, умолять время начать обратный отсчёт, чтобы вернуться в исходную точку со знанием событий из будущего и старательно подкорректировать некоторые судьбоносные моменты. Замечательно, что в большинстве таких случаев неподалёку оказывался давний товарищ, являвшийся по совместительству любимым человеком и просто тем единственным на всём белом свете, кого действительно можно назвать по-настоящему близким. 
Они были неразлучны, проходя через многие трудности, и даже характер Джунэ, изрядно деформировавшийся под влиянием нелёгких событий, так и не смог инсценировать достаточно громкую ссору и разорвать отношения молодых людей навсегда. Спустя долгое и тяжёлое время они по-прежнему шагают бок о бок, но в окружении совершенно иных декораций, трудом и потом заработав желанное право находиться в стенах, принадлежащих крупной звукозаписывающей компании. 
Чуть поодаль идут остальные ребята, с интересом обсуждая личность доселе неизвестного новенького, который должен присоединиться к их команде и, возможно, весьма удачно влиться в её состав. Время покажет все его навыки, хорошенько дополнит и отшлифует умения, но лишь в том случае, если парень приложит достаточно усилий и не подведёт остальных.
Пожалуй, последнего Джунэ опасался больше всего. Не хотелось бы постичь абсолютный провал, учитывая поистине страшную цену, которую пришлось заплатить за билет, оставивший путника с пустыми карманами. 

Решив не задерживаться на входе в репетиционный зал, Джунэ уверенно схватился за ручку двери, но так и не успел открыть её полностью, застыв на месте и на пару мгновений потеряв дар речи по причине увиденного. Ким Ханбин – лидер группы, назначенный на эту должность самим директором компании, – похоже, всего за несколько минут успел познакомиться с новеньким достаточно близко. Либо они знали друг друга задолго до встречи в зале, что, пожалуй, куда более вероятно. 
Стоя спиной к двери и с нескрываемым увлечением показывая тому парню зачатки новой композиции на экране монитора, Ханбин ненавязчиво поглаживал его поясницу, заставляя Джунэ, не отрываясь, наблюдать за этим безобразием и пытаться сглотнуть сухой ком, так некстати образовавшийся в горле. 
Сердце заколотилось в неистовом темпе, когда молодой человек услышал короткий вздох возле своего плеча. Именно этого изначально боялся невольный свидетель, но, к сожалению, не сумел вовремя сообразить какой-нибудь повод для преграждения пути в репетиционный зал. По крайней мере, для Чжинхвана, который хоть и находился рядом, но в последний момент немного отстал, заговорив с остальными. 

Беспардонно вытолкнув парня из дверного проёма, Джунэ сказал ребятам, чтобы те прошли в помещение первыми. Похоже, этим двоим придётся чуть-чуть задержаться с целью очередного выяснения отношений. Лишь бы оно не послужило причиной раскола и серьёзной ссоры, ведь с момента появления Ханбина могло бы найтись немало поводов для чего-то подобного. А может, Чжинхван сейчас находится где-то далеко за пределами беседы и даже не делает вид, что действительно слушает, тогда и ответного всплеска эмоций ожидать не придётся. С другой стороны, достучаться до его разума в таком состоянии будет весьма нелегко. 

Прижав молодого человека спиной к светло-бежевой стене, тянущейся вдоль коридора поодаль от дверного проёма, Джунэ пытался поймать опущенный взгляд и без лишних слов внушить нечто важное. К счастью, парень самостоятельно посмотрел на давнего друга, и тому не пришлось трясти его за плечи с присущей и неизменной грубостью. 
«Что ты скажешь на этот раз? Я всё знаю и пытаюсь состыковать твои слова со странными чувствами, которые не желают покидать моё сердце».
Джунэ не привык показывать свою боль посторонним. Даже в том случае, когда они становились достаточно близкими для посвящения в самые сокровенные тайны. Неприятные эмоции, тем не менее, ненароком выплывали наружу и застывали в выражении глаз, говорящих намного красноречивее любых существующих слов. Ему было неистово больно осознавать тот факт, что чувства Чжинхвана принадлежат кому-то ещё. Кому-то, кто, по сути, не обращает на них ни малейшего внимания и, быть может, тем самым ещё больше притягивает. Как странно, нелепо… обидно… Особенно, если учесть их совместно пережитое прошлое.
«Неужели твоё сердце настолько большое, что я не могу заполнить его целиком, не оставив свободного места для третьего лишнего? Прости, в такое действительно трудно поверить».

Незаметные контактные линзы с каждой секундой всё больше навевают тоску по огромным круглым очкам, над которыми когда-то хотелось украдкой посмеиваться. Пожалуй, именно таким молодой человек и запечатлел давнего друга в собственной памяти, иногда вспоминая его в образе маленького, послушного отличника, без всяких споров исполнявшего приказы строгих родителей. Джунэ не раз ловил себя на мысли, что вряд ли упустил бы первую возможность сбежать из подобных условий обитания, ведь любое подавление рвущейся наружу воли, с его точки зрения, было совершенно неприемлемым, да и просто-напросто глупым. 
Познакомившись поближе с отъявленным негодяем, на счету которого было немало ссор со школьными преподавателями, Чжинхван, похоже, и сам по-настоящему проникся бунтарским духом и заявил самому себе, что не намерен беспрекословно оправдывать ожидания других людей, не считающихся ни с чьими потребностями.

Их первая встреча по сей день отдавала в сердце какой-то неловкостью и даже стыдом, ведь Джунэ поступил не очень-то вежливо, с ног до головы окатив парня своим плохим настроением. Наверное, тот до сих пор считает, что сам провинился, случайно налетев на прохожего, а молодой человек вовсе не собирается доказывать обратное, ведь срок давности незначительного «преступления», казалось, прошёл уже на следующий день.
- Под ноги научись смотреть, – резкая, раздражённая интонация, повествующая о неудачном дне или вообще целой жизни. В любой другой ситуации он просто продолжил бы идти своей дорогой, но раз уж выпала возможность ругнуться в адрес случайно повстречавшейся мелочи, то и упускать её, всё же, не стоит. И как-то совсем не волнует явный налёт несправедливости, осевший на этой весьма обыденной ситуации.
- Что?.. – вынув из уха наушник ярко-синего цвета, парень посмотрел снизу вверх на того, кто к нему обращался. Похоже, и впрямь, замечтался, пока слушал музыку, да и под ноги нужно переставать смотреть, ведь, таким образом, можно легко угодить под колёса машины.
Незнакомец расплылся в улыбке, которая хоть и казалась задорной и доброй, однако на деле не предвещала ничего положительного.
- Смотри, куда прёшь, говорю, – всё так же улыбаясь, повторил молодой человек и, развернувшись, направился прочь. Тихое извинение за содеянное, наверное, вряд ли донеслось до его ушей. А может, это и к лучшему: не хотелось бы вступать в диалог с таким невоспитанным хамом, оставившим в душе случайного прохожего весьма ощутимый осадок. 

Казалось бы, всё просто и совершенно обыденно: нелепо столкнулись, разбежались и больше никогда не встретились. Но то ли судьба внезапно соскучилась по захватывающим поворотам сюжета, то ли заранее планировала игру с двумя отдельно взятыми жизнями, а может, просто не стоило кому-то наспех засовывать мобильник в задний карман старых джинсов… Как бы там ни было, у Чжинхвана ведь тоже была возможность равнодушно пройти мимо, не поднимая телефон с мягкого газона, на который тот рухнул совершенно беззвучно, ничуть не пострадав и не позволив владельцу вовремя узнать о потере.
Незнакомец скрылся за углом здания, и неизвестно, в какую сторону направился дальше, поэтому бежать за ним было, по сути, бессмысленно. Однако Чжинхван никогда не позволил бы себе присвоить чужое имущество, а до того, чтобы тихонько оставить мобильник лежать на земле, в тот момент почему-то не соизволил додуматься. Куда лучше присесть на лавочку, так удачно располагавшуюся в двух шагах, возле входа в подъезд, и подождать возвращения этого несносного хама, который, к слову, вполне может спохватиться лишь спустя пару часов. 

Некуда спешить…
Нет-нет, не так, конечно же, подобные мысли не являются правильными. Сегодня надобно выполнить целую гору домашних заданий по школьным предметам и подготовиться к встречи с очередным репетитором: весьма строгим типом, который хоть и выжимает все возможные соки из своих учеников, но зато обеспечивает им получение самых высоких оценок. 
А к чёрту все эти науки и стремления, принадлежащие кому-то другому…
И снова неверные мысли, от которых необходимо, как можно скорее, избавиться, чтобы не позволить им достигнуть точки кипения и спровоцировать взрыв. Наверное, тот прохожий не мучается чем-то подобным и даже имеет возможность прогуливать уроки, когда пожелает. Быть может, у него полным-полно таких же отвязных друзей, с которыми никогда не бывает скучно, и можно по-настоящему весело провести свободно время.
Наверняка, у них есть свободное время…

Грустные мысли прервала тень, отразившая высокий силуэт на сухом, шершавом асфальте. Молодой человек выхватил свой телефон из рук, показавшихся маленькими и слишком изнеженными, что весьма раздражало. Но ещё больше выводил из себя тот факт, что парень минутой ранее без разрешения рылся в содержимом личных папок и теперь всеми силами строит из себя невиновного, как будто ничего не случилось. На самом деле, Чжинхван и сам не заметил, как передвинул серебристый ползунок на экране, тем самым, справившись с простой блокировкой содержимого. Да и по названиям песен прошёлся взглядом совершенно случайно, действительно не затронув ничего постороннего, ведь именно с музыкой в тот момент были связаны его грустные мысли. 
- Он крутой, – чуть улыбнувшись, сказал парень, окрасив взгляд незнакомца ощутимой долей недоверия и настороженности. Весеннее солнце погружалось в зеленеющие кроны позади молодого человека, очерчивая его силуэт приятным желтовато-красным свечением. Впервые за несколько дней небесное светило явилось на закате столь ярким, растворив в своих лучах привычную белёсую дымку, – Майкл Джексон, – пояснил Чжинхван в ответ на вопросительный взгляд, – Родители не разрешают мне смотреть музыкальные каналы, но я пару раз видел его выступления, когда сидел на уроках информатики и украдкой залезал в интернет, – мальчишка виновато улыбнулся, словно действительно совершил какой-то непозволительный проступок, а незнакомец, тем временем, задумался, на кой чёрт ему выслушивать такие подробности. 

Да собственно, и ненужно вовсе грузить себя совершенно неинтересными фактами чужой жизни, случайно повстречавшейся на пути. Не говоря ни слова и крепко сжав телефон в руке, Джунэ направился своей дорогой, уже через минуту позабыв о встрече со странным мальчишкой, но, как назло, запомнив круглые очки, невольно акцентирующие внимание на грустном взгляде симпатичных глаз.

Часть 2

Неповторимые ароматы, присущие родному дому, невозможно променять на что-то иное или подобрать нечто более ценное, дабы осознанно продать и потерять безвозвратно. Эти запахи воистину не имеют какой-то определённой стоимости, не нуждаются в подобной оценке и временами отчаянно боятся стать позабытыми, ненужными и наспех выкинутыми из чьей-то жизни. А кто-то боится не меньше, ведь одна-единственная мысль о том, чтобы покинуть родные стены и на долгое время проститься с привычным миром, невольно вызывает холодную дрожь и комкает окружающую реальность, словно листы канцелярской бумаги, тем самым, создавая в голове неприятный шум, порождающий хаос и панику. 

Старый сервант помнит намного больше, чем могут поведать простые слова. Его деревянные полки цвета каштана пропитались смесью разнообразных ароматов, сплетая их нити в неповторимый букет, с особым трепетом хранящий историю и самые главные семейные ценности. Пустые флакончики, на внутренних стенках которых остались следы разнообразных духов, по-прежнему не желают выпускать то тепло, заботу и радость, что испытывали близкие люди, когда-либо державшие фантазийные пузырьки в своих руках. 
Открывая сервант, Джунэ мог услышать, как бабушка рассказывает чудные сказки своей маленькой дочери. В тот момент от неё пахло вон теми духами, намеренно спрятанными за большим, уютным чайником из набора бело-голубого сервиза. А этот флакончик, чем-то напоминающий волшебную лампу Джинна, дедушка привёз издалека, чтобы порадовать маму в её день рождения. Узнав о смерти бабушки, она выронила на пол одну из дорогих сердцу чашек, поэтому сервиз по сей день напоминает о том злополучном дне и не достаётся из серванта даже в самые важные дни. Маленькая соусница взяла пример с дерева цвета каштана и охотно пропиталась ароматом духов, выделив среди всех остальных один-единственный запах, по-летнему свежий и яркий, как цитрус, находящийся поблизости в течение нескольких лет. 
Даже несколько флакончиков, подаренных давно ушедшим из семьи отцом, не нашли упокоения в мусорном ведре, ведь ассоциировались эти прекрасные композиции исключительно со светлыми моментами совместной жизни, когда мужчина и женщина по-настоящему любили друг друга, не помышляя о скором разрыве. 

Закрыв деревянные дверцы со стеклянными вставками, Джунэ взял со стола небольшую коробочку и, улыбнувшись, пошёл на кухню, где ждала мама, никогда не начинавшая ужинать до того, как сын окажется рядом. Его присутствие было настолько же важным, сколь для поддержания жизни необходим постоянный приток свежего воздуха. Увидев в дверях родной силуэт, она улыбнулась и нетерпеливым жестом пригласила его присесть плечом к плечу.
Молодой человек закусил губу в предвкушении реакции матери и тихонько положил перед ней красивую прямоугольную упаковку, таящую в себе то, что женщина обожала всей душой с самого детства. 
- Закрой глаза, - мягко произнёс парень и, как только мама выполнила просьбу, положил её ладони на коробочку, переливающуюся нежными оттенками зелени, ласковых лучиков солнца и первых цветов, повествующих о начале весны. Женщина затаила дыхание, догадавшись, что именно сын принёс ей в подарок. Из раза в раз она убеждала его потратить заработанные деньги на себя самого, но ничего не могла поделать с категоричным непослушанием, да и манящие цвета бесконечного спектра ароматов издавна являлись её главной слабостью, полученной в наследство от бабушки. 

На ощупь открыв упаковку, женщина со всех сторон изучила флакончик, похожий на робкий, фантазийный цветок. Она не переставала улыбаться, когда осторожно нажала на пульверизатор и почувствовала приятный холодок на левом запястье. Встряхнув рукой, она глубоко вдохнула новый аромат и на мгновение ощутила себя в окружении иной реальности, похожей на цветущий райский сад. 
- Раннее весеннее утро хранится в этом пузырьке, - тихо произнесла женщина, наслаждаясь минуткой волшебства, позволяющей забыть о проблемах, - И твоя любовь, - открыв глаза, она посмотрела в сторону сына и затем перевела взгляд на красивый флакончик, - Смотри-ка, здесь присутствует цвет молодой травы. И… кажется, белый… нет, скорее, серебристый, - женщина пристально щурилась, стараясь разглядеть всё, о чём хотел рассказать создатель духов. 
- Серебристый, мама, - чуть улыбнувшись, чтобы не выдать боль, стремительно нарастающую в сердце, Джунэ заботливо накрыл ладонью её безвременно постаревшую руку и приобнял хрупкие плечи, - А ещё вкрапления жёлто-оранжевого. Он тянется снизу, словно тонкие стебельки распускающихся цветов. Оттенок очень нежный, неяркий и здорово сочетается с тем шлейфом, что оставляет за собой аромат. Представь, как весеннее солнце, играя лучами, касается твоей щеки. 
- Оно всегда любило чуть-чуть хулиганить, - надломленный голос отдавал лёгкой хрипотцой, а ведь совсем недавно казался молодым и намного более звонким, - Твоя бабушка учила меня находить его свет даже в самой непроглядной тьме, поэтому я до сих пор улыбаюсь. Когда последняя надежда угаснет, я обязательно прозрею и снова увижу этот мир во всех его красках.
- Увидишь, мам, - Джунэ старательно сдерживал рвущиеся на волю эмоции, и лишь объятия, ставшие более крепкими, могли рассказать об истинных чувствах, которые в тот момент испытывал парень, - Конечно, увидишь. Однако помни, что до этого момента мы успеем сделать тебе операцию. 

Тихий смех раздался возле уха, но женщина не стала спорить с наивным мальчишкой, который и сам не имел представления, откуда брать необходимую сумму денег. Взяв на себя ответственную роль единственного мужчины в семье, он зарабатывал столько, сколько позволял статус школьника, и зарплаты вполне хватало на скромную жизнь и оплату коммунальных услуг. Однако ежедневный рацион, не имеющий возможности дополниться иными излишествами, совершенно не устраивал парня, мечтавшего радовать маму разнообразными фруктами или хотя бы покупать небольшой кусок сыра чуть чаще одного раза в месяц. 
Несомненно, учёба являлась очень важной составляющей сложившегося настоящего, ведь, получая хорошие оценки, Джунэ увеличивал шансы поступить в неплохой институт, для которого, впрочем, точно так же не найдётся лишней монеты в кармане. Да и не в деньгах тут дело, если быть откровенным. Парень с трудом представлял, каким образом будет обучаться заочно, а посещать институт вместе с остальными студентами, наверное, не получится вовсе, ведь кто-то обязан трудиться и продолжать зарабатывать деньги на жизнь. 
Тем не менее, даже это – не повод отчаиваться, ведь однажды всё изменится, окружающий мир перевернётся обратно, и крепкая, дружная семья, состоящая из двух человек, встанет на ноги, предоставив достойный отпор всем преградам.

Когда-нибудь наступит новый день, который принесёт с собой какие-то важные события, способные хорошенько повлиять на то скорое будущее, маячащее далеко на горизонте и стремительно приближающееся к выдуманной отметке настоящего. Не упустить бы, не позволить бы единственному шансу незаметно отойти в прошлое и скрыться за тонкой чертой на другой стороне горизонта. Пожалуй, необходимо совершать решительные шаги прямо сейчас, прямо здесь, вскочив из-за стола, отбросив вилку и заявив родителям, что их сын – отнюдь не послушная марионетка, которую можно крутить-вертеть во все стороны по собственному желанию и не спросив разрешения. 
Чжинхван всерьёз думал об этом каждый вечер, из последних сил заставляя себя держать спину прямо и соблюдать все возможные правила приличия, словно находится на каком-то официальном мероприятии, а не в семейном кругу. Отец внимательно следил за манерами сына, не подозревая, каким усилием воли тот сохраняет последние крохи терпения, и размеренно продолжал беседы о бизнесе, последних новостях из жизни своих коллег, скачущем курсе валют и прочей неинтересной шелухе. Несмотря на столь юный возраст, Чжинхван обязан быть в курсе всего, о чём ежедневно идёт речь за круглым обеденным столом в просторной столовой, ведь уже в следующем году ему придётся поступить в престижный университет, заблаговременно выбранный родителями, чтобы пойти по стопам отца против собственной воли.

Неимоверно устав и чуть не сломав себе мозг во время занятий с двумя репетиторами, мальчишка явился домой настолько голодным, что, казалось, вот-вот надругается над элементарными основами этикета и начнёт есть руками, после чего, абсолютно счастливый, рухнет на кровать и проспит до полудня. Неважно, что завтра важная контрольная в школе, а после уроков ожидают очередные внеклассные занятия со строгими профессионалами своего дела. В последнее время Чжинхван всё чаще и чаще ловил себя на мысли о необходимости отдыха. Пожалуй, спать он хотел куда сильнее, чем жить. 
- …Я сообщаю это заранее, чтобы дать тебе возможность морально подготовиться. Не думай, что, оставшись без нашего постоянного присмотра, ты сможешь бездельничать, - излишне строгий голос отца порвал в клочья все неосуществимые цели и заставил мальчишку в очередной раз почувствовать себя в окружении тюремных надзирателей, - Я нашёл какую-то ужасную музыку в твоём телефоне. Ты прятал её под видом аудио-курса английского языка, однако со мной такие шутки не пройдут. Не советую тебе хитрить, - мужчина орудовал столовыми приборами с присущей ему отточенностью движений, которая постоянно навязывала парню ощущение чего-то неправильного, нереального, искусственно созданного и совершенного неискреннего, - Считай, что каникулы, занятые учёбой, будут твоим наказанием, - безапелляционно подытожил отец, и мальчишка еле сдержался от того, чтобы тихонько передразнить его поистине стальную манеру выражать свои мысли. 
- Всем бы такое наказание, - недовольно отозвалась женщина, сидевшая рядом и, благодаря идеально ровной осанке и намеренно отбеленной коже, производившая впечатление костлявой фарфоровой статуэтки, - Середина лета, божественный Лондон, прекрасные условия проживания и регулярные занятия с носителем языка. Причём всё это даже не в конце учебного года, а сразу же после первого семестра.* 

Передразнивать мать Чжинхвану вовсе не хотелось, несмотря на то, что и её речь он слушал с огромным трудом. За годы сознательной жизни мальчишка так и не решился спросить, откуда в этой женщине столько чванства, высокомерия, брезгливости, неприязни к тем, кто живёт чуть беднее и, уж тем более, совсем за гранью нищеты. Похоже, она специально вычеркнула из памяти те далёкие годы, проводимые с чумазыми, босыми ребятами, когда о чём-то большем не приходилось мечтать, да и детство было каким-то настоящим, солнечным, со вкусом даров чужих огородов и запахом мокрой земли на руках.
Теперь она вряд ли поздоровается со своими выросшими и немного постаревшими приятелями, ведь, умудрившись выбиться «в люди», очень быстро вжилась в постоянную роль утончённой барышни. Разумеется, всё неспроста, и на этом пути пришлось потрудиться, каким-то чудом набрать высокие баллы при поступлении в хороший институт и оказаться в рядах тех, кому посчастливилось учиться бесплатно. 
Отец Чжинхвана хоть и был родом из более обеспеченной семьи, но никогда не являлся частью золотой молодёжи, прожигающей жизнь и спускающей родительские деньги на ветер. Всё то, чему его когда-то учили в семье, он старается в полной мере передавать своему сыну, не делая ни единой поблажки в интересах светлого, материально обеспеченного будущего. Однажды повстречав на своём пути целеустремлённую девушку необыкновенной красоты, мужчина проявил неподдельный интерес к её трудолюбию, уму и ярким, немного уставшим глазам, в которых сияла улыбка. 

Спустя годы этот запоминающийся взгляд передался по наследству сынишке, однако родители, впрочем, не хотели замечать, как улыбка постепенно угасает, и на смену радости приходит глубокая грусть, никак не свойственная столь юному возрасту. 
Он мечтал тайком сбежать в аэропорт посреди ночи, приобрести билет на ближайший рейс и улететь в ту страну, о существовании которой не знают родители. Должно же где-то быть тайное место, не отмеченное на карте, куда отправляются непосильно уставшие люди всех возрастов. К тому же, вдруг выпадет шанс остаться там навсегда?

На посиделки с друзьями, которых, если честно, и не было уже несколько лет, а также на какие-то новые знакомства или обыкновенные прогулки по городу не оставалось свободного времени. По сути, подобных вольностей не было предусмотрено вовсе, ведь родители расписывали каждый день жизни парня на полгода вперёд, а может, и вовсе спланировали, в каких университетах будут учиться его прапраправнуки. Всё ради сына и его светлого будущего. Неважно, что настоящее из часа в час видится всё более и более тёмным, а идея добровольно сунуться в петлю начинает казаться не такой уж плохой перспективой. 
Возможно, это всего лишь догадки, однако Чжинхвану казалось, что отец даже умудрился подобрать ему подходящую пассию на роль постоянной спутницы жизни. Иначе зачем он так настойчиво сводит сына с дочерью своего партнёра по бизнесу, да ещё и пророчит им совместное обучение в Лондоне? Это просто немыслимо. К тому же, парень по-прежнему чувствовал себя слишком маленьким, чтобы начинать какие-то серьёзные отношения или что-то подобное. Одна мысль о том, чтобы переспать с той, кого он знает с самого детства, невольно провоцирует рвотный рефлекс. Они просто друзья, когда-то в прошлом им было весело вместе играть, да и сама девчонка, похоже, слабо понимает, что именно собираются потребовать от неё родители. Какие, чёрт возьми, отношения?!
- Ким Чжинхван, ты перестал меня слушать, - мужчина крепко сжал в руках столовые приборы, одарив сына холодным взглядом, и мальчишка тут же опомнился, быстро сообразив, что нужно извиниться и продолжать внимать очередным наставлениям. 

Говоря откровенно, ему безумно хотелось сию же минуту оказаться за другим столом, в другом доме, рядом с другими людьми, живущими, что называется, на одну зарплату и не имеющими возможности позволить себе что-то лишнее. Наверное, это не так уж и здорово, тем более, парень быстро почувствует резкий контраст, однако, честное слово, он променял бы все свои дорогущие шмотки, являющиеся не более, чем средством обозначения социального статуса, на жизнь в простой, но дружной семье, без всякого чванства и подавления воли.
Довольно наивно, ведь и там желанной свободе станет тесно в нарисовавшихся рамках. И если здесь они представлялись в образе приказов со стороны родителей, то там, вероятно, просто-напросто не хватит денег на осуществление заветной мечты. По крайней мере, есть шанс, что мальчишку морально поддержат в его начинаниях. А необходимую сумму он как-нибудь заработает сам.
- Ким Чжинхван!

Не так всё здорово, как рисует фантазия, обращаясь к теории, ведь практика любит подводные камни и щедро одаривает ими любого, кто возомнит себя достойным чего-то прекрасного. Мечты одного паренька день за днём разбивались о скалы, как волны в нескончаемый период беспросветного шторма. 
Зайдя в свою комнату, Джунэ скользнул взглядом по нескольким плакатам, на которых был изображён его далёкий кумир. Недостижимо далёкий… Однако вовсе не в километрах измерялось расстояние между ним и никому неизвестным поклонником. Парень искренне верил, что однажды сможет достичь такого же высокого уровня мастерства и заниматься творчеством, о котором впоследствии узнает весь мир. Навязчивая идея заставляла упорно идти вперёд, ходить в школу, самостоятельно заниматься танцами и усердно работать, чтобы накопить хотя бы какое-то количество денег. Всё это ужасно непросто, пожалуй, даже нелепо, но формула счастья, по мнению парня, заключалась лишь в одном-единственном проценте удачи, к которому прибавлено девяносто девять процентов труда. Впрочем, некоторую долю необходимо отдать ещё и под наглость, ведь что может быть наглее, чем при существующих обстоятельствах мечтать о стажировке в какой-нибудь крупной компании? 

По обыкновению достав телефон, Джунэ неслабо удивился, обнаружив в списке заученных наизусть песен несколько совершенно незнакомых композиций. Неужели тот мальчишка, без разрешения взявший в руки чужую вещь, перекинул их со своего мобильника? А для чего?.. Так сильно хотел, чтобы случайная встреча запомнилась? Зачем?..
Пожав плечами, парень не стал удалять неизвестные песни, решив немного разнообразить свой кругозор, раз уж представилась такая возможность.

_________
* Первый семестр в Южной Корее заканчивается в середине июля.

Часть 3

Осторожно обходя небольшие лужи и стараясь не запачкать новые лаковые туфли на высоченном каблуке, молодая девушка мысленно проклинала осеннюю непогоду и спустя пару минут с облегчением вздохнула, остановившись в стороне от серой толпы, поджидавшей автобус. Её внешний вид заметно контрастировал с обликом находившихся неподалёку женщин и мужчин, многие из которых, будучи немного знакомыми друг с другом, обсуждали какие-то насущные дела и повышение цен на продукты. 
Не желая подходить ближе и смешиваться с толпой, частью которой совсем недавно являлась сама, девушка упорно делала вид, что не замечает никого вокруг, и с нетерпением смотрела на шоссе, сжимая в руке увесистую чёрную ручку зонта-трости с серебристым фирменным логотипом. Тонкие перчатки отдавали чарующим запахом кожи, а в простом на вид плаще можно было без труда разглядеть явный намёк на скрытую роскошь. Дизайнерская сумка привлекала внимание отсутствием всяких надписей, а может, крошечный логотип был еле заметно выдавлен в каком-нибудь укромном месте.

Продолжая искать среди приближающихся автомобилей одну-единственную знакомую иномарку, девушка слегка вздрогнула и брезгливо отдёрнула плечо от руки человека, почти уверенного в том, что не обознался, заприметив на улице знакомое лицо. 
- Здравствуй, - искренняя улыбка засияла столь радостно, что девушка едва не растерялась, в первую же секунду узнав давнюю подругу, с которой когда-то в прошлом бегала по чужим огородам. Та, в свою очередь, хоть и обратила внимание на явные перемены в облике старой знакомой, однако на зависть не потратила ни единой секунды, впрочем, как и на размышления о нынешней разнице в их социальном положении. 
Скромно одетая молодая учительница, всего год назад устроившаяся на постоянную работу по специальности, быстро поправила вечно сползающую с плеча светло-коричневую лямку тяжёлой сумки, до отказа набитой тетрадями учеников. Её светлая улыбка по-прежнему не сходила с лица, однако постепенно начинала приобретать лёгкий оттенок неловкости. Неужели девушка столь сильно изменилась за все эти годы, проведённые порознь, что теперь её невозможно узнать? 

Респектабельная дама стыдливо опустила взгляд, стараясь спрятать своё лицо за открытым зонтом, и прекрасно понимала, сколь некрасиво поступает с этим замечательным человеком, которой не сделал ничего плохого. Действительно, замечательным. Когда-то они вместе строили планы, касающиеся переезда в Сеул, где, наверняка, можно будет без особого труда начать новую жизнь и заработать немало денег. Большой город манил скорым осуществлением запредельно огромных желаний, однако детские мечты, как и всё в этой жизни, подверглись немалой трансформации под силой непредсказуемых обстоятельств.
Подруги ревели, прощаясь друг с другом, и обещали встретиться во время ближайших школьных каникул, когда у одной из них появится возможность навестить родные места. Постукивая пальцами по стеклу заднего окна автобуса, девочка смотрела на удаляющуюся фигуру, которая неподвижно застыла на пыльной обочине и постепенно переставала прятать во взгляде ту зависть, что испытывала к старой знакомой. Они должны были отправиться вместе. И вовсе не сейчас, а через целых три года, после окончания школы. Почему же одна уезжает в Сеул вместе с мамой, обменяв старый дом и земельный участок на неплохую квартиру, а другая остаётся жить здесь, бок о бок с родителями, от которых по-прежнему хотелось уехать? Это нечестно, неправильно, ни в какие рамки не лезет. Отныне подруга получит возможность совершить резкий скачок вверх и, наверняка, непомерно возгордится своими последующими достижениями.
Именно так думалось в те времена… Однако на деле всё случилось совершенно иначе. 

Наверное, глупо с первых же дней заявлять большому городу о своих правах и доверять переплетениям его дорог наивные мечты, при этом, не имея в карманах достаточной денежной суммы. Глупо рассчитывать на что-то поистине грандиозное, не заручившись поддержкой и защитой со стороны самых близких. 
Город растёт с каждым годом, разворачивая перед ногами путешественника всё новые и новые пути, дразнит ключами от заветных дверей, многие из которых вполне могут завести в тупики и натолкнуть на глухие кирпичные стены. Продолжая наблюдать за людьми, он стремительно растёт ввысь и тихонько смеётся, заставляя прохожих чувствовать себя очень маленькими и безвозвратно потерянными в многоликой толпе. Встречая на пороге очередного незнакомца, город спрашивает, рассчитывая на ответное бегство от предстоящих проблем: «Достаточно ли смелости заложено в твоём сердце? Хватит ли упорства и наглости, чтобы пробиться поближе к первым рядам? И сколько пороков ты успеешь совершить в погоне за целью?»
Испытывая фанатичную любовь к тем, кто встаёт, не обращая внимания на разбитые колени, и продолжает двигаться дальше и тянуть за собой таких же упавших, но достойных успеха, город с упоением наблюдает, как люди принимают помощь друзей и впоследствии идут по их головам, оставляя тех далеко позади и не желая оглядываться. 

Никто не разбивал в пух и прах те грандиозные планы, что когда-то строили неразлучные маленькие девочки. Одна из них просто-напросто не посмела мечтать о чём-то большом и, наверное, лишнем, видя, как мама выбивается из сил, работая до позднего часа. В конце концов, решение посвятить жизнь обучению детей тоже отнюдь не являлось плохим, хоть и денег такая затея впоследствии принесёт маловато. 
Другая же, напротив, ещё больше укрепила позиции, намереваясь покинуть родные места и никогда не возвращаться в ненавистную семью, о которой, по сути, нельзя было вспомнить ничего, кроме регулярных ссор и треска разбитой посуды. Окончательно потеряв связь с человеком, у которого, наверное, весьма успешно сложилась дальнейшая жизнь, девушка твёрдо решила раз и навсегда порвать любые ниточки, соединяющие настоящее с весьма сомнительным прошлым. 
Однако теперь, внезапно повстречав старую знакомую, она испытывала неподдельный стыд за свою непомерную зависть, но и обрадоваться встрече, ответив улыбкой, не считала возможным. Слишком много сил утекло на создание нынешнего шикарного имиджа. Слишком много нервов потрачено во время учёбы в институте, упорного труда и редких свиданий с обеспеченным молодым человеком, которого девушка поначалу старалась избегать, тем самым, ещё больше приковывая к себе любопытство. Она вела себя, как настоящая леди, и даже при первом знакомстве с родителями своего ухажёра умудрилась произвести на них самое благоприятное впечатление. Пожалуй, основную роль здесь сыграло их прошлое, ведь мужчина и женщина не были родом из тех богатых семей, где счастливым отпрыскам без труда достаётся всё самое лучшее. 

Тем не менее, именно сейчас, когда удалось столь удачно выйти замуж и устроиться на хорошую работу, сулящую поистине приличный достаток, девушка никак не могла позволить частичке прошлого ворваться в столь удачно сложившееся настоящее, а потому она продолжала смотреть на дорогу, пока возле обочины не остановилась долгожданная иномарка. 
Подруга, на тот момент ощущавшая себя крайне неловко, так и не решилась отойти в сторону и лишь проводила чёрный автомобиль грустным взглядом, понимая, что детскую дружбу сломало пополам не только прошедшее время, но и вездесущее социальное неравенство. 

Спустя много лет возле той же автобусной остановки, изрядно поменявшейся внешне, стоит высокий молодой человек, нервно поглядывающий на расписание в ожидании последнего автобуса. То ли часы на мобильнике сбились, что вряд ли, то ли транспорт так сильно опаздывает, а может, и вовсе не явится. Не страшно всю ночь бродить по окраинам, но маму опасно оставлять одну на столь долгое время. К тому же, необходимо разогреть ужин и приготовить что-нибудь простое на завтра, иначе женщина, несмотря на строгий запрет, самостоятельно подойдёт к кухонной плите, как это бывало не раз. Чёрт подери эту проклятую работу, на которой время от времени приходится неслабо задерживаться. 

Стараясь не уснуть на первом уроке, Джунэ слушал краем уха весьма напряжённую, но ужасно скучную лекцию о каком-то маньяке, похитившем двух мальчишек из соседней школы. На объяснение всех возможных мер предосторожности у классного руководителя ушло полчаса, поэтому контрольную работу по химии пришлось отложить до следующего раза, чему весь класс, разумеется, очень сильно обрадовался.
Несмотря на практически полностью пропущенный мимо ушей рассказ о маньяке, Джунэ ощутимо насторожился, когда возле него целенаправленно притормозил серебристый автомобиль с тонированными стёклами. Если что, придётся кинуть оставшиеся силы в сторону замученных ног и рвануть с места в сторону ближайшей подворотни, где без труда можно скрыться от преследования и выбежать на более-менее оживлённую улицу. Однако всё, о чём говорил учитель, наверняка, может коснуться кого угодно другого, но только не этого парня, который продолжал стоять на месте, опасливо наблюдая за опускающимся тёмным стеклом.

Похоже, наивная мысль нашла своё подтверждение, но, тем не менее, Джунэ всё ещё планировал вот-вот пуститься в бега, дабы не видеть улыбающееся лицо и большие круглые очки, умудрившиеся прочно врезаться в память. Мальчишка выглядывал из окна и настойчиво предлагал разделить с ним заднее сиденье автомобиля, потому что «уже поздно, и последний автобус ушёл». Ещё он упомянул каких-то родителей, которые «не будут против, если их сына в этот раз подвезёт кто-то другой». Впрочем, смысл последнего Джунэ так и не понял, однако, учитывая необходимость, как можно скорее, появиться дома, временно сломал пополам свои принципы и приземлился рядом с мальчишкой, захлопнув за собой дверь. 

Ужасно неловко сидеть в чужой машине и пользоваться услугой незнакомых людей. Странно, что этот примерный ученик в круглых очках чувствовал себя довольно раскованно и был явно в восторге от незапланированной встречи с тем, кто ещё недавно столь неприкрыто ему нахамил. 
Тихонько сжав коленку Джунэ, мальчишка ненавязчиво обратил на себя внимание и показал телефон, на экране которого было что-то написано.
«Отец думает, что мы ходим к одному и тому же репетитору, поэтому давай знакомиться. Ким Чжинхван».
Слегка нахмурившись, парень начал понимать, к чему относились те непонятные слова про каких-то родителей. Видимо, новый знакомый наплёл своему папаше короткую историю про такого же обеспеченного товарища, а внеклассные занятия послужили неплохим поводом объяснить, откуда они знают друг друга. Ну, разумеется, ведь по одежде «товарища» вовсе не видно, что растёт он в совершенно иной атмосфере, из которой ни мама, ни папа не заберут на собственной шикарной тачке.
Вздохнув, парень взял телефон и накатал короткий ответ, ведь, как бы там ни было, именно благодаря этому ботанику он в кратчайшие сроки окажется где-нибудь неподалёку от дома, да и подставлять его перед строгим отцом почему-то не хочется.

«Ку Джунэ. Пардон, не взаимно».
Не сдержавшись, он всё-таки пресёк на корню предполагаемый вежливый ответ о приятном знакомстве и последующую неловкую беседу, наполненную сплошными выдумками. Впрочем, собеседника такие слова ничуть не покоробили. Более того, он заранее рассчитывал на что-то подобное, а потому спустя две секунды уже строчил подготовленную речь, намереваясь удивить хама своей внезапной находчивостью.
Знакомая песня, раздавшаяся со стороны радиоприёмника, участила биение сердца мальчишки, заставив позабыть о мобильнике. Похоже, он знал её наизусть, ведь начал тихонько подпевать, как только услышал. А Джунэ, в свою очередь, неслабо удивился, когда понял, что именно этой песней Чжинхван зачем-то втихаря поделился со встроенной памятью его телефона. 
- Ребята недавно дебютировали на большой сцене, - в глазах школьника сиял огонёк, выдававший неприкрытый интерес к творчеству талантливой группы, - Ты не представляешь, насколько они классные! Я могу скинуть тебе ещё несколько… песен… потом… - огонёк заметно потух, как только мальчишка сообразил, что его восторженную речь слышит отец, всё это время находившийся за рулём автомобиля. Мужчина быстро выключил радио и нервно сжал руль обеими руками, при этом метнув недовольный взгляд на отражение сына в зеркале заднего вида. 

Нетрудно догадаться, что папаша явно не в восторге от современной музыки, которой нынче увлекается молодёжь. Разумеется, ведь все эти «танцульки» и «пустословные песни» не идут ни в какое сравнение с классикой, проверенной временем. Стараясь не выходить из себя в присутствии постороннего, отец Чжинхвана читал нравоучительную лекцию об «истинных ценностях, которые не померкнут даже спустя тысячу лет». Мужчина был в ярости из-за того, что сын в очередной раз ослушался родителей и раздобыл какие-то песни, не способные обогатить слушателя духовно, а имеющие возможность лишь развратить его сознание и утащить в сторону ночных клубов, дешёвых шлюх и полнейшего беспредела.
Джунэ, как и положено, вежливо пропустил мимо ушей больше половины сказанного, однако суть долгого повествования задела его за живое, когда папаша упомянул в своей речи Майкла Джексона. Вот тут парень молчать уже не смог, как ни старался. 
- Что плохого в музыке? – задав вопрос, он ощутил, как чьи-то нежные пальчики чуть ли не до хруста сжали его коленку, и немного поморщился, однако отступать не собирался, как ни крути. Дело не только в обиде за кумира, но и за того случайного знакомого, которому, чёрт возьми, даже к музыке лишний раз не разрешают притронуться, - Не спорю, классика – это тоже здорово, однако любой музыкант в далёком прошлом был никому не известным, ведь так? Я, может, и недостаточно знаю о тех знаменитостях, которых вы имеете в виду, но что, если над ними когда-то насмехались такие же неосведомлённые люди, как вы, восклицая о полном отсутствии таланта? Кто-то восхищался, а кто-то слепо говорил о бездарности. Просто потому, что краем уха слышал всего лишь пару неудачных строк, написанных в самом начале, тем самым, расписываясь не только за дальнейшее будущее того или иного музыканта, но и вообще за весь жанр в целом. Ай… – Джунэ замолчал и машинально ударил по руке, которая уже буквально впивалась в несчастную коленку до нестерпимой боли. 

Папаша Чжинхвана был хорошо воспитан, а потому терпеливо дождался окончания пламенной речи, после чего одним росчерком уничтожил все догадки о своём воспитании, высказав ответное мнение в излишне грубой и неприветливой форме. Похоже, назревала неслабая ссора, и виной тому была излишняя несдержанность попутчика, ведь спустя полминуты мальчишка тоже охотно присоединился к беседе, окончательно набравшись смелости для выражения бунтующего негодования. 
Нужно смываться отсюда скорее, пока самому не досталось.
Заметив здание школы, Джунэ спешно попросил мужчину притормозить неподалёку от фонаря, освещавшего автобусную остановку, и еле дождался момента, когда тот выполнит внезапную просьбу. Чуть ли не пулей вылетев из машины, парень напрочь забыл попрощаться с новым знакомым, искренне веря в то, что отныне их непохожие пути разойдутся в разные стороны.

Часть 4

Шум автомобилей, проезжающих где-то неподалёку, ничуть не мешал фантазии рисовать незнакомые, но почему-то до боли родные места на внутренней поверхности опущенных век. Собирая по недвижимым крупицам запомнившиеся с детства пейзажи, запечатлённые на старых фотографиях, Джунэ самостоятельно дополнял их всё новыми и новыми подробностями, вселяя движение и жизнь в изначальную статичность воображаемых картин. 
Автомобильный гул постепенно отдалялся, уверенно создавая впечатление, что ближайшая проезжая часть находится по другую сторону широкого поля, а вовсе не за резным металлическим забором, ограничивающим территорию учебного заведения. Большой город не знает проминающейся под ногами зелени бескрайних полей и небольших просёлочных дорог, в пыли которых можно разглядеть отпечатки, оставленные велосипедными колёсами и босыми ногами беспризорных детей.

Слушая долгие рассказы, Джунэ мечтал когда-нибудь полностью прочувствовать на себе эту необыкновенную атмосферу, всю жизнь казавшуюся синонимом свободы и самого настоящего счастья. Но годы шли вперёд, не оставляя за собой возможности отдохнуть и ненадолго уехать из дома ради кратковременных воспоминаний о дорогих сердцу моментах. Родители, погружённые в работу, с большой радостью использовали выпадавшее свободное время, чтобы просто отдохнуть и, как следует, выспаться. Мальчишка всегда понимал их желания и старался не просить о поездке, даже когда мама снова начинала рассказывать о своём детстве, улыбаясь тем прекрасным мгновениям, оставшимся в прошлом, и грустно вздыхая по поводу их безвозвратности. 

Лужайка, расположенная на заднем дворе школы, как правило, принимала гостей лишь во время субботников и практических занятий по биологии, а в остальное время пустовала, тайком приглашая к себе тех, кто предпочитает хоть иногда побыть в одиночестве.
Пожалуй, Джунэ был единственным из всего класса, кто не спешил втихаря доставать сигарету, пока вокруг не видно строгих преподавателей, не примыкал к одной из небольших групп, на которые сам собой разбился коллектив, и не очень-то любил делиться с кем-то своими интересами, полученными знаниями и минутками свободного времени. Вот и сейчас, закончив лабораторную работу раньше всех остальных, он был великодушно отпущен пожилым учителем физики с последнего урока и решил потратить оставшиеся пятнадцать минут на то, чтобы просто посидеть на траве, глубоко запуская в лёгкие пленительный аромат замечательной весенней погоды. 
Неважно, что в этот самый момент на него завистливо смотрят одноклассники и другие ученики, время от времени поглядывающие в окна соседних кабинетов. Ведь именно сейчас никто не осмелится сбежать на улицу и потревожить парня, а после звонка он и сам уйдёт с лужайки, чтобы ненадолго заскочить домой, сделать незначительную часть уроков и, по привычному обыкновению, отправиться на работу.

- Как поживает мама? – тихо и ненавязчиво спросил учитель, когда Джунэ подошёл к его столу, отдавая тетрадь с выполненным заданием. Мужчина нередко интересовался её здоровьем, потому что был единственным, кто знал о настоящем положении дел и резком ухудшении зрения. Похоже, все остальные, включая директора, по-прежнему уверены в достоверности легенды о хорошем предложении со стороны какой-то частной школы. Учительница, в течение многих лет пользовавшаяся уважением со стороны коллег и старшеклассников, не имела ни малейшего желания признаваться в собственной слабости, из-за которой продолжает страдать по сей день. Она не хотела никакого сочувствия, жалости и добрых писем от бывших учеников, которым вполне было по силам окончательно разорвать опечаленное сердце, пускай и ненамеренно. Она действительно любила свою профессию и в обеих школах, где довелось поработать, успела зарекомендовать себя в качестве прекрасного педагога. 
- Нормально, - так же тихо ответил Джунэ и слегка улыбнулся, хоть и увидел во взгляде мужчины откровенное неверие и то самое ненавистное сочувствие, которое всеми силами хотелось обойти и забыть навсегда.
Сейчас он, наверняка, украдкой посматривает в окно и вспоминает суетливую женщину, убирающую стопку тетрадей в светло-коричневую сумку на длинной лямке. Быть может, учитель испытывал некие тайные чувства, поэтому как-то умудрился перейти вслед за ней в новую школу из той, где они вместе работали раньше, однако на что-то большее рассчитывать не смел из-за существенной разницы в возрасте.
После развода женщина решила быть ближе к сыну, к тому же, тратить время и деньги на общественный транспорт с тех пор не пришлось. Парень вовсе не боялся насмешек со стороны одноклассников и старался радовать маму примерным поведением и хорошими оценками, что, впрочем, далеко не всегда получалось в силу весьма задиристого, свободолюбивого характера, с какой-то целью доставшегося от природы. 

Весна цветёт разнообразными манящими запахами, оттенки которых так приятно изучать во время глубоких вдохов. Чёрно-белые картинки, нарисованные воображением на внутренней поверхности опущенных век, постепенно начинают оживать и наполняться яркостью широкой цветовой палитры, с головой погружая в атмосферу чего-то родного, но доселе невиданного. 
Казалось, что где-то поблизости сидят и громко болтают две малолетние девочки, сплетая красивые венки из сочных трав и цветов, чтобы потом принести их домой и подарить своим матерям. Одна из них, впрочем, была не уверена в том, что родители оценят самодельные подарки и будут хранить ароматные венки хотя бы один день. В бедном доме, полном скандалов по любому поводу, крайне редко обращали внимание на подрастающего ребёнка, которому отчаянно хотелось любви и заботы со стороны старших. Лишь подруга умела скрасить боль за близких людей, хоть и повезло ей в плане семьи намного больше, несмотря на отсутствие отца. Впервые услышав о том, сколь сильно подруга хотела бы видеть мужчину в доме, девочка уверенно взяла её за руку и, подведя к окну со стороны улицы, тайком показала, что творится в её собственной семье.
- Такого папу ты хочешь видеть каждый день? – на полном серьёзе спросила она, и в ту же секунду из кухни послышался треск разбитой посуды вперемешку с громкой руганью, а на глазах ребёнка выступили неподдельные слёзы. 
Никто не знал, как сложится дальнейшая жизнь, однако мечтать о чём-то прекрасном и тянуться к заветным целям не могли запретить ни родители, ни деньги, которых либо не хватало, либо вовсе не водилось в карманах, да и выбираться из этого места, как ни крути, рано или поздно пришлось бы. 

Место, ненавистное кем-то одним и любимое всем сердцем другим, встало в ряд неудержимых желаний для кого-то третьего, кто самозабвенно сидит на аккуратной школьной лужайке, воображая ароматы весны, прямо сейчас витающие в свежем воздухе далеко за пределами города. Взять бы такси вместо изрядно надоевшего автобуса или железнодорожного транспорта, усесться поудобнее вместе с мамой на заднем сиденье, лихо расплатиться с жадным до денег водителем, не думая ни о каких непозволительных тратах, и на денёк отправиться к старому дому, наверняка, очень сильно изменившемуся внешне благодаря заботливым рукам новых хозяев. Побродить по тропинкам, увидеть, что уж они-то по-прежнему точно такие же, как на тех немногочисленных фотографиях, бережно хранящихся в семейном альбоме…

Но школьный звонок прозвенел, как обычно, не вовремя, разбив собранную картину на тысячу отдельных осколков и волей-неволей заставляя Джунэ подняться с травы, щедро обогретой теплом весеннего солнца. Покидая территорию школы, он ненароком обратил внимание на знакомую фигуру, застенчиво околачивающуюся поблизости.
Похоже, мальчишка заприметил случайного знакомого, когда тот сидел на лужайке, и не смог просто так пройти мимо, а потому терпеливо дожидался у ворот, но никак не решался приблизиться. В тот момент Джунэ больше всего на свете хотел бы проявить крайнюю степень невежливости и отправиться своей дорогой, как будто никого и не видел, однако что-то невнятное заставило его притормозить и всё-таки взглянуть в сторону больших круглых очков. Наверное, они выглядели чересчур забавно и… может быть, мило?.. Поэтому парень усмехнулся и тут же закашлял, пытаясь спрятать улыбку? А впрочем, для долгих бесед по-прежнему не имелось соответствующего настроения, а уж свободного времени – и подавно.

Однако Чжинхван был явно не в курсе, поэтому воспринял мимолётное внимание к своей персоне как добрый знак и возможность неплохо провести время в сомнительной компании малознакомого человека. Настал тот период, когда ему окончательно надоели домашние задания, посягательство на собственное будущее со стороны родителей и бесконечные занятия с репетиторами, постепенно выжимавшими из ученика все соки. Сколь жёстким ни был бы контроль со стороны семьи, отец и мать слепо доверяли своему ребёнку в вопросе регулярного посещения школы и дополнительных занятий, что позволило ему пару раз отпроситься у преподавателей, буквально на ходу выдумывая уважительные причины. Никто ничего не узнает, а мальчишка наконец-то сможет просто погулять вдали от дома, где никто не застанет врасплох. 
Уже второй раз ноги сами собой приводили его к автобусной остановке, возле которой недавно попросил остановиться заносчивый парень по имени Ку Джунэ. Изучая окрестности, он то и дело подходил к школе, являвшейся самым обычным, бесплатным учебным заведением, где ежедневно обитали такие же обычные ребята, многим из которых наверняка чужд излишний достаток в семье. Уж лучше так, чем на последнем издыхании тащиться на очередное занятие ради поступления в какой-то престижный институт, напичканный сверкающим высокомерием. Либо родиться в обеспеченной, но куда более лояльной семье, уважающей не только своё беспрекословное мнение. Как бы там ни было, о чём-то подобном мечтать поздновато, да и неправильно, учитывая одежду, мобильный телефон, еду, крышу над головой и всё прочее, имеющееся благодаря старшим. По крайней мере, именно такие мысли доселе удерживали мальчишку от решительных порывов побега из дома.

- Привет, - подойдя ближе и поправив рюкзак, закинутый на одно плечо, Чжинхван улыбнулся, как ясное солнышко, отчего случайный знакомый моментально впал в отяжеляющее душу уныние. Теперь от этого примерного мальчика просто так не отвяжешься, а посылать его на все четыре стороны после столь радостного приветствия не позволят остатки забитой в угол совести.
Джунэ вовсе не трудился над созданием образа беспардонного хама: это происходило случайно в связи с соответствующими чертами характера, но почему-то весьма привлекало наивных девчонок, учившихся классом пониже. Даже сейчас, проходя мимо, они пожелали парню хорошего дня и тут же тихонько хихикнули, заметно краснея. Глупота… 
- Ого, да ты популярен! – восхищённо подметил Чжинхван, который по умолчанию не имел права тратить время на прогулки под луной и прочую романтику. Такие обстоятельства, к слову, не очень-то омрачали жизнь, однако сам факт их присутствия ощутимо давил на желание птенца поскорее покинуть гнездо. Пожалуй, он с радостью согласился бы разбиться о ветер или насмерть замёрзнуть под открытым небом, лишь бы успеть пожить для себя самого, во имя неозвученных желаний, по сей день томившихся где-то внутри.
- Сдалась мне такая популярность, - недовольно ответил Джунэ и, не обращая внимания на внезапного собеседника, направился в сторону дома. Идти совсем не далеко, а значит, минут через десять мальчишка отстанет, не получив вежливого приглашения зайти на чай. Не будет же он требовать чего-то ещё от незнакомого человека, у которого, вообще-то, и без того дел полно.

Разговор не задался с самого начала, и потому все неловкие попытки Чжинхвана зацепить парня какой-нибудь интересной темой пресекались на корню хмурым видом, излишне короткими ответами или вовсе равнодушным молчанием. А времени с каждым шагом оставалось всё меньше и меньше.
- Я видел, как ты танцевал, скрываясь за школой после уроков, - внезапно произнёс мальчишка и, похоже, впервые умудрился задеть собеседника за живое, в результате чего тот отодвинул собственные размышления на задний план, с неприкрытым возмущением взглянув на Чжинхвана. Какого чёрта этот пацан тайком наблюдал за чьей-то импровизацией и теперь пытается об этом поговорить? И кого из них, в таком случае, действительно можно назвать беспардонным?!
- А… ну… я… - Джунэ мысленно прикинул, сколько косяков успел заметить мальчишка, но тут же сообразил, что новый знакомый, наверняка, ничего не смыслит в танцах, а значит, можно расслабиться. 
- Очень круто, - Чжинхван улыбнулся и окончательно обезоружил собеседника, изрядно подогрев его нуждающееся в тепле самолюбие, - Я внимательно смотрю выступления любимых групп, когда родителей нет… дома… - на последних словах он ощутимо замялся, не желая выдавать в себе послушного сына, - Ты ведь тоже хочешь когда-нибудь выступать на сцене, да? Или это обыкновенное хобби? 

Удар пришёлся, пожалуй, в одно из самых больных мест, и Джунэ далеко не сразу подобрал нужные слова для ответа.
Разумеется, парень с детства мечтал о сцене, не идущей ни в какое сравнение с той, что имелась в школьном актовом зале, однако и там он охотно принимал участие в различных постановках, так или иначе связанных с вокалом и танцами. Вот только необходимых возможностей для чего-то большего по сей день не имелось, и вряд ли они появятся в ближайшем будущем. Впрочем, это вовсе не повод унывать и расслабляться, ведь неизвестно, когда именно представится подходящий случай для воплощения в жизнь заветных желаний: через год, два, три или на следующей неделе. Необходимо быть готовым к внезапному повороту событий и, оказавшись на перекрёстке, не упустить из рук свой золотой билет в желаемый пункт назначения.
Такая установка позволяла дышать полной грудью в ожидании чего-то прекрасного и наслаждаться маленькими победами, невзирая на ежедневные трудности. 

Чжинхвану, наверняка, всё давалось намного легче. С другой стороны, Джунэ прекрасно помнил короткий разговор со строгим отцом, представлявшим собой какое-то подобие холодной, неприступной крепости.
Мальчишка, похоже, и правда, всерьёз увлекался музыкой и тоже допускал в свою голову смелые мечты о большой сцене. Почему, в таком случае, никто его не поддержит и не окажет морально-материальную помощь, разрешив попробовать себя в чём-то новом? Застарелый стереотип, согласно которому, такие увлечения не приносят хороших денег, кажется, давненько себя изжил благодаря видимым успехам тех или иных музыкантов. Либо родители Чжинхвана настолько дикие, что и знать не хотят о чём-то подобном, либо ориентируются исключительно на кричащие истории полнейших провалов, не желая своему сыну столь смутного будущего.

Тем не менее, время, проведённое в дороге до дома, пролетело чересчур незаметно, а Джунэ, как и предполагалось в самом начале, не спешил звать случайного попутчика в гости. Это естественно, и надеяться на нечто обратное было бы глупо, однако мальчишка по-прежнему разрывался изнутри, горя желанием скрасить непозволительные прогулы в компании этого немногословного типа. Гулять больше не с кем, по крайней мере, здесь, да и школьные знакомые вполне могут проболтаться учителям или даже родителям об отсутствии уважительных причин для пропуска целого учебного дня. Точнее, двух… 

Не обращая внимания на эмоции загрустившего отличника, Джунэ молча махнул рукой на прощание и скрылся в полумраке подъезда, в очередной раз стараясь выкинуть из головы внезапную встречу с Чжинхваном.

Часть 5

Присев перед большим зеркалом в спальне, женщина внимательно разглядывала своё отражение, смывая искусно нанесённый макияж и, тем самым, обнажая настоящую сущность. По крайней мере, именно так ей казалось в тот момент, когда на поверхности зеркала один за другим вспыхивали и тут же угасали миражи, являвшиеся короткими обрывками далёкого прошлого. 
Даже спустя много лет состоятельный муж любил видеть по вечерам её истинный облик, напоминавший о первой встрече и последующих нечастых свиданиях. По-прежнему он вспоминал ту неловкость, которую испытывала будущая невеста, и улыбался её врождённому пробивному характеру, однако старался лишний раз не заводить об этом беседу, прекрасно зная, сколь неприятные ощущения вызывают воспоминания о былой жизни, не ведающей приличных доходов. 

То немалое количество слёз, что когда-то давно проливала маленькая девочка в попытке помирить вечно скандалящих родителей, воздалось необыкновенной твёрдостью духа и желанием навсегда покинуть родные места, отправившись навстречу куда более приемлемым условиям жизни. После удачно сданных вступительных экзаменов она была счастлива оказаться в студенческом общежитии, где, в основном, обитала такая же целеустремлённая молодёжь, приехавшая в большой город из самых разных уголков страны. 
Многие из них, впрочем, готовы были идти по головам тех, кто казался слабее, лишь бы выбиться в люди и обрести долгожданный успех. Новоиспечённая студентка немало времени проводила в размышлениях о подобном способе продвижения вперёд, однако в итоге пришла к разумному выводу о его нецелесообразности. Уж лучше, она будет стараться ещё больше, чем в школе, а заодно приобретать необходимые навыки для последующего слияния с более высоким кругом общения. 
Иных путей девушка представить не могла, да и не хотела вовсе. Перспективу вернуться в сельскую местность с пустыми руками, чтобы кое-как найти низкооплачиваемую работу и ежедневно видеть ненавистных родителей, она считала безумием и со временем научилась не думать о своей прошлой жизни, твёрдо решив родиться заново благодаря институту и грандиозным планам на будущее. 

Спустя много лет, когда детские мечты превратились в чётко намеченные цели и наконец-то нашли своё воплощение, обернувшись реальностью, женщина всё-таки позволила себе ненадолго окунуться в намеренно забытые моменты, чтобы в очередной раз оценить по достоинству столь щедрые подарки судьбы. 
Лёгкая улыбка тронула губы, освобождённые от плотного слоя дорогой помады, когда перед глазами предстала маленькая девочка в бледно-бежевом летнем платье, кое-где испачканном зеленью сочной травы и сырой землёй. В тот жаркий день они вместе убежали на довольно внушительное расстояние от посёлка и успели вернуться лишь после заката, когда одна из матерей уже бросилась на поиски, а после, увидев бегущих навстречу девчонок, долго отчитывала обеих за дурное поведение и неуважение к чувствам старших. 
Другую мамашу, тем временем, не очень-то волновало то, где бегает малолетняя дочь, а та, в свою очередь, была по-настоящему счастлива получить строгий выговор от чужого человека, ставшего, пожалуй, намного роднее и ближе, чем собственная неблагополучная семья. 

Засиживаться допоздна в гостях у подруги не позволяла совесть, да и завистно становилось нередко, однако где ещё, как не здесь, можно получить в подарок улыбку и щедрый кусок вкуснейшего домашнего пирога, аромата которого отчаянно не хватало после переезда одной из девчонок в большой город. Расставание очень больно ударило в спину, однако теперь, по прошествии времени, женщина допустила в собственные воспоминания образ скромно одетой молодой учительницы, которая искренне обрадовалась внезапной встрече, но так и не получила ответного тепла или хотя бы приветствия. Было бы здорово однажды повстречать её снова, чтобы напомнить о той неловкой ситуации и тихонько попросить прощения за нежелание соприкасаться с обрывками пережитого прошлого.

За окнами постепенно темнеет, а время стремится приблизиться к отметке позднего часа. Вернувшись с работы, женщина ожидала появления мужа, который обещал забрать сына после занятий с очередным репетитором. Далеко не всегда мальчишка пользовался услугами личного транспорта состоятельных родителей, ведь строгий отец с самого детства приучал его не мнить себя богатеньким ребёнком, которому всё подаётся на блюдечке. 
Сын непременно обязан быть в курсе доходов, расходов и разумной экономии денежных средств, а также иметь непосредственное представление о метро и вечерней толкотне в автобусах. Он должен знать, как живут не столь обеспеченные люди, однако тесно общаться и, уж тем более, дружить с представителями более низких социальных слоёв ему запрещали. Дескать, таким образом, мальчишка может связаться с дурной компанией и очень быстро подвести итоги своей непродолжительной жизни, погибнув глупой смертью или просто скатившись в канаву наряду с отбросами общества.
Весьма неоднозначные наставления, которые парень всеми силами пытался состыковать, призывая на помощь разумные аргументы и логику, но неизменно приходил к тайному желанию оказаться в одной из тех дурных компаний, о которых с небрежным презрением повествовал отец. 

Внезапно раздавшийся телефонный звонок, как оказалось, не предвещал ни намёка на хорошие новости. Пошатнувшись, женщина успела схватиться за край длинной тумбочки, стоявшей у зеркала, и, еле удержавшись на ногах, с трудом дослушала мужа. 
Доверие со стороны родителей, коим сын на сей раз воспользовался сполна, привело к прогулам дополнительных занятий и, возможно, даже школьных уроков. Причины, по которым мальчишка не явился к репетитору, оказались наглой, высосанной из пальца ложью, а учитель почему-то поверил на слово, не удосужившись позвонить и проверить их подлинность. Теперь и он считал себя глубоко виноватым в исчезновении парня, предлагая испуганному отцу любую посильную помощь. 

Мобильный телефон отключён или вовсе оставлен где-то в комнате. Мама не смогла подвезти ребёнка до школы и даже убедиться в том, что он уехал на автобусе, потому как спешила на работу в преддверии весьма суматошного дня. Слёзы незамедлительно хлынули из глаз, а голос сорвался на крик, когда женщина требовала от мужа сию же секунду найти Чжинхвана и привезти его домой невредимым, хоть и понимала прекрасно невозможность своей отчаянной просьбы. 
В низком голосе на другом конце провода слышались те же эмоции, что обуревали взволнованную мать, однако вести себя мужчина старался спокойно, тем самым, лишний раз не тревожа разгорячённое воображение жены, успевшее нарисовать перед глазами самые страшные ситуации из всех возможных. Она невольно представляла, как мальчишку насильно удерживают в подвале чужого дома или вовсе убивают где-то в подворотне за ничтожное количество денег в кармане, и начинала реветь пуще прежнего, вместо того, чтобы взять себя в руки и хладнокровно ожидать звонка из полиции. Уж там-то, наверняка, приложат максимальные усилия для поиска пропавшего парня. Так или иначе, родители не допускали ни единой мысли о добровольном побеге из дома, ведь существенных причин, по их скромному мнению, у него не имеется.

***
Замёрзшие руки никак не хотят поддаваться постоянному воздействию горячего дыхания, да и всё тело ощутимо содрогается после бессонной ночи, проведённой на лавочке возле малознакомого подъезда. В попытке скрыться от ночи, до сих пор не перенявшей тепло у стремительно приближающегося лета, Чжинхван несколько раз поднимался и спускался по ступенькам, изучая разномастные входные двери и таблички с номерами квартир. В одной из них живёт случайный знакомый, к которому мальчишка едва не напросился на чай, однако вовремя почувствовал обострение скребущейся в груди совести. В очередной раз обходя окрестности в течение дня, он успел разглядеть мелькнувшую неподалёку фигуру Джунэ, но отправиться следом и снова обременять чужое время своим присутствием, конечно же, не решился. 
Наверное, всё происходит до жути неправильно, и нужно всё-таки включить телефон, позвонить родителям и каким-то невиданным способом отговорить их от поиска сына, что, по всей вероятности, нереально, да и совсем уж наивно… Страшно подумать о волнении матери, ещё страшнее – вообразить наказание, заранее придуманное строгим отцом, ведь на сей раз оно вряд ли примет облик поездки в Европу. 

Чжинхван боялся гнева родителей и, разумеется, не был уверен в идеальности импровизированного плана побега. Тем не менее, он впервые почувствовал некое подобие свободы, пускай и сомнительной, лишённой каких-либо внятных дальнейших перспектив, однако именно сейчас, как никогда ранее, он был в восторге от звёздного неба, замёрзших рук и скромного количества денег во внутреннем кармане рюкзака. 
Учебники, к слову, были взяты из дома для вида, и наутро их можно куда-нибудь спрятать, либо попросту выкинуть в ближайшую мусорку. Отныне мальчишка считал себя в праве самостоятельно принимать решения, распоряжаться своей жизнью и направлять судьбу в действительно необходимое русло. Пускай подобные вольности продлятся всего пару дней, после чего непослушного сына посадят под домашний арест и будут встречать после школы в строго назначенный час, однако прекрасные воспоминания о долгожданной свободе навсегда останутся где-то под сердцем.

Вот только найти бы неплохого попутчика для написания пролога к этой недолгой истории, вроде того, который скрылся в подъезде, наверняка, не надеясь на ещё одну скорую встречу. 
Чжинхван не знал, какие причины заставляли цепляться за малознакомого человека, явно не настроенного на продолжение знакомства, да и вообще, на общение с другими людьми. Погружённый в свои увлечения, этот парень, казалось, не стремился замечать то, что идёт в разнобой с интересами и дальнейшими планами. Но, как бы там ни было, именно его интересы, скорее всего, зацепили мальчишку за тонкую струнку желаний, столь категорично отрицаемых в собственном доме. Ища поддержки со стороны окружающих, Чжинхван нашёл её неподтверждённые намёки во взгляде Джунэ, когда тот внезапно услышал о танцах. 

Грубый удар в плечо едва не заставил мальчишку рухнуть со скамейки, расположенной возле подъезда. Не успев толком задремать, он открыл глаза и увидел перед собой того самого парня, за личность которого успел зацепиться. Джунэ, разумеется, мог бы намеренно пройти мимо или вовсе не заметить Чжинхвана, а мог бы, вообще-то, разбудить его более вежливо, однако неприкрытое возмущение и откровенное непонимание происходящего дали о себе знать уже через пару секунд после того, как парень вышел на улицу. 
Терпеливо ожидая ответов на немые вопросы, он сверлил взглядом мальчишку, а тот, в свою очередь, мечтал провалиться под землю, либо быстро сбежать. Вот только куда? Да и чем ему может помочь этот парень? Дать крышу над головой или пристроить в свою школу, заблаговременно напечатав на принтере поддельные документы с новой фамилией? Вряд ли. 

- Привет, - о, да, это всё, что на данный момент сумел сообразить Чжинхван, не забыв, разумеется, тепло улыбнуться. Джунэ закрыл глаза и медленно выдохнул, стараясь не выходить из себя. Вообще-то, он на полном серьёзе опаздывал в школу, а тут, нежданно-негаданно, на пути повстречался отличник в круглых очках, которые хоть и выглядели непередаваемо мило, но уже начинали раздражать. Сорвать их и выкинуть, от всей души подарить ему линзы и отправить домой, где родители, наверняка, не находят себе места. А может, всё не так просто, и они самостоятельно выгнали сына, в очередной раз обнаружив «непотребную» музыку в его телефоне?.. Вряд ли. Так что же случилось-то, чёрт возьми?!
- Я ушёл из дома, - тихо произнёс Чжинхван, тем самым, дав разъясняющий ответ на мысленный вопрос случайного знакомого, в результате чего, тот закатил глаза и отвернулся, взглянув на проезжую часть. 
Отлично. Просто замечательно.
- И что? – спросил парень, вложив в интонацию всё имеющееся внутри равнодушие, - Ты думаешь, мне до этого есть хоть какое-то дело? – поправив рюкзак, он намеревался отправиться в школу, однако, отойдя от лавочки всего на пару шагов, резко затормозил и оглянулся на растерянного мальчишку. 
Хоть какое-то дело, но всё-таки есть. Вот, что самое неприятное, ненужное, способное сбить с толку и направить неверным путём.
- Ты… предполагаешь некую помощь с моей стороны? Но у меня ведь нет для тебя ничего… чёрт… – озадаченно почесав затылок, Джунэ мысленно прикинул, куда сможет деть богатенького школьника, по неизвестным причинам отказавшегося от родного крова. А впрочем, имея такого папашу, Джунэ бы и сам, не задумываясь, бросился в бега, либо просто проявил бы смелость, дабы высказать всё недовольство прямо в лицо. 

Но Чжинхван, судя по всему, пока что был не из числа заносчивых смельчаков, способных ежедневно отстаивать права на свободу и оглашение собственного мнения. Похоже, истинные чувства копились в его душе очень долго и наконец-то вышли наружу, пускай и таким глупым способом, как самовольное падение из тёплого гнёздышка. Благо, мальчишка по-прежнему находился «в полёте», а потому не расшибся о землю в связи с отсутствием крыльев. 
Джунэ, в свою очередь, вовсе не собирался учить его летать, да и какой-то конкретной помощи, по сути, предложить не мог. Один лишь неоспоримый факт был, определённо, известен: сегодня придётся проигнорировать школу и что-то придумать до начала рабочего дня.

Часть 6

Существует один-единственный день в году, когда солнце неизменно, из раза в раз пробивает теплом своих лучей даже самые хмурые тучи. Дожди покорно отступают на задний план, временно переставая тревожить крыши шумом громко бьющихся капель, а ветер затихает, становясь подобным тончайшему прохладному шёлку. Маленькая девочка любила воображать, что это вовсе не погода, а родной отец мягко согревает её плечи, поздравляя с днём рождения, потому как, в силу доселе неизвестных причин, не имеет возможности приехать издалека и навестить семью.
На протяжении долгих лет мама отказывалась рассказывать о нём хоть какие-нибудь подробности, а из совместных фотографий имелась только одна, горячо любимая сердцем, где подросшая девушка наконец-то обнимала обоих родителей, искренне веря в их скорое воссоединение. 
В тот день, по традиции загадав сокровенное желание и задув свечи, она разрезала домашний пирог и старалась привыкнуть к тому, что повзрослела на год, как бы странно ни воспринимался внутренними ощущениями этот неоспоримый факт. Отсутствие гостей было оговорено заранее, а потому звонок в дверь не подарил никаких особенных предвкушений, хоть и подумалось всего на долю секунды о возможном исполнении загаданного. 
Наверное, пожилая соседка в очередной раз решила заглянуть на чай или же, заранее зная о семейном празднике, приготовила небольшой подарок для человека, который взрослел у неё на глазах. А может, кто-то ошибся квартирой, или одноклассницы внезапно захотели порадовать своим визитом в преддверии летних каникул.
Как бы там ни было, любопытство взяло верх, и девушка вышла в коридор, не понимая, почему так долго нет мамы. 

Сердце высокого мужчины, стоявшего в дверях, замерло на долю секунды и тут же застучало в бешеном темпе, а взгляд наполнился счастьем и откровенной нерешительностью, когда повзрослевшая дочь вышла из-за угла и спросила, что происходит. Как будто и не было тех невыносимо долгих лет разлуки, и он наконец-то вернулся домой, однако, впрочем, не ощутив на себе в полной мере, сколь тяжело приходилось изо дня в день одинокой матери, в данный момент мечтающей выгнать бывшего мужа взашей, даже не выяснив, где он умудрился раздобыть адрес нового дома. 
В тот момент женщина впервые пожалела о том, что вовремя не рассказала дочери всей правды, ведь, поступи она иначе, не пришлось видеть, как та, словно маленькая девочка, бросается к папе с распростёртыми объятиями и, повиснув на шее, просит остаться. Едва сдерживая слёзы, мужчина смеётся и достаёт из дорожной сумки небольшой флакончик, напоминающий волшебную лампу Джинна. 

Все эти годы он помнил дату рождения дочери, но почему-то появился впервые только сейчас, спустя много лет, а под конец дня сообщил, что даже теперь не может остаться надолго. Нужно вновь уезжать, однако такие слова не предполагают долгой разлуки. По крайней мере, он обещал… обещал вернуться… через месяц… два… три…
- Вот у него и спросишь, - тихо ответила мать, когда девушка в очередной раз пыталась уговорить её рассказать об отце, и с тех самых пор эту тему окончательно и бесповоротно перечеркнул строгий запрет. 
Время продолжало идти, надежда на возвращение отца в семью угасала, и лишь волшебный флакончик, по-прежнему хранящий в себе букет ароматов, напоминал взрослеющей дочери об одной из самых твёрдых установок на будущее: в её собственной семье ни в коем случае не будет недомолвок и тайн, а мужчина никогда не позволит себе оставить детей и жену на произвол судьбы. 

К сожалению, впоследствии всё случилось немного не так, как изначально планировалось, да и возможно ли учесть абсолютно все без исключения обстоятельства, которые подсовывает жизнь? Джунэ довольно болезненно воспринял уход отца из семьи, но, даже будучи ребёнком, старался подавать пример своей матери и смело заглядывать в будущее, где их, наверняка, ждёт немало приятных сюрпризов, неплохо компенсирующих те трудности, что с таким непосильным трудом переживаются здесь и сейчас. 
Парень самостоятельно усвоил и хорошо запомнил урок, согласно которому, нельзя бросать в одиночестве человека, заслуживающего оказания хоть какой-нибудь помощи. Разумеется, на данный момент он по-прежнему недостаточно знал Чжинхвана, однако тот, похоже, и правда, был безобидным мальчишкой и вряд ли таил за спиной какой-то злой умысел.

Успешно прогуляв школу и проведя в его компании полдня, Джунэ активно соображал, пытаясь состыковать ситуацию со своими реальными возможностями. Пожалуй, нет ничего проще, чем отправить случайного знакомого обратно к родителям, однако подобные планы шли ощутимо вразрез с некоторыми устоявшимися принципами. А может, парня просто-напросто подкупила та искренняя, местами наивная вера, с которой мальчишка рассуждал о выступлениях на сцене и способах добиться желаемого. Ему ведь тоже приходится нелегко, ежедневно сталкиваясь с невозможностью уверенно двигаться к цели. С другой стороны, Джунэ не очень-то хотелось тащить за собой единомышленника, толком не познавшего жизни.

Именно так думал о нём этот парень, украдкой посматривая сверху вниз, тихонько усмехаясь и слушая длинные речи, посвящённые музыке и разнообразным известным исполнителям. В одночасье лишившись родительской опеки по собственной воле, мальчишка, скорее всего, не подозревал, с чем придётся столкнуться на одиноком пути самостоятельной жизни. Не знал холодных ночей, проводимых на улице, и ветра, умеющего простудить неокрепшее тело даже в тёплое время года. Не знал, у кого просить денег, когда собственные подойдут к концу, и сколь неприветливыми становятся люди, как только дело касается помощи. 
Кем же отныне является этот богатенький мальчик, шагающий рядом с одним-единственным рюкзачком, не вместившим в себя достаточное количество нужных вещей? Пожалуй, теперь он такой же обычный, ничем не выделяющийся из толпы, как и тот, кто по каким-то неизвестным причинам вызвался немножко помочь.

Джунэ не желал даже на день доверять его школьному другу, за которым успела закрепиться слава бессовестного прогульщика, прожигающего свою молодость в разнообразных сомнительных компаниях, отдающих предпочтение атмосфере вечного праздника. Парень, в общем-то, знал, что все эти слухи имеют на себе толстенный налёт наглой лжи, да и Юнхён, время от времени пропускающий школу из-за работы, никак не мог вразумить, когда именно успевает встречаться с друзьями и напиваться чуть ли не до потери памяти. 
С другой стороны, Джунэ хоть и верил в наличие «дыма без огня», особенно, если дело касалось каких-либо сплетен, однако тот факт, что, уволившись с очередной ненавистной работы, товарищ продолжал регулярно игнорировать школу, наводил на весьма нехорошие мысли. Вот и сейчас, увидев его на пороге квартиры со стаканом в руке, Джунэ резким движением выхватил пойло и, случайно пролив половину, по одному лишь приторно-сладкому запаху убедился, что это всего лишь дешёвая газировка, которую, к слову, и пить-то можно с трудом.
Юнхён усмехнулся, машинально коснувшись огромной ссадины на левой щеке, вероятно, являвшейся той самой причиной прогулов. Несмотря ни на боль, ни на повидавшую виды одежду, ни на ободранный коридор за плечами, парень выглядел абсолютно счастливым, и зашедшему в гости другу оставалось лишь тоже улыбнуться в ответ, не задавая лишних вопросов. 

Джунэ говорил тихо, вкратце повествуя о том, что мальчишке по имени Ким Чжинхван срочно необходимо временное наличие крыши над головой, а Юнхён, похоже, был счастлив услышать нечто подобное, потому как до возвращения отца оставалось целых три дня, и уж очень хотелось бы скрасить их чьим-то присутствием. 
- Да ничего с ним не случится. Мультики включу, накормлю, спать уложу, - парень рассмеялся, увидев в глазах друга откровенное недоверие. Он вовсе не считал себя одним из тех, кто способен на какую-то гадость, однако убедить в этом Джунэ, всего за полдня успевшего целиком и полностью прочувствовать ответственность за жизнь и здоровье мальчишки, не по силам, увы, никому. 
- Приду завтра утром, - недовольно буркнул парень, скорее, себе под нос, чем во всеуслышание, и, коротко кивнув на прощание, направился вниз по лестнице. 

Оставшись наедине с абсолютно незнакомым, но, кажется, довольно позитивно настроенным человеком, Чжинхван чувствовал ту самую степень неловкости, в результате которой появляется желание незамедлительно провалиться под землю. Своим поведением Сон Юнхён создавал впечатление открытого, добродушного парня, который, впрочем, не спешит рассказывать о себе всем подряд. А может, вообще никому. Как бы там ни было, парень вежливо промолчал в ответ на вопрос об огромной ссадине на левой щеке и жестом пригласил внезапного гостя пройти в комнату.
- Какой класс? – всё так же вежливо поинтересовался хозяин квартиры, по всей видимости, чтобы немножко отвлечь внимание Чжинхвана от многолетней разрухи, царящей вокруг. 
- Выпускной, - охотно ответил тот, и Юнхён озадаченно почесал затылок, сосредоточенно рассматривая миловидную внешность. 
- А… ну, мультфильмы для взрослых у меня тоже имеются, - рассмеявшись, он указал гостю на диван, а сам, не спеша, побрёл на кухню, надеясь перемыть гору посуды до того, как тот соскучится и двинется следом. 

Судя по новым обоям, едва начавшийся ремонт успел коснуться только одной стены возле чуть приоткрытого окна, украшенного светло-бежевыми полупрозрачными занавесками, которые никак не сочетались с тяжёлыми старыми шторами, неаккуратно раздвинутыми парой спешных движений. Немногочисленные книги на полках грустили в пыли и забвении, и лишь допотопный телевизор намекал на частое использование внушительными отпечатками чьих-то пальцев возле большой прямоугольной кнопки под выпуклым экраном. 
Старые вещи всегда вызывали у Чжинхвана некое подобие уважительного трепета, а потому и обстановка в чужом доме, несмотря на явный беспорядок и запущенность, казалась уютной и милой. А может, мальчишка просто не знал, каково обитать в нищете каждый день, да ещё и бок о бок с равнодушным папашей, умудрившимся принять в штыки первую и единственную попытку сына хоть немного облагородить одну из двух комнат. 

Юнхён никогда не пытался выстраивать вокруг себя неприступные стены из каких-либо неправдоподобных сказок, а потому совершенно не стеснялся прихода гостей, да и об отсутствии денег для очередного школьного мероприятия, как правило, заявлял во всеуслышание, не обращая внимания на удивлённые взгляды со стороны одноклассников. Спустя некоторое время учителя и вовсе перестали приставать к нему с поборами, здраво рассудив о нелёгком материальном положении семьи. Пожалуй, существенную роль в этом вопросе сыграла классная руководительница, которая всегда защищала нерадивого ученика перед остальными преподавателями и доподлинно знала, что парень вовсе не прожигает время в погоне за очередной вечеринкой, а зарабатывает на жизнь и потому нередко пропускает уроки. 
Ситуация немного ухудшилась после того, как женщину якобы пригласили работать в какую-то частную школу, и на её место заступила другая, куда более суровая и неприступная дама, посчитавшая своим долгом вообще не позволить Юнхёну получить аттестат. 
Парень нередко вспоминал маму Джунэ и пару раз наведывался в гости с цветами, чтобы узнать, как она поживает, однако, видя неодобрительный взгляд школьного друга, старался уложить свой визит в полчаса. Тот, вообще-то, был рад видеть улыбку на лице единственного родного человека, но, тем не менее, знал, насколько трудно бывшей учительнице осознавать невозможность возвращения к любимой работе, и потому выпроваживал гостя, как только отмеренное время подходило к концу.

- Вот так мы и сблизились, - подытожил свой рассказ Юнхён и поставил перед Чжинхваном тарелку с лапшой, - Ну, то есть… - он весело усмехнулся, - Вообще-то, с Джунэ невозможно полностью сблизиться. Да и мне, судя по всему, каким-то образом удалось это сделать намного больше, чем всем остальным, несмотря на то, что мы учимся в разных классах. Спасибо его замечательной маме, которая всегда защищала меня от прессинга со стороны других учителей.
Рассказ Юнхёна получился коротким и не особо содержательным. Парень говорил исключительно по существу, не особо вдаваясь в детали и по старой привычке не отдаляясь от темы. Даже подробности «прессинга» он раскрывать не спешил, но, впрочем, учитывая факт постоянных прогулов, этого вроде бы и не требовалось. 
Юнхён не стремился выспрашивать у Чжинхвана причины внезапной нужды во временной крыше над головой, а тому, в свою очередь, было крайне неловко отягощать чью-то и без того нелёгкую жизнь личными проблемами. Своё присутствие здесь он также считал непозволительным, однако в очередной раз сотрясаться от холода, ночуя на улице, совсем не хотелось, значит, нужно просто стиснуть зубы, задвинуть неловкость в самые недра души и подождать до утра.

Однако с приходом рассвета, в общем-то, ничего толком не изменилось. Чжинхван вскочил с продавленного дивана и чуть не побежал собираться в школу, но уже спустя пару секунд расслабленно приземлился обратно, вспомнив, что находится в чужой квартире. 
Что касается её постоянного обитателя, то мирно спящий парень, похоже, забыл поставить будильник на нужное время или же вовсе никуда не спешил. Присев на пол рядом с Юнхёном, мальчишка потрепал его по плечу и намекнул, что такими темпами заядлый прогульщик в очередной раз опоздает на уроки. Тот, разумеется, не понял основной причины для беспокойства и сонно буркнул что-то про завтрак, который при желании можно сообразить из оставшейся в холодильнике еды. 

Мурашки целыми стайками снова и снова пробегали по телу от осознания факта неповиновения воле родителей. Чжинхван по-прежнему не спешил включать телефон и даже подумывал о том, чтобы продать его в ближайшую скупку, когда закончатся прихваченные с собой сбережения. 
Поглядывая на спящего Юнхёна, мальчишка соображал благодарственную речь в его адрес, которую произнесёт, уходя из квартиры вместе с Джунэ. Парень так просто согласился помочь, не требуя ничего в качестве платы за свою доброту, и даже не стал задавать сотни вопросов, хотя любой на его месте, как минимум, спросил бы, в чём дело. Последнее случилось то ли из вежливости, то ли по причине самого настоящего равнодушия, то ли Юнхён просто не хотел, чтобы и его расспрашивали о чём-то в ответ. 

Пользуясь временным отсутствием своего папаши, прогульщик проспал до обеда, и лишь когда стрелки приблизились к отметке окончания школьных уроков, сладко потянулся, зевнул и, абсолютно счастливый, направился в ванную. Чжинхван, тем временем, нервно поглядывал на часы, не понимая, почему Джунэ до сих пор не явился. Не мог же он просто забыть про мальчишку или, уходя, заранее знать, что вряд ли вернётся обратно. В конце концов, любые планы умеют переворачиваться с ног на голову под действием каких-то непредвиденных обстоятельств. 

Громкий звонок в дверь ненадолго рассеял сомнения и тут же собрал их в плотный комок, когда Чжинхван выбежал в коридор вслед за хозяином квартиры и увидел на пороге незнакомого человека с рюкзаком за плечами и увесистым пакетом в руках. 
- Сон Юнхён, я в очередной раз не имел чести наблюдать вас на уроках, - лицо незнакомца сохраняло непоколебимую серьёзность, а неприветливый холод, всецело охвативший мимику, подчёркивали большие квадратные очки в толстенной оправе. Услышав суровый тон, направленный в свой адрес, прогульщик покатился со смеху, невзирая на отсутствие видимых причин для веселья.
- Класс. Где раздобыл? – сняв очки с лица друга, который и сам в тот же миг ожил и расплылся в улыбке, он просунул в оправу два пальца, демонстрируя отсутствие стёкол. Похоже, эти двое знали друг друга не первый год, а может, и вовсе с самого детства учились в одной школе, потому и еда, которую гость притащил с собой из находящегося неподалёку супермаркета, воспринималась как нечто вполне естественное, - О, нет, не стоило тратиться… а мясо там есть, да? – напускная раздосадованность излишней заботой сменилась любопытством, когда Юнхён заглянул в увесистый пакет и начал изучать его содержимое, – А, кстати… – вспомнив про мальчишку, всё это время стоявшего позади и переминавшегося с ноги на ногу, парень не придумал ничего лучше, чем… – Ну, вы тут, в общем, сами как-нибудь познакомьтесь и топайте ко мне на кухню, – радостно подхватив пакет с припасами, он оставил молодых людей наедине друг с другом и повисшей в коридоре неловкостью.

Часть 7

Донхёк оказался довольно милым парнем, душа которого, впрочем, также не была обделена какими-то тайными подводными камнями, изрядно отяжеляющими историю его собственной жизни. Доброта и честность, являвшиеся, похоже, основными чертами характера этого человека, были щедро приправлены ярко горевшей в глазах целеустремлённостью и серьёзным восприятием реальности. 
С другой стороны, сам Донхёк всё ещё не считал себя достаточно подготовленным для встречи с очередными непредвиденными «подарками» судьбы. Навидавшись подобных сюрпризов, он нередко гнал прочь вполне объяснимые опасения и навязчивый страх перед будущим, который возвращался в мысли снова и снова, стоило лишь на минуту дать слабину устоявшимся целям.
Возможно, именно воспоминания об этих моментах и нежелание их повторения придавали взгляду излишней сосредоточенности и вмиг выпрямляли осанку, словно по струнке. Тем не менее, парень умел хорошо расслабляться, охотно улыбался, шутил, да и приятеля своего не стремился отчитывать за явно непримерное поведение, на первый взгляд, никак не сочетающееся с его собственным.

Как и Юнхён, он не особо спешил посвящать едва знакомого человека в подробности и предпочитал не ворошить в разговоре какие бы то ни было личные темы, ограничиваясь довольно размытыми фразами и позволяя составить о себе лишь общее впечатление. А тот, в свою очередь, будучи не шибко настроенным на продолжительные истории, не имел ни малейшего желания о чём-либо расспрашивать, всё так же нервно продолжая поглядывать на часы в ожидании визита Джунэ. 
Сколь быстро ни приближался бы вечер, Чжинхван ни разу не удосужился подумать о том, что случайный знакомый решил осознанно бросить его на произвол судьбы. Вовсе нет, ведь ничего подобного ни в коем случае не может случиться. Скорее всего, парень просто задерживается, однако наличие рабочих часов, которые вряд ли получится превратить в свободное время, вполне могли означать продление томительного ожидания допоздна. В любом случае, здесь не должно иметься места обиде, да и сходить с ума, пристально наблюдая за тикающей секундной стрелкой, не так уж и хочется.

Попытавшись отвлечься и не допускать в голову дурных предположений, Чжинхван уловил краем уха тему оживлённой беседы двух приятелей, по-прежнему сидевших за кухонным столом в окружении остатков недавно принесённой еды. Впервые за много лет примерный ученик решился позволить себе некое подобие полнейшего беспредела и, забыв об изрядно осточертевших правилах приличия, буквально напал на свою часть недорогого обеда, поступив по образу и подобию зверски голодного Юнхёна. Донхёк, в свою очередь, ел медленно, не столь много и рассуждал на разнообразные темы, которые слёту подхватывал и дополнял школьный товарищ. Но лишь сейчас, наконец-то прислушавшись к словам двух друзей, Чжинхван, доселе считавший себя третьим лишним в этом задорном дуэте, потихоньку начинал понимать, о чём именно идёт речь за столом.
- Через полтора часа на вокал. Ты со мной? – поинтересовался Донхёк, смотря в упор на товарища, который снова почувствовал себя сонным, уставшим и ни к чему не пригодным. Расслабив все мышцы и развалившись на стуле, он подпирал ладонью щёку, не позволяя лицу встретиться с остатками овощного салата. 
- Угу, обязательно. Как только обзаведусь новой работой, - ответил товарищ и, многозначительно зевнув, закрыл глаза, готовый уснуть прямо здесь, - А впрочем, знаешь… Я ведь могу, как на прошлой неделе, посидеть в коридоре и послушать через дверь, чему тебя обучают. На обратном пути попрактикуемся. И этого с собой возьмём, - немного оживившись, Юнхён беззаботно хлопнул по плечу незваного гостя, однако тот, разумеется, весьма обрадовался бы подобной перспективе, не появись она конкретно в данный момент.
- Постойте, какой вокал? За мной Джунэ должен… прийти… - неоднозначная и поистине странная реакция парней на упоминание этого имени заставила временно сникнуть, после чего взгляд школьника изобразил собой один сплошной вопрос. Немного помолчав, товарищи еле заметно опустили головы и снова принялись за остатки еды, но на сей раз в гробовой тишине. Неловкая попытка Донхёка сменить тему разговора вызвала предсказуемо твёрдый ответ со стороны гостя, сводящийся к просьбе пояснить ситуацию. В конце концов, он имеет право знать то, что пытаются скрыть эти двое.
- Видишь ли, Джунэ относится к такому типу людей, которые всегда появляются вовремя, если им это действительно нужно, - слова Юнхёна, по всей видимости, не являвшиеся ложью, застали Чжинхвана врасплох, - Но ты не переживай, - в тот момент позитивно настроенный тон был способен, скорее уж, вызвать немое возмущение, чем успокоить бешено заколотившееся сердце кинутого школьника, - Ближайшие пару дней поживёшь у меня, ну, а дальше… короче, придумаем что-нибудь. Пошли на вокал, - быстренько скомкав повисшую на кухне неловкость, Юнхён живенько вскочил из-за стола и рванул одеваться, тем самым, в общем-то, нагло сбежав от дальнейших расспросов. К сожалению, он действительно знал характер Джунэ достаточно близко, а потому и подобные утверждения имели под собой весьма аргументированную и твёрдую почву.

***
Страшно подумать, сколько людей ежедневно прибывает в большой город с целью воплотить в жизнь свои планы. Юнхён нередко задумывался о том, что завтра или даже сегодня поезд дальнего следования привезёт доселе никому неизвестного человека, который очень быстро займёт место, изначально предназначавшееся этому парню, не оставив ни единого шанса отвоевать скребущуюся под сердцем мечту. 
С тоской и тревогой он рассматривал проносящиеся мимо вагоны и едва заметно прищуривал глаза, любуясь теплом жёлтых окон на фоне окончательно погасшего дня. Юнхён безумно любил запах железной дороги, сливающийся с ароматной дымкой весеннего вечера. Несмотря на все свои опасения, многие из которых вполне могли быть надуманными, он продолжал приходить сюда за спокойствием и самым неподдельным ощущением полного умиротворения, уверенно укрепляющего внутренний стержень. 

Грубоватая кожа локтей ощутила прохладу молодой зелёной травы, которая ещё не научилась надолго сохранять тепло прощальных лучей уходящего солнца. Вечер полноправно заступил на законный пост, украсив искусственными огнями маячащую вдалеке железнодорожную станцию. Казалось, что именно сейчас, в это поистине волшебное время суток, можно спонтанно пойти на поводу у переплетающихся между собой металлических рельс, отсчитывая часы до рассвета бесконечно огромным количеством однотипных шпал. Увидев, что дорога постепенно кончается, а шпалы начинают отдавать подгнивающей бесхозностью, внезапно открыть для себя новый мир и постараться спрятаться в нём от всех невзгод, наощупь добывая не столь грандиозные, но хотя бы чуть более реальные цели. Либо вовсе отказаться от любых безумных затей.

Едва уловимые сознанием размышления Юнхёна прервала куртка, кинутая поверх расслабленного тела, готового вот-вот пропитаться насквозь прохладой остывшей земли. Похоже, этот парень не очень-то следит за здоровьем, а может, имеет в арсенале довольно-таки нехилый иммунитет, поэтому позволяет себе расхаживать в футболке, не дожидаясь прихода первого летнего месяца. Наблюдая за курткой, лихо улетающей обратно в Донхёка, Чжинхван ёжился и, кажется, даже выпускал пар изо рта, хоть и происходило подобное всего лишь по причине волнения. 
Джунэ не вернётся, а значит, придётся обращаться за помощью к едва знакомым людям, которые, впрочем, действительно готовы её оказать и даже взамен ничего не потребовать. Последнее удручало сильнее всего, однако школьник, к сожалению, даже при огромном желании не мог ничего предложить со своей стороны. 

Стряхнув с локтей прилипшую сыроватую землю, Юнхён сделал глубокий вдох, в очередной раз насладившись ароматами любимого, поистине личного места, дарящего какое-то подобие детского счастья. Да и сам он, по сути, ребёнок… Обиженный, брошенный, но пытающийся найти своё место в этой странной жизни, дни которой тянутся излишне долго и однообразно, словно резина, а с другой стороны, пролетают незаметно и не так продуктивно, как хотелось бы в идеале. 
Очередной школьный день будет занят учёбой и войной с новой классной руководительницей, а может, Юнхён проспит до полудня и, не позавтракав, соберёт силы в кулак ради поиска новой работы. Школьная столовая издавна является неплохим источником пропитания, хоть парень и старается сдерживать жадность, поглощая скромный обед у всех на виду, словно прибыл из какой-то голодной страны. Преподаватели не раз задавали вопросы по поводу обстановки в семье, однако в ответ получали улыбку и весьма убедительную, лживую речь о том, что всё в порядке, и беспокоиться не о чем. Не сказать, что Юнхён был в огромном восторге от выпивающего отца, кое-как зарабатывающего на жизнь какими-то мелкими грузоперевозками и временами по несколько дней не появляющегося дома, но и в детдом угодить в результате излишней заботы чужих людей едва ли хотелось. 
Пальцы неловко скользнули по щеке, не в первый раз узнавшей силу удара ремнём, а ведь парень всего лишь хотел привести в порядок квартиру, затеяв ремонт. Нераспакованные рулоны с обоями так и остались лежать возле стены. Один из них, впрочем, всё же успел порадовать глаз, и надо сказать, что сын очень здорово угадал с расцветкой и лёгким узором, который был в состоянии визуально скрыть старину потрёпанной мебели. Он думал, что отец, как всегда, ничего не заметит, либо окинет комнату привычно-равнодушным взглядом и по привычке завалится смотреть телевизор, однако гнев, последовавший в ответ на перемены к лучшему, явился неожиданным и весьма нелогичным действием, на которое вряд ли изначально рассчитывал парень. 
Где-то далеко, а может быть, совсем рядом по улицам ходит ещё один родной человек, ради которого хотелось бы двигаться дальше. Бежать, ползти, карабкаться вверх, преодолевая непосильные трудности, в итоге забраться так высоко, чтобы увидеть весь мир, словно он лежит на ладони, и выкрикнуть имя одной-единственной женщины, лицо которой не помнят глаза, но чьи объятия способны вмиг стереть годы разлуки. Отец упорно отказывался отвечать на расспросы о бывшей жене, но по каким-то неизвестным причинам продолжал жить бок о бок с её сыном, хоть и казалось всю жизнь, что дети ему совсем не нужны.
Когда-то в прошлом парень самостоятельно выдумал историю о том, как мама просит мужа оберегать оставленного ею ребёнка до момента воссоединения семьи. Спустя какое-то время неправдоподобная, наивная легенда, помогавшая не потерять веру в лучшее, настолько срослась с обиженным внутренним миром подростка, что он действительно стал улыбаться, несмотря ни на что, и даже будучи голодным, без единой монеты в кармане, не стеснялся выстраивать не менее наивные планы на многие годы вперёд.

Немного помолчав и ещё раз дотронувшись до заживающей ссадины, парень улыбнулся и посмотрел на друзей.
- Меня зовут Сон Юнхён. И это – моя семья, - подытожил он, закончив свой недолгий рассказ и, тем самым, передав эстафету Донхёку, - Раз уж сегодня наметился вечер откровений, то давайте постараемся быть максимально честными друг перед другом. Хотя… у тебя-то, похоже, как обычно, всё в шоколаде, и рассказывать нечего, да? – засмеявшись, он хлопнул друга по плечу, отчего тот слегка усмехнулся, посмотрев себе под ноги. 
- Ты всегда говоришь так, зная, что это неправда. Но в чём-то здесь видится истина, хм… Да вот хотя бы в аттестате, которого у тебя, между прочим, не будет, - вернув Юнхёну удар по плечу и вызвав шуточную потасовку в качестве ответа, парень ничуть не обидел товарища и даже не задел его за живое. Частые упоминания о насущных проблемах странным образом веселили подростка и воспитывали способность принимать всё, как есть, без лишних приукрашиваний, а не трусливо сбегать от ежедневных трудностей вдоль переплетающихся железнодорожных путей.

Но раз уж наметился момент откровений, то стоит признать, что и Донхёк отнюдь не купался в излишествах. Его семья тоже помнила голод и отсутствие денег, поэтому парень никогда не спешил козырять наличием трезвого отца и заботливой матери.
Видя стремления сына, они, разумеется, пытались внушить на семейном совете явную бесперспективность занятий вокалом и музыкой. Но, как ни крути, подрастающий парень не собирался сдавать позиции, и родителям пришлось уступить, смиренно позволив ребёнку совершить опрометчивый шаг. Одно лишь условие: на ошибки он должен зарабатывать сам. Как, впрочем, и на любое дальнейшее обучение, потому что отец был не в силах тянуть оплату достойного университета, как бы сильно ему ни хотелось подарить сыну хорошее образование, которым впоследствии можно гордиться.
Собрав все имевшиеся накопления и заодно втянувшись в вереницу долгов ради открытия собственного бизнеса, мужчина пошёл на отчаянный риск, сравнимый, разве что, с прыжком в пропасть, и в итоге остался в проигрыше, в отличие от успешных конкурентов, с которых изначально брал пример. Не то место, не то время, не те товары, не те покупатели… На самом деле, никого не нужно винить, кроме себя самого. Магазин прогорел, толком не успев расцвести, а ведь ещё с самого начала можно было хотя бы подумать о том, что не стоит ставить жизнь родных людей в зависимость от каких-то будущих доходов, которые могут оказаться неосуществимой фантазией. 
Наверное, трудно взрослеть, будучи, по сути, ребёнком. Донхёк не задумывался над подобным вопросом и на полном серьёзе принимал свою реальность такой, какая она есть. Ничего не поделать, это могло бы случиться с каждым вторым или первым. Теперь необходимо выкарабкаться самому и вытянуть семью из бездонной долговой ямы, несмотря на видимую бесперспективность и сомнительность выбранного способа. 
Он мужчина, он сильный, он обязан справляться со всеми проблемами.
Он ребёнок, он слабый, никто не видит, как время от времени он падает духом, боясь разочаровать нуждающихся в помощи родителей…

- Меня зовут Ким Донхёк. И это – моя семья, - слегка улыбнувшись, подытожил парень и перевёл взгляд на Чжинхвана, тем самым, попросив разделить с новыми товарищами этот спонтанный вечер откровений, постепенно становящийся ночью. Пожалуй, можно посидеть ещё часик возле неугомонной железной дороги, послушать быстрый стук приближающихся и затухающих вдали колёс, подышать неоднозначно приятной смесью ароматов, полюбоваться ночными огнями, а затем разойтись по домам, чтобы встретиться на следующий день.
Чжинхван чувствовал себя откровенно неловко, наслушавшись рассказов о тяжёлой жизни новых знакомых, а уж вводить их в подробности своих богатеньких будней и объяснять, сколь сильно достал по самую душу строго соблюдаемый этикет за столом, было просто-напросто стыдно. Отец запрещает интересоваться популярными группами и в качестве наказания ссылает на каникулы в Лондон? Заставляет носить недешёвые шмотки и ежедневно отправляет к дорогостоящим репетиторам? Его бизнес процветает уже много лет, а мама покупает себе новую шубку и колечко, усеянное драгоценными камушками? Вы серьёзно? Об этом рассказывать нуждающимся в нормальной жизни парням?

- Меня зовут Ким Чжинхван. И это… моя семья… – не решаясь поднять взгляд на новых знакомых, школьник сидел на траве и старательно пытался скрыть дрожь, которая снова нещадно побила всё тело не от холода вовсе, а по причине волнения. Повисшая тишина, как и следовало ожидать, не предвещала хорошей реакции. Сейчас его обсмеют, назовут богатеньким придурком, сбежавшим из дома, и кинут прямо здесь, возле железной дороги, вдоль которой глупый птенец неуклюже пойдёт, не желая возвращаться в гнездо. 
- Ну-у-у… зато тебя не били ремнём по лицу, - внезапно произнёс Юнхён, заставив школьника вздрогнуть.
- Зато ты не видел, как твоя семья делит на троих последние крохи еды, - подхватил Донхёк и, кажется, в тот момент был настроен абсолютно искренне, из-за чего Чжинхван окончательно потерялся, понятия не имея, что отвечать и как вообще вести себя в данной ситуации, - Честно сказать, у тебя всё ужасно, но даже из этой задницы можно при желании найти хорошенький выход, - улыбка собеседника оказалась весьма заразительной. И уж явно не на такую реакцию рассчитывал богатенький школьник. Похоже, двое друзей, каждый из которых прошёл через многое, действительно сочли его ситуацию достаточно тяжёлой для того, чтобы искать нужные слова и стараться хоть немного подбодрить. 
Что?.. Вы серьёзно? Они действительно минуту назад не указали ему прямиком на выход из своей компании, а ясно дали понять о существовании реального выхода за пределы имеющихся возможностей? Но как?.. Почему?..

Впервые за долгое время, а может быть, за всю жизнь, Чжинхван по-настоящему почувствовал, что у него появились друзья.