Let me be your air


Автор: Tatiana Miobi
Фэндом: EXO - K/M, Wu Yi Fan (кроссовер)
Персонажи: Kris/Tao, Tao/Sehun
Рейтинг: NC-17
Жанры: Ангст, Драма, Психология, Даркфик, Hurt/comfort
Предупреждения: Смерть персонажа
Размер: Мини, 10 страниц
Кол-во частей: 4
Статус:
закончен

Описание:
Единожды вдохнув, на всю жизнь не надышишься, поэтому хочется дышать ещё и ещё… всё глубже и глубже… и нет желания даже представлять, что будет, если воздух внезапно закончится.

Публикация на других ресурсах:
С шапкой и указанием автора

Примечания автора:
And if you must die sweetheart
Die knowing your life was my life's best part

 


Содержание:
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4


Часть 1

Зачастую почему-то говорят лишь про огонь и воду, забывая о воздухе. А он ведь и на воде спокойной может шторм устроить, и зачатки пламени превратить в огромный пожар. Он несёт в себе незабываемые ароматы сменяющих друг друга времён года, сопряжённых со значимыми моментами, заставляющими улыбаться или грустить, стоит лишь на минуту отдаться воспоминаниям. И вот ведь интересно: единожды вдохнув, на всю жизнь не надышишься, поэтому хочется дышать ещё и ещё… всё глубже и глубже… и нет желания даже представлять, что будет, если воздух внезапно закончится.

***
4 июля
Сердце пропускает пару ударов, когда в остановившемся лифте гаснет свет. Тишина, участившееся дыхание, руки тянутся за телефоном, чтобы сообщить Сехуну о небольшой задержке. Никаких звонков, только короткое текстовое сообщение, чтобы не выдать свой страх через дрожащий голос.
«Я, кажется, застрял в лифте, хахах».
Беззаботно и лаконично. 
Тем временем, вот-вот оборвутся тросы, и кабинка со страшной скоростью полетит вниз, а затем разобьётся в хлам, и последнее, что запомнит Тао, – это страшная, дикая, невыносимая боль, пронзающая тело насквозь. 
Наверное, так и будет.
Маленький неудачник Тао.
Ещё больше он боялся просидеть здесь вечность и скончаться от недостатка кислорода. Что, впрочем, маловероятно, однако страх сковывает разум и подсовывает самые печальные финалы событий именно в таких нелепых ситуациях. В любой другой он сориентировался бы на месте.
Если бы видел угрозу прямо перед собой, лицом к лицу.

***
21 мая
Тот самый момент, когда опасность можно ощутить прикосновением. Когда она сама касается и обволакивает твоё тело, стремясь проникнуть как можно глубже и утащить тебя на глубину.
Правую ногу неумолимо сводит судорогой. Вода вокруг такая прозрачная, что можно без труда разглядеть дно в мельчайших деталях. Вот оно, уже совсем близко. И до поверхности не слишком далеко, но кажется, что ты попал в водоворот, ведущий в бездну. Ты в бездне. И бездна высасывает из тебя остатки воздуха. Руки не помогут всплыть, остаётся лишь отчаянно массировать правую ногу, за которую схватилась Смерть.

«Я уцепился бы за твоё дыхание, заставив его участиться. Дотронувшись до груди, незримо проник бы рукой внутрь, удерживая сердце в своей ладони. Я взял бы мир, живущий в твоей душе, и бережно хранил в своих руках его дожди и непогоду, не отдавая обратно и оставив тебе лишь солнечный свет и чистое небо».

Белёсые лучи проникают в лёгкие, забирая из них что-то тяжёлое, мешающее дышать. Вода выходит наружу, а Смерть прячется среди гряды тяжёлых волн, кидая ненавистный взгляд на того, кто отобрал у них пленника. 
Не в этот раз, Сехун. Когда-нибудь, но не в этот. 

***
4 июля
Спустя пару минут, показавшихся часом, включился свет, и лифт тронулся с места. 
Тяжёлый вдох и неспешный выдох.
Возле раскрывшихся дверей стоял Крис и, по-доброму усмехаясь, смотрел на Тао. В руке он держал свой мобильник.
- Я получил смс, недотёпа, - взяв друга за руку, Ифань потянул его на себя и заключил в объятия. На самом деле, это получилось случайно, потому что Тао, сделав шаг, умудрился споткнуться и упасть в его заботливые руки. 

Забота на грани… на грани. Или давно за гранью, ведь Крис оказывался рядом в тех ситуациях, которые другие люди наверняка сочли бы нелепыми, однако для Тао они всегда являлись причиной необъяснимой, всепоглощающей паники. 
Крис с детства знал обо всех его маленьких фобиях и не смеялся над этими страхами. Быть может, именно поэтому ЦзыТао по ошибке отправил сообщение именно ему, а не Сехуну или кому-то ещё. 
Только Ифань мог увидеть призыв о помощи в словах, содержащих напускное спокойствие.

***
22 мая
Что-то было в этом парне, отчаянно хватавшемся за остатки жизни и за мокрую одежду своего спасителя. Кашляя и хватая ртом воздух, он думал, что продолжает глотать воду, пока не открыл глаза и не увидел расплывчатые очертания склонившегося над ним незнакомого человека. 

Страх потерять кого-то, о ком ничего не знаешь. Ты оказался единственным, кто в раздумьях бродил поблизости, ты прижимал его тело к своему, отбирая у назойливых волн, а потом с усилием, снова и снова нажимал на грудную клетку и делился воздухом, который незадолго до этого получал от другого человека. Близкого человека, родного, и не в виде искусственного дыхания, а просто находясь рядом с ним и чувствуя себя в безопасности. 
Когда опасность настигла кого-то другого, ты, не раздумывая, кинулся ему на помощь, и вот, спустя день он сидит рядом, охотно отвечая на твои вопросы, хоть и кажется, что делает он это из чувства благодарности, а не потому, что ему действительно интересен новый собеседник.
Тао не хочет быть навязчивым.
Но запястья Сехуна, привлекающие своей худобой, его пальцы, в забытьи поглаживающие горячий стаканчик с кофе и тут же резко отстраняющиеся, его взгляд, цепляющийся за маленькую выщерблину на деревянном столе, как те руки, хватавшие мокрую одежду, и губы, которые спешно глотали воздух, а теперь невольно расплываются в улыбке, напомнили ЦзыТао о том, что он тоже может быть воздухом, той самой необходимой составляющей жизни Сехуна, доселе не знающего ни о каких смешных фобиях и неразумных слабостях.
 

Часть 2

27 мая
Крис проводит рукой по сетчатой ограде баскетбольной площадки, наблюдая за тем, как друг показывает незнакомому человеку базовые приёмы ушу. Это так просто, Ифань улыбнулся, вспоминая, как Тао показывал ему то же самое, на этом же месте, когда они были детьми. Он помнил каждую полученную травму, вплоть до малейшего синяка. Он помнил детские слёзы и нежелание идти на тренировку, которое уже на следующий день сменялось упорными занятиями и самоотверженной работой над своим телом.
Сехун восхищался умениями Тао, потому как впервые видел подобное столь близко. 
Что-то было в этом черноволосом парне, отрывающимся от земли, подобно пёрышку. Он вдохновлял на жизнь и новые цели, заставлял улыбаться, дышать и видеть продолжение пути там, где, казалось, находился глухой тупик. В конце концов, сам факт спасения своей жизни не позволял Сехуну снова броситься на растерзание холодным волнам. 
Желание жить возвращается в последний момент. И это чудо – если кто-нибудь тебя услышит. 

***
4 июля
Момент случайных объятий затянулся на тридцать секунд. Или на тридцать две, слова Криса сбили ЦзыТао со счёта. Он не расслышал и лишь посмотрел куда-то в сторону, думая, что Ифань не хочет его отпускать. Он и сам не очень-то хотел вырываться из рук Ифаня, потому как пятью минутами ранее допустил мысль о своей кончине из-за недостатка воздуха. 

Крис – его воздух, его прохладный летний ветерок, которого отчаянно не хватает в моменты накала эмоций. Однако этот же ветер, сам того не подозревая, умеет превратить небольшое пламя в настоящий пожар, из которого уже не выбраться.
Именно это чувствовал сейчас Тао. Свою вину и нежелание делать шаг в сторону он мог бы взрастить до незримой истерики, если бы Ифань не отстранился самостоятельно и не переместил свои руки на плечи друга. 
Пожар моментально утих. 
Они встретятся ещё не раз и весело проведут время, а сейчас где-то неподалёку всё ещё незнакомый Ифаню человек нуждается в ЦзыТао и, возможно, тоже называет его своим другом. А может, между ними есть что-то большее, о чём не знает Крис, но Тао вряд ли разглядит вопросы в напускном спокойствии. Он даже не смотрит на него, не слышит и почему-то совсем перестал его чувствовать. 

***
2 июня
Ни одного лишнего вопроса или множество умело подобранных ответов, уводящих от первоначальной темы разговора. Они оба старались не раскрывать те карты, что припрятаны в рукаве. Тао хотел быть сильным, нужным и не показывать слабости, Сехун равнялся на Тао и тоже становился сильным. Внутренний стержень немного окреп, но не настолько, чтобы парень мог самостоятельно продолжить путь. Да и в былом непрекращающемся одиночестве он больше не видел ни малейшего смысла.
Сехун дышал ЦзыТао, ЦзыТао дышал Крисом, но последний теперь всё время оставался в стороне и прекрасно это осознавал, однако был готов примчаться на помощь или «случайно» оказаться рядом, незаметно приглядывая за другом детства. Здесь не было места ни ревности, ни обиде, он даже не просил разрешения прибиться к этой парочке в качестве третьего лишнего, довольствуясь тем, что, в отличие от Сехуна, живёт с Тао в одном подъезде.
Недосягаемая близость. Возможность прикоснуться лишь так, чтобы это ничего не значило.

***
7 июля
«Доверь мне свою боль. Я отдам её ветру и велю похоронить навсегда в гряде тяжёлых, назойливых волн».

Как будто никого не осталось. Ощущение подкрадывающейся невозможности дышать сковывало мысли и движения. Сехун, находившийся здесь, бок о бок, совсем рядом, не готов был делиться запасами воздуха. Они были слишком малы, да и на то, чтобы отнимать их обратно, ЦзыТао не хватило бы совести. Тем не менее, казалось, что если он будет знать этого парня настолько глубоко, насколько это возможно, умение дышать самостоятельно вернётся на место. 
А было ли оно раньше?
«Возможно» заменили на «дозволено». Сехун по-прежнему не хотел рассказывать подробности своей прошлой жизни, демонстрируя тем самым прямой намёк на недоверие. В первую очередь, самому себе. То же самое наблюдалось и со стороны Тао, хотя об этом тот вовсе не думал.

Ифань мог бы заново научить дышать. Для этого ничего не нужно, просто побыть рядом хотя бы пару минут. А лучше – час, два или целую вечность. Наверное, ради этого стоит ещё раз потерпеть тот самый страх, длящийся пару минут и кажущийся одной сплошной вечностью, от которого хотелось избавиться, находясь рядом с Сехуном.

Ифань не придёт. Потому, что Тао к нему никогда не обратится. Наверное, никогда.
Пожалуйста, хватит.

***
4 июля
Они оказались на лестнице, ведущей к пожарному выходу. Крис потащил друга этажом выше и, остановившись на лестничном пролёте, впечатал его спиной в стену. Немые вопросы звучали во взгляде, который недавно мог читаться так же легко, как если бы слова были написаны на этой шершавой стене.
- Пожалуйста, хватит, - слова отлетали от стен подобно баскетбольному мячику. Отлетали и ударяли по ушам, причиняя боль барабанным перепонкам. Произносил их вовсе не Тао, а Ифань. Ифань, который всё-таки пытался понять себя и собственные чувства, ища их причины в черноволосом парне, стоявшем здесь, рядом, в паре сантиметров от него, однако единственное, что он смог отыскать, - это испуг и откровенное непонимание происходящего. 
Вопросы вырвались за пределы взгляда и повисли в воздухе. Находясь рядом с Крисом, ЦзыТао вдыхал их и начинал чувствовать сердцем. Без слов. Как раньше.
Как раньше, уже не будет.
Он ударил по рукам, вжимавшим его плечи в стену, на что тут же получил мимолётный поцелуй, отозвавшийся слабой болью в лёгких. Не от недостатка кислорода, а, скорее, от его переизбытка. Грудь пуще прежнего скрутило кратковременной судорогой, стоило ладоням быстро лечь на щёки, а губам – впиться долгим поцелуем в мягкие губы Криса. 

«Я уцепился бы за твоё дыхание, заставив его участиться. Дотронувшись до груди, незримо проник бы рукой внутрь, удерживая сердце в своей ладони. Я взял бы мир, живущий в твоей душе, и бережно хранил в своих руках его дожди и непогоду, не отдавая обратно и оставив тебе лишь солнечный свет и чистое небо».
 

Часть 3

20 мая
«Если ты не можешь отдать мне свою боль, то хотя бы поделись, и мы переживём это вместе».

Старая баскетбольная площадка помнит двух мальчишек, пытающихся увести друг у друга мяч. Разбитые коленки, синяки на локтях, обычное детство обычных ребят, которых связывала необычная, крепкая дружба, неспособная померкнуть спустя годы.
Множество людей ежедневно проходило через их жизни. И среди них были всякие. Они переступали через порог и зачастую уходили через дверь напротив. Многих из них друзья даже не провожали взглядом. А на кого-то, наоборот, оглядывались, думая о том, что неплохо было бы снова увидеть их на пороге. Они не удерживали этих людей, но сами при этом крепко держались за руки. Мимо всё так же продолжали идти люди, всякие люди, разные... 
«Пускай идут, уходят, если нужно, возвращаются снова… а ты не уходи. Останься со мной».

Старая баскетбольная площадка встречает всё тех же мальчишек. Выросших, похорошевших, по-прежнему пытающихся увести друг у друга оранжевый мяч. Разбитые коленки, синяки на локтях, им удалось доказать, что хрупкая связь, крепко соединяющая две жизни в единое целое, бывает неподвластна времени.

***
31 августа
Воспоминания, распиханные по старым картонным коробкам, покоятся в самых дальних уголках памяти. Для них отчаянно не хватает места, приходится тщательно утрамбовывать каждое, тратя на это драгоценные минуты, часы, дни. В такие моменты по-прежнему тяжело дышать, Сехун не должен видеть такую слабость, как и прочие, для которых в их жизни по-прежнему нет места. Все страхи, опасения оставлены позади. Или же просто так хочется думать.
Единственное опасение, нашедшее место в настоящем, - раскрыть все карты, обнажить суть и мотивы поступков из прошлого. Впрочем, это опасение успешно переросло в привычку, столь же неприятную, как и попытки утрамбовать коробки в самых дальних уголках памяти.

Спокойный выдох.
Баскетбольный мячик летит в затылок и попадает точно в цель.
Боль.
Рука машинально схватилась за ушибленное место. «Какого чёрта?»
Резкий вдох. 
Грудь обожгло так сильно, словно Тао давно не дышал. Казалось, его только что вытащили из воды, полуживого, но желающего жить, как тогда, в конце мая, ЦзыТао отобрал у назойливых волн тонущего Сехуна. 
Без разрешения.
И Крису тоже никто не разрешал подкараулить старого друга и с размаху кинуть мячом ему в голову. Зачем?
- Сыграем? – на этот раз баскетбольный мяч полетел точно в руки и был пойман, несмотря на растерянность. 
Почти как раньше. 
Почти. Потому, что «как раньше», уже не будет.

Одинокий пожелтевший лист плавно опустился на баскетбольную площадку, чтобы посмотреть поближе, как два родных-чужих человека, сами того не замечая, собственноручно достают воспоминания из картонных коробок.
В которых, впрочем, им и не место.

***
4 июля
Тао с силой сжимает в своих руках запястья Криса, намеренно оставляя на них синяки. Сделать больно, спустить с тормозов эмоции, в которых может почудиться злость, но в которых на самом деле не существует ни капли ненависти. Оставить на его теле воспоминания, которые будут меркнуть с каждым часом, как и ощущение поцелуя на мягких губах. 
Сделать его последующие дни невыносимыми, вдоволь напившись воздухом и навсегда перестав быть зависимым. 

«Единожды вдохнув, на всю жизнь не надышишься, поэтому хочется дышать ещё и ещё… всё глубже и глубже… и нет желания даже представлять, что будет, если воздух внезапно закончится».

Он не закончится. Ведь он повсюду, везде, и как-то дышат же люди, которые никогда не знали и не узнают Криса.
Тао не помнит того времени, когда не знал его. И в этом проблема. Он зависим.
Пожалуйста, хватит.

***
29 августа
Сехун обнимает Тао, провожая взглядом последнее присутствие солнца, отдающее желтовато-оранжевым оттенком на стремительно тускнеющем небе. 
Спустя несколько месяцев знакомства они вернулись в точку отсчёта. Тот самый берег, те самые волны, которые почему-то не кажутся такими знакомыми, да и солнце этим вечером согревало по-осеннему, и вечер опустился на плечи слишком рано, слишком тяжело и холодно, скрывая лица, обнажая немую неловкость. 
Да и случилось за эти несколько месяцев так много, что было бы вполне уместно употребить слово «слишком».
Их отношения отражались на горизонте тонкой полоской тускнеющего желтовато-оранжевого оттенка последнего присутствия прохладного солнца.

***
1 сентября
Взрыв на последнем этаже торгового центра прогремел оглушающе неожиданно. Обломки стен, осколки стекла, обгоревшие товары и окровавленные части разорванных тел разлетелись в стороны, вызвав всеобщую панику. 
Тао прижался к стене, пытаясь понять, что происходит, куда бежать, и в какую сторону бегут остальные. Он видел, как толпа рванула к эскалатору, ведущему вниз, давя, прижимая к движущимся поручням и сбрасывая друг друга со ступенек. 
Каждый из них хотел выжить любыми способами, пусть даже ценой жизни другого.
Рука сама собой потянулась за телефоном. 
«Найди безопасное место и оставайся там. Я еду».
Сидеть на месте не представлялось возможным. Запах гари доносился отовсюду, казалось, что огонь вот-вот доберётся до безопасного места и сожрёт парня заживо. Но самое страшное – потерять сознание от недостатка кислорода.
Дышать, дышать, дышать. При этом экономить воздух.
Глаза слезятся не от дыма, который не столь стремительно заполнял эту часть торгового центра, а от осознания собственной слабости, от паники, которая снова взяла верх над разумом и гонит прочь от здравого смысла, заставляя теряться в толпе, бегущей в неизвестном направлении. 
Дым ощущается всё более отчётливо, именно теперь становится трудно дышать, именно сейчас, когда парень совсем потерялся и не знает, где находится, в кармане жужжит смс от Криса.
«Где ты?»
Ударившись спиной о стену и пропуская мимо себя паникующих, Тао с трудом огляделся и назвал несколько ориентиров. Пожарные ещё не успели приехать, Ифаню никто не преградит путь в здание, а значит, он будет здесь, он схватит ЦзыТао за руку и выведет на улицу, минуя сошедшую с ума толпу. 
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...
 

Часть 4

18 июля
Задёрнутые наспех шторы и оставленное нараспашку окно, через которое доносится еле уловимый аромат вечерних костров. Мальчишки во дворе жгут листья, этот запах мягко обволакивает оголённые плечи Сехуна, смешиваясь с тающим ароматом недорогого парфюма, знакомого, но так и не ставшего по-настоящему родным.
Тао чувствовал в нём нотки любимого парфюма Криса. Они дразнили обоняние и тут же от него ускользали, заставляя дышать глубже в поиске чего-то потерянного, но даже сейчас ощутимо желанного. 
Не хватает этого запаха, пропитавшего воздух. Не хватает воздуха, насквозь пропитанного этим запахом. Не хватает рук, которые не позволяли себе лишнего, прикосновений, которые не говорили ни о чём, что было бы за гранью. Не хватает этой самой грани, чтобы уверенно через неё переступить. Но не здесь, не в этом доме, не в этой постели, не с Сехуном и, может быть, даже не этим вечером, потому что сегодня Тао ещё не готов вернуться к Ифаню и попросить прощения за ложные надежды, данные в начале июля. Он даже не думает об этом, он гонит все мысли прочь, отдаваясь без остатка кому-то чужому и пытаясь искренне его полюбить. 
Сехун всё ещё нуждается в ЦзыТао, и тот не может его бросить.

***
1 сентября
Крепкая пощёчина приводит Тао в чувства. 
Задыхаясь, он начал терять сознание, так и не сдвинувшись с места, что дало Ифаню возможность быстро найти его по указанным в смс ориентирам. 
Страх потерять человека, которого знаешь с детства. Неважно, что спустя годы нашлась причина, по которой вы разошлись в разные стороны, да и, может, не было её вовсе, и это лишь мимолётная выдумка, которая меркнет при виде сползающего на пол тела, ослабевших рук и глаз, которые могли закрыться навсегда, если бы Крис опоздал на несколько минут.
Сухие губы тронула улыбка. Те две секунды, на которые их взгляды пересеклись, показались вечностью, прекрасной, желанной вечностью, и не страшны ей ни огонь, ни волны, она есть воздух, позволяющий дышать. 

Бегом через плотную завесу тёмно-серого дыма и паникующую толпу, готовую сбить с ног и тут же затоптать, не смотря себе под ноги. Прижимаясь друг к другу, чтобы друг друга не потерять. ЦзыТао упустил момент, когда Криса не оказалось рядом, а сверху послышался треск обрушившихся перекрытий. 

***
18 июля
Сухие губы тронула улыбка. Убеждение самого себя в причинах мимолётного счастья. Всё потому, что Сехун оказался прекрасным любовником, и вовсе не по той причине, что на его месте Тао представлял по-настоящему любимого Криса.
Всё так и никак иначе. Самовнушение даст сбой на следующий день, когда ЦзыТао покинет квартиру Сехуна и до вечера останется наедине с собой и назойливым океаном мыслей. А пока – разгорячённые тела, физическая близость при некой духовной отстранённости, что странно с точки зрения чувств и так обыденно для современного мира, в котором полно одиноких людей с одинокими душами.
Останься со мной, - слова, которые должны были остаться в рамках беззвучных мыслей, но почему-то были произнесены вслух именно здесь, сейчас, в этом доме, в этой постели, Тао прошептал их на ухо Сехуну, и тот, остановившись, растерянно взглянул ему в глаза, не найдя в них себя, как ни старался. 

Он всё понял уже тогда, при их первой физической близости, но лишь молча кивнул, изобразив на лице подобие улыбки и пообещав себе не оставлять Тао до тех пор, пока тот сам об этом не попросит. 
Неизвестно, кто из них в большей степени чувствовал ответственность. 

***
31 августа
Баскетбольный мяч отскочил от кольца и оказался в руках Криса. Довольная ухмылка на лице, дразнящий взгляд, словно никто не говорил о том, что «как раньше, уже не будет».
Никто и не говорил, Тао сам так решил и ограничил рамками своё общение с Ифанем, если не сказать, что вовсе запретил себе с ним общаться. ЦзыТао это далось легко, о том, что чувствовал Крис, вроде бы никто и не спрашивал. А Крис, тем временем, искал причины, находя их в одном-единственном человеке, о котором знал чуть меньше, чем Тао. Сам Тао, по сути, знал о Сехуне много, но при этом не знал ничего. 

Очередная попытка отобрать мяч оказалась успешной. Парнем двигал азарт и желание за что-то отомстить, быть может, даже за самого себя, свои мысли и чувства, от которых он прятался за спиной Сехуна.
Очень смело, Тао. В этом и заключается твоя сила и независимость?

Одно неверное движение – и мяч снова во власти рук Криса. Один неосторожный взгляд – и они оба вернулись в тот день, когда не знали о существовании Сехуна.

***
1 сентября
Тао с силой распихивает в стороны полицейских, преграждающих путь к месту трагедии. Они не могут позволить кому-то рисковать своей жизнью, на этот случай есть заранее обученные спасатели, которые уже рыщут среди обломков в поиске выживших и погибших. Найти последних намного проще, но среди них не было Криса. Он и не может погибнуть, тем более, по вине Тао, тем более, сейчас, когда они оба поняли, что не могут жить или умереть друг без друга.
Только вместе. Везде. Всегда. Почти как раньше.

Маленький неосмотрительный Тао. Даже полицейские перестали бороться с его упорством подойти ближе и рассмотреть знакомые очертания рук, виднеющихся из-под обломков рухнувших перекрытий. 
Он уже не бежал, он шёл, постепенно замедляя шаг, после чего, собрав все силы, рванул вперёд, чтобы убедиться в своей ошибке. 
Спасатели разгребали завалы, работая быстро и слаженно, как муравьи в огромном хрупком муравейнике, на который кто-то с размаху наступил ногой.
Любые предупреждения были не к месту. Парень подвергал опасности свою жизнь, но один из спасателей, понимая причины, молча надел на его голову свою каску, оставшись без защиты в случае дальнейших обрушений. 

Лица почти не разглядеть, родные черты скрыты под слоем бесконечных багровых дорожек и грязного слоя пыли. Толпа отняла Ифаня у Тао и похоронила вместе с собой под тяжёлыми обломками. А он не удержал, хоть и прижимал его к себе изо всех сил.
Поверить в такое не представлялось возможным. Если бы Тао изначально оставался на месте, они пробежали бы через это место намного раньше, и не пришлось бы освобождать сломанную грудную клетку от рухнувшей на неё тяжести, пытаясь разглядеть или услышать хотя бы слабый намёк на сохранившееся дыхание.
А может, и нет. А может, и да. Невозможность веры в очевидное. Присутствие рядом Сехуна учило быть сильным, присутствие Криса обнажало все старые слабости.
Губы прижимаются к губам, металлический привкус показался вкусом самой Смерти. Искусственное дыхание не поможет, об этом мог бы догадаться каждый, но не Тао, надежда которого была сильнее и выше реальности. Он просто не видел реальность с высоты своей надежды. 

Ладонь закрыла глаза, размазывая по векам подсыхающие багряные дорожки, покрытые грязным слоем пыли.
Он должен был плакать, в бессилии сжимая руки, торчащие из-под обломков обрушившегося здания, но вместо этого смеялся, вспоминая, как вчера эти руки ловко увели у него баскетбольный мяч.