Курок равнодушия


Автор: Tatiana Miobi
Фэндом: B.A.P
Персонажи: ЁнГук, ДэХён/ЁнДжэ
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Драма, Психология, Даркфик, Hurt/comfort
Предупреждения: Насилие
Размер: Мини, 17 страниц
Кол-во частей: 6
Статус: закончен


Описание:
Однажды я зарядил пистолет равнодушием и нажал на курок. Пуля не прошла навылет, прочно засев в сердце. Вынимать не решаюсь.

Публикация на других ресурсах:
С шапкой и указанием автора


Содержание:
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6


Часть 1

У моего виска дуло равнодушия,
Нажми на курок, дай мне послушать
Скрипы механизма с грязью вместо смазки,
Месть и жестокость под масками ласки,
Напомни о стенах в слепых рикошетах,
На метках забытых оставшихся меткой,
Спроси, где нашёл я это оружие,
Нажать помоги на курок равнодушия.



Стараясь лишний раз не смотреть на пистолет, ты несколько раз проходишь мимо, ища веское основание не брать его в руки. Проходит час или два. Ты отключаешь телефон, чтобы никто не смог повлиять на окончательное решение внезапным нежелательным звонком. Воспоминания подкидывают в мысли частички прошлого, достаточно яркие и приятные, чтобы оставить всё на своих местах, но именно в этот момент ты хватаешь со стола пистолет и, зажмурившись до боли, приставляешь дуло к своему виску.

Последнее, что ты успел ощутить, - это двукратное молниеносное пробивание собственного черепа горячим металлом. Костяные осколки врезаются в мозг, в то время как пуля проходит сквозь него, достигая противоположной выстрелу точки и ломая последнее препятствие на своём пути. И ты это чувствуешь, несмотря на то, что уже умер. Всё происходит так быстро, что мозг не сразу успевает подать сигнал о прекращении жизнедеятельности, в результате чего ты выигрываешь у смерти полторы-две секунды.
Бездыханная телесная оболочка падает на пол неподалёку от остывающего снаряда. В довершение картины – кровь, забрызгавшая стену и близстоящую мебель, кровь на убившей тебя пуле, кровь, в которой ты лежишь и не знаешь, насколько отвратительное зрелище представляет собой твоё обдуманное самоубийство.

Но раны затягиваются, и воздух вновь наполняет до отказа твои лёгкие, потому что «пуля» была лишь метафорой, маленькой выдумкой, разбившей на осколки ненужные эмоции. 
Мысленно заряжая пистолет равнодушием, ты осознанно нажимаешь на курок и убиваешь надоевшие чувства. 
Только вот смелости нужно набраться для этого шага, чтобы засадить пулю туда, где она будет держаться достаточно прочно, а не бесконечно стрелять себе в голову, зная, что металл пройдёт навылет, оставив лишь жалкое пятно на стене.

***
Вырвавшийся из чайника пар постепенно сходит на «нет». 
Уже в который раз. 
Рука машинально скользит по пластиковой ручке и, нащупав круглую кнопку, заставляет закипеть и без того горячую воду. 
Снова. 
Уже в который раз.
Горячий пар согревает воздух, вызывая приятные ощущения в районе правого плеча. Тревожный, уставший взгляд цепляется за кружку, так и не дождавшуюся свежей заварки.
Молчание.
Не составляет труда отгадать повисшие в нём вопросы, как и ответы, быть может, слишком очевидные для одного и неприемлемые для другого. Разница между одним и другим, пожалуй, тоже слишком очевидна, а потому и жгучая тревога, контрастирующая с видимым равнодушием, кажется вполне объяснимой.
Они оба думают об одном и том же человеке, но воспринимают его действия совершенно по-разному. Кто бы мог подумать, что, позволив себе выйти на новый уровень отношений, ЁнДжэ так быстро распрощается со спокойствием и здоровыми нервными клетками…

ЁнГуку, похоже, всё равно. Продолжая держать паузу, он сидит напротив, свободно, расслабленно, откинувшись на спинку стула, и потирает пальцем крышку обеденного стола. О чём-то он, всё-таки, думает. Может, примеряет новый интерьер на свою спальню, лишь бы не лезть в подробности чьей-то надуманной тревоги.
- Ты, помню, тоже не особо волновался за ДэХёна до того, как вы… хм. Оставь в покое мой чайник.
Рука Джэ на секунду зависла над многострадальной круглой кнопкой. Нужно чем-то занять свои руки, вертеть в них что-либо, мусолить или же просто сунуть в карманы, призывая спокойствие вернуться на прежнее место.
Страшно.
- Когда ты видел его в последний раз?
- Позавчера на репетиции. Тогда же, когда и ты. Он, как обычно, взял вещи и ушёл, не сказав ни слова. Проблемы у всех случаются, дай парню отдохнуть и разобраться в себе.
- Как обычно… - Джэ не услышал последнего предложения, - Когда началось это «как обычно»? Что с ним происходит вообще? Я не понимаю… Он весь в себе, наорать может, если отвлечь. 
- Зато на репетициях выкладывается пуще прежнего. Смотрю и радуюсь.
- И это тоже меня пугает. Сначала-то он выкладывается, а под конец, видел, что происходит? Будто целенаправленно расходует всю энергию и уходит абсолютно пустым. По-твоему, это нормально, Гук? А телефоны? К домашнему никто не подходит, а мобильный всё время отключён.
- Значит, опять скрывается в своей норе.
- Что за нора? – к усталости во взгляде прибавилась толика настороженности и недоверия. Никто, кроме ЁнГука, не знал о маленьком убежище, в котором ДэХён прятал свои переживания: маленькие, большие, все. Потому, что нельзя мешать работу с личной жизнью. Эмоции должны быть направлены в сторону зрителя, а не куда-то внутрь. И даже отношения, случайно зашедшие намного дальше обычной дружбы, имели место только вне репетиций, вне студии, вне выступлений и бесконечной работы. Может, на них оставалось не так много времени, как хотелось бы ЁнДжэ, но ДэХёну, в отличие от него, большего было и не надо, в его планы вообще не входило что-то подобное. Эмоции сыграли свою роль. Оставшиеся эмоции, которые именно в тот момент захотелось спасти от безвозвратного уничтожения.
- А мне он ничего не сказал… - Джэ рассматривал вырванный из блокнота лист, на котором ЁнГук написал адрес тайного убежища, - Спасибо.
- О большем не проси, сам разбирайся в его заскоках. Захочет – расскажет всё, как есть. И не нужно взглядом высверливать из меня подробности, - он говорил спокойно, но не без доли еле уловимого раздражения в голосе. Его достали душевные пытки ДэХёна, хотя, чисто по-человечески, он мог их понять. А тут ещё и ЁнДжэ со своим излишним волнением, хотя и его он понимал не меньше. Проблема в том, что в последнее время ЁнГуку приходится регулярно выслушивать их обоих, при этом оставаясь на нейтрале, а иначе и с собственным душевным равновесием можно распрощаться, пропуская через себя чужие эмоции.
ЁнГук не был бесчувственным. Он просто умел расставлять приоритеты, потому и смотрел на двух друзей с позиции более взрослого, умудрённого опытом человека.
Тугое молчание прервалось оповещением о новом смс. Джэ машинально схватил телефон, лежавший на краю стола, и не обратил внимания на друга, который лишь картинно развёл руками, как бы говоря: «Да пожалуйста! Всё, что моё – твоё!»
Испуганный взгляд несколько раз скользнул по строчкам, после чего парень бросил мобильник обратно на стол и вылетел из квартиры, не сказав ни слова.
Посмотрев ему вслед, ЁнГук привстал со стула и взглянул на экран.
«Делаю контрольный выстрел. Теперь точно всё».
- Идиот…
 

Часть 2

Трудно слушать бесконечные рассказы о том, как кому-то всё надоело. Особенно, когда у тебя самого мысли забиты работой и предстоящими выступлениями. Особенно, когда твой собеседник работает на износ вместе с тобой, а значит, предложение выплёскивать весь негатив в танце не обернётся должным результатом.
Пожалуй, это всё, что в тот момент мог предложить ЁнГук. Не держать дурные мысли внутри, сполна давая им выход во время репетиций. Теперь он жалеет о сказанном, потому что ДэХён воспринял его слова слишком буквально, как и в прошлый раз, когда друг посоветовал избавиться от всего, что давит изнутри на грудную клетку, мешая дышать.
В случае с ЁнДжэ, советы ограничились фразой «Разбирайся сам», но и о ней ЁнГук боится вскоре пожалеть, ведь он не знает, чем на этот раз могут обернуться для обоих друзей такие, казалось бы, обычные слова.

***
Такси остановилось у поворота в квартал с весьма нехорошей репутацией. Водитель отказался везти пассажира до указанного в адресе дома, но хотя бы показал, в какой стороне его искать, после чего быстро уехал, оставив Джэ один на один с грязными трущобами и их нищими обитателями.
В правильности адреса можно было не сомневаться: ЁнГук не из тех, кто может намеренно сморозить злую шутку. 
Проходя мимо кучки не внушающих доверия оборванцев, ЁнДжэ мысленно прокручивал содержание той смс-ки, пытаясь понять, что происходит, и что же он упустил из виду. Или же зачатки происходящего появились задолго до начала их отношений, но почему, чёрт возьми, он ничего не замечал?!
Прибавил шаг. 
Ему безразличны хищные взгляды нищих, устремлённые на внезапного гостя, неизвестно, что здесь забывшего, но наверняка имеющего при себе хорошенькую сумму денег. Даже если на выпивку хватит – уже хорошо.
Он боится опоздать, не зная толком, что происходит.
Нашёл дом. 
Номер, обозначенный полуоблупившейся краской поверх кирпича, соответствует тому, что указан в адресе. Определённо, это здесь. Теперь осталось выяснить, зачем ДэХёну понадобилось убежище в таком страшноватом месте.
Взгляд вверх.
На то, чтобы оценивать обстановку, нет времени. Выдохнув, ЁнДжэ открыл деревянную дверь подъезда, которую, судя по увечьям, со всей дури долбил ногой кто-то из местных.
Отсутствие лампочек ничуть не удивляет, как и запах сырости, витающий в воздухе: такое чувство, что сюда никогда не проникал солнечный свет.
Идти на ощупь, наверное, ещё опаснее, чем освещать дорогу, поэтому парень, не раздумывая, достал телефон и немного осмотрелся, прежде чем пойти вверх по лестнице, на которой, похрапывая и что-то бормоча, спал мужчина бомжеватого вида.
Квартира номер восемь. Последняя в этом подъезде. На месте звонка торчит оголённый провод, облупленная стена сочетается с потёрханной старой дверью.
Взять ДэХёна за руку и увести отсюда навсегда. Лишь бы не случилось чего-то страшного. Лишь бы успеть.
Не имея иной возможности заявить о своём присутствии, парень несколько раз постучал в дверь кулаком. Почему-то он чувствовал, что всё в порядке, пусть даже в относительном, но сердце при этом продолжало выпрыгивать из груди. Он по-прежнему не знал, чего ожидать.
Приоткрывшаяся со скрипом дверь немного прояснила ситуацию: ДэХён был жив и с недоумением смотрел на ЁнДжэ, явно не испытывая радости по поводу его появления. Но он был жив, это самое главное, а большего пока и не нужно.
- Как ты...? – начал было ДэХён, но тут же обо всём догадался, - ЁнГук. Конечно, кто же ещё.
Не захлопнешь же дверь перед согруппником, другом, а с недавних пор ещё и твоим парнем, отношения с которым лучше держать в секрете от любопытных ушей и глаз. Это тоже давило на лёгкие. Невозможность в открытую заявить о чувствах к человеку своего пола. С другой стороны, почему нет? Но последствия… последствия… Дело даже не в них. Искра проскальзывает в момент, когда ты готов залить водой весь порох.
ДэХён открыл дверь шире, молча приглашая гостя войти. 
Всё просто, но очень чисто. В холодильнике, наверняка, нет еды, а может, он вообще отключён от сети. Единственная настольная лампа, тускло освещающая небольшую комнату с голыми стенами и парой повидавших виды плакатов, стоит на старой тумбочке с отсутствующим ящиком. ДэХён приходит сюда затем, чтобы лечь на кровать и долго думать о чём-то, смотря в потолок.
- Вижу, Бан не сдержал обещания и всё-таки выдал этот адрес.
- У него не было иного выхода, я бы всё равно вытряс из него информацию после твоего сообщения.
- А, вот оно, что… - парень усмехнулся, склонив голову. Он с самого начала мог предположить, что они наведываются к одному и тому же «психологу».
ЁнДжэ терял терпение. Не находя себе места, он переминался с ноги на ногу возле закрытой двери и несказанно нервничал, переводя взгляд с ДэХёна на предмет, лежащий возле лампы, и обратно.
- Скажи, зачем? – он кивнул на пистолет. Хотелось не просто говорить, имитируя ложное спокойствие, а кричать в голос. Наорать на своего дурака и отвесить пару крепких ударов.
- Для защиты, - пожав плечами, ответил тот и подошёл к тумбочке.
- Ты решил покончить с собой?
- Что?! – искренний смех и новая порция недоумения, - По-твоему, я с ума сошёл? Господи… Или, нет, погоди, неужели ты серьёзно думал, что я… – быстро схватив оружие, он приставил его к виску и, зажмурившись, нажал на курок.
Сердце Джэ остановилось. Он пошатнулся и, ударившись спиной о деревянную дверь, пытался зацепиться за неё руками, чтобы не потерять равновесие.
В тот момент он видел всё: как стекленеют глаза, как исчезает улыбка, как пуля пробивает голову и, раскурочив череп, вылетает с другой стороны, а бездыханное тело падает на пол.
Он видел всё, что нарисовала перед глазами его фантазия. Но пистолет издал глухой щелчок, после которого не последовало выстрела.
Слеза медленно скатилась по щеке.
- Надо же, не заряжен, хах... Эй, ты чего? – ДэХён непонимающе уставился на друга. Это же забавно, всем должно быть смешно, а ЁнДжэ почему-то стоит, прижавшись спиной к двери, и закрывает трясущимися руками дорожки от слёз, - Эй… - подойдя к нему, парень нерешительно провёл пальцами по волосам, - Ничего не случилось, смотри, я жив.
- Жив… - тихо повторил Джэ и дотронулся до руки ДэХёна, в которой тот держал пистолет. Подняв её на уровень груди, он приставил дуло к своему сердцу.
ДэХён, не отрываясь, продолжал смотреть в эти глаза: пустые, остекленевшие... мёртвые... а не живые и яркие, какими они были всегда. Это так странно, учитывая, что ничего серьёзного, вроде бы, не случилось.
Палец дрогнул, случайно нажав на курок.
Пуля молниеносно пробила грудную клетку и увязла в сердечной мышце. В глазах потемнело, земля ушла из-под ног. ЁнДжэ зажимал кровоточащую рану, падая на пол, глотая ртом воздух и судорожно смотря по сторонам на размытые очертания окружающей обстановки. Случись такое в реальности, жизнь незамедлительно покинула бы тело.
- Пистолет пустой, ты что творишь?! – ДэХён упал на колени, одной рукой поддерживая голову товарища, а другой задирая футболку. Выстрела не было, и ранению, конечно же, неоткуда было взяться, но реакция парня была настолько правдоподобной, что не смахивала ни на тупую шутку, ни на хорошую актёрскую игру.
Последняя слеза скатилась по щеке, и ЁнДжэ вдохнул воздух полной грудью. 
Как в самый первый раз. 
Он чувствовал запах сырости, доносящийся из подъезда, и вибрацию незнакомых шагов на лестничной клетке. Ничего больше. 
Пустота…
 

Часть 3

Вдоль стен, между стен, на изнанку воздвигнутых рамок. Подошвой ботинок по излишней сдержанности и самоконтролю. Оглядываясь по сторонам, отыскивая упущенное и пытаясь схватить его за последние тонкие ниточки.
ЁнГук не был бесчувственным. А расставленные по полочкам приоритеты смешались в едином вихре, улетев в пропасть.
Фрагменты чужих жизней, снятые на плёнку последних дней, складывались в неясный короткометражный фильм, где роль режиссёров-постановщиков почему-то взяли на себя эмоции. Не много ли чести – позволять им управлять собой и своими поступками?
Отдаваясь им без остатка, ты добровольно встаёшь на поверхность прозрачного стекла над крутым обрывом. Если не смотреть вниз, не почувствуешь страха, однако стекло в любой момент может треснуть, не выдержав тяжести того груза, что ты принёс на плечах.

Он чувствовал, что сам подтолкнул кого-то на поверхность стекла, а затем не протянул руку помощи, советуя задержаться там подольше и не смотреть вниз. Он думал, что ушёл настолько далеко в сторону, что вовремя не услышал треск, а ветер слишком поздно донёс до него эхо.
Теперь он бежит назад с целью переиграть свою роль в этом нелепом сценарии. Потому, что он не бесчувственный. 
И к чёрту надуманные приоритеты.

***
Дверь открылась в момент, когда ЁнГук хотел в неё постучать. Увидев ЁнДжэ, он так и остался стоять с поднятой рукой, пока тот не отодвинул его в сторону и не спустился по лестнице, покинув подъезд.
Парень не узнал своего друга, как и шаги, вибрацию которых слышал минуту назад. Он вообще не понимал, где находится, и что происходит. Сознание вернётся чуть позже, когда спина встретится с мягкой кроватью и вспомнит ощущения от удара с потёрханной дверью.

ДэХён рассматривал кровь на своих руках. Теперь он, кажется, видел. Видел, но не понимал. Не до конца понимал причины последствий, а потому взгляд, поднятый на ЁнГука, представлял из себя один сплошной вопрос.
Дальнейшие действия должны быть хорошо продуманы. Остаться здесь, побежать следом, взять ДэХёна за шиворот и вместе поехать к Джэ или же молча уйти, снова пустив их жизни по течению сомнительного русла? Вмешаться напрямую, рискуя наделать глупостей, или вразумить кого-то одного за спиной второго?
- Давай-ка поговорим, - хмуро произнёс ЁнГук, видя, как товарищ озадаченно рассматривает свои ладони.

***
Учиться жить заново. Не слыша, не видя, не чувствуя.
На самом деле, не так уж трудно. Тем более, по сути, и учиться-то не приходится, потому что жизнь идёт сама собой, не спрашивая у тебя разрешения. 
День сменяется днём. А вечер… ночь… Кто помнит, что там было? Ты, кажется, спал с открытыми глазами, машинально искал еду в пустом холодильнике или безучастно щёлкал пультом напротив выключенного телевизора.

Эмоции строго по расписанию и только в рабочее время. Иначе кто-то увидит, что ты не справляешься, и даст пинка, лишив хорошего заработка, а жизнь в ту же секунду потеряет всякий смысл.
Разговоры по существу. Никакой болтовни с ХимЧаном, ведь ты забыл, что обещал поделиться горячим мнением по поводу нового фильма.
Теперь только своё кино. Собственное. Которое уже не схоже с приятной для глаз записью на плёнку. Это, скорее, цифровая запись: чёткая, качественная, как выпуск новостей, после которых ты обладаешь информацией, но совершенно не представляешь, что с ней делать и куда девать. 

Сваливай все будни в ящик прикроватной тумбочки и запирай на ключ. Тем более, в отличие от кого-то, у тебя есть целых три ящика.

Громко выругался, разбив о пол кружку с горячим чаем. Кипяток чуть не ошпарил ноги, благо, ты вовремя успел сориентироваться и отскочить в сторону, избежав ожога. 
Не хочется чувствовать боль. Ни физическую, ни душевную, ни какую-либо ещё.
И чайник снова кипятить не хочется, потому что пар, вырывающийся из носика, норовит вырвать из тебя спокойствие, напомнив о чём-то таком, что следует забыть навсегда.

Идя в толпе, ЁнДжэ невольно обернулся на плач семилетней девочки, которая потеряла маму. Ребёнок стоял возле киоска с журналами, растерянно смотря по сторонам и непрерывно роняя слёзы.
Толпа равнодушно текла мимо. И он тоже был в этой толпе. Никто не подходит, никому нет дела до чужого ребёнка, к тому же, поблизости наверняка гуляет полицейский, который услышит плач и придёт на помощь, ведь это его обязанность.
Отвернувшись и сделав шаг, ЁнДжэ внезапно схватился за сердце и упал на колени. Детский голос бил по барабанным перепонкам, заглушая весь остальной шум, присущий большому городу. 
Невыносимо.
Судороги хлестали по телу, словно вышедший из-под контроля электрический ток, а ладонь, тем временем, всё сильнее нажимала на грудную клетку, не позволяя пуле выскользнуть из сердечной мышцы. Сердце старательно выталкивало её наружу, отчаянно не желая терпеть насилие.
В глазах ДэХёна читался страх. Парень что-то кричал, одной рукой поддерживая голову Джэ, а другой задирая его футболку. Прохладные пальцы ощупывали грудь в поисках огнестрельного ранения, которого не должно и не могло быть.
ЁнДжэ оставил кровоточащую дыру, ища на себе остатки ощущений от прикосновения прохладных пальцев. 
Пустота…
Детский голос стремительно отдалялся, уступая место привычному шуму большого города. Толпа сновала туда-сюда, и он снова был частью этой толпы со столь присущим ей всеобщим равнодушием…
 

Часть 4

За прутьями клетки не просматривался горизонт. Небо с землёй не сливались в тонкую линию, уходя параллельно друг другу бесконечно далеко вперёд. Мягкий туман наигрывал мелодию тишины на столь непривычных, почти невесомых оттенках раннего летнего утра, обещая навечно принять тебя в объятия долгожданного умиротворения. 
Закрыв за собой дверь, ты опрометчиво выбросил ключ за пределы клетки, полагая, что никогда не вернёшься туда, где до боли в глазах полыхают яркие краски, и каждый шаг способен всколыхнуть поверхность спокойной реки.
Но обернувшись к новому, ты встретился взглядом с беззвучной стеной, где для тебя нет ни двери, ни окна, ни единой крохотной щели, и даже вентиляционное отверстие наглухо заложено кирпичной кладкой.
Тяжёлые цепи затягиваются на туловище, руках и шее, мешая дышать и медленно, но верно заставляя тебя разбить колени о шершавый бетонный пол.
В первую секунду, как никогда, хочется обжечь глаза о яркие краски и вызвать на реке большую волну, которая с грохотом обрушится на берег, приводя тебя в чувства. Вторая секунда приносит в душу смирение и осознание необходимости нахождения в клетке, а третья, и вовсе, убивает остатки ненужных воспоминаний, убеждая в привлекательности неизменно беззвучных стен. Ты должен смотреть на них, не отрываясь, и считать благодатью, посланной для излечения порванной души. 
Излечение равно ампутации.

***
Не глядя в глазок, ЁнДжэ приоткрыл дверь. Он никого не ждал и не планировал строить из себя гостеприимного хозяина. Ни сегодня, ни завтра, вообще никогда. Единственное, что необходимо, - это покой и созерцание однотонных стен своей клетки.
Она внутри и повсюду вокруг, как и тяжесть цепей, врезающихся в кожу стальным холодом.
ДэХён видел эти толстые прутья. Казалось, что можно протянуть руку и сорвать оковы с заключённого, но тот наверняка не потерпит чужака на личной территории и отойдёт назад, укутавшись в тень.
Не говоря ни слова, Джэ впустил гостя и, словно забыв об этом, направился обратно в спальню, чтобы продолжить готовиться ко сну.
Минуты две ДэХён стоял в дверях, смотря на голую спину и пытаясь заставить себя начать разговор. Он всё продумал заранее, каждая реплика была идеально отточена, и даже ответы, казалось, должны звучать строго по спланированному сценарию, однако первая же фраза была пропущена товарищем мимо ушей, а вместо ответа он лишь пожал плечами, делая вид, что слушает.
Сценарий дал трещину. Разговора не получится, значит, придётся импровизировать.
Ни в коем случае нельзя упускать этот шанс. Велика вероятность, что в следующий раз дверь вообще не откроют.
В голове пульсировали слова ЁнГука, сказанные этим вечером после окончания репетиции.
«Твой выход».
Поджав губы, ДэХён подошёл к другу и, схватив за плечи, развернул его лицом к себе, встретившись с пугающим опустошённым взглядом. Пальцы хорошо помнили эти плечи: совсем недавно они точно так же впивались в кожу, но не затем, чтобы приблизить, а для того, чтобы оттолкнуть.

- Не понимаю, зачем он это делает. 
- Твои сопротивления были недолгими.
- Но почему сейчас?!
- А когда?


Первый удар ДэХёна был отклонён. Скорее случайно, чем намеренно. ЁнДжэ не ожидал, что гость полезет в драку, а потому не успел вовремя сориентироваться, и спустя пару секунд уже лежал на кровати, схватившись за челюсть: второй удар пришёлся точно в цель, едва не выбив половину зубов.
Не теряя времени, ДэХён перевернул друга на спину и уселся сверху, одной рукой удерживая его запястья у изголовья кровати, а другой нажимая на грудную клетку в области сердца. ЁнДжэ вырывался, мысленно прикидывая, каким тяжёлым предметом, стоящим поблизости, можно огреть этого урода по голове.
Равнодушие сменилось злостью. 
- Давай, ненавидь меня, ярись, чувствуй хоть что-нибудь! – кричал ДэХён, намеренно вызывая агрессию, - А я тебе помогу, - на этих словах он впился поцелуем в губы ЁнДжэ. 
Слишком неожиданный шаг для них обоих, как и тогда, в пустом зале, куда в ближайшие двадцать минут точно никто не заглянет.

Двадцать минут, почти целая вечность на то, чтобы толкнуть человека к стене и, закрыв глаза, коснуться тёплых губ, не помышляя о взаимности, но при этом и о страхе стараясь не думать.
«Не понимаю, зачем он это делает».
Оттолкнув от себя, через мгновение притянуть обратно. ДэХён не мог пожаловаться на отсутствие внимания со стороны девушек, но неуверенная попытка ЁнДжэ признаться в чувствах оказалась той самой искрой, пробежавшей по бочкам с порохом, которые не успели залить водой.
«Почему сейчас?!»
Говорят, что всему своё время. А мы, наверное, не замечаем, что оно уже топчется на пороге, готовясь изменить нашу жизнь.

Дыхание сбилось, воздух подходил к концу. Оковы сильнее прежнего давили на шею, а губы ДэХёна всё так же прижимались к губам того, кто был ему неравнодушен. 
Секунда на вдох – и Джэ закричал от боли, чувствуя руку, проникающую под рёбра. Кровь заструилась по телу, а слёзы – по щекам: знак того, что ДэХён на правильном пути. С самого начала он мог предположить, что никакие разговоры не способны вернуть утраченное. Ещё в прихожей, войдя в квартиру и заперев дверь, он должен был застать друга врасплох решительным ударом в челюсть, обездвижить и вытащить из сердца кусок металла, которым сам же случайно и выстрелил.
«Идиот…»
Сердце остановилось. Казалось, его выдернули вместе с пулей. 
Но учащённый стук, разнёсшийся по телу через мгновение, отдался дикой болью в грудной клетке. Сердце было на месте и ревело кровью вместе с ожившей душой.
Встав с кровати, ДэХён открыл окно и выбросил вниз несуществующий кусок металла. Что делать дальше, он не знал. На месте следующей сцены белел пустой лист, на который забыли нанести зарисовки. ЁнГук обязательно придумал бы план, как жаль, что его нет рядом, ведь оставаться наедине с Джэ и его перевёрнутым внутренним миром было невыносимо страшно и… больно. К тому же, неизвестно, была ли выброшенная пуля единственной, или же он себе самостоятельно ещё десяток всадил. 
Стараясь не смотреть на стонущего от боли парня, ДэХён покинул квартиру в надежде поскорее спрятаться от всего мира в убежище. Он направился туда для того, чтобы зажечь настольную лампу и, рухнув на кровать, всю ночь смотреть в потолок, ожидая стука в потёрханную дверь.
 

Часть 5

Эй, ты, в зеркале, давай сотрём все лишние воспоминания? Давай оставим только самое нужное и светлое, а из тёмного возьмём в дорогу лишь необходимый опыт, который поможет издалека увидеть старые грабли. 
Давай сохраним спокойствие, такое яркое и насыщенное, от которого перехватывает дыхание, и снова пробежимся босиком по мокрому асфальту, навсегда оставшись в этой солнечно-рыжей молодости.
Почему ты мечтаешь сбежать? Давай забудем всё плохое и оставим только это? 
Эй, там, в зеркале... ты просто устал...

***
Погода решила отыграться на вечернем мегаполисе впервые за несколько безоблачных дней. Хватит вам, люди, гулять по улицам, любуясь следами вспышек угасающего заката, размазанными наспех по чернильному небу. Сидите дома, погружаясь в сомнения, и не смейте отвлекаться от ритма, что настукивают по крышам тяжеловесные капли.
А ты не смей их слушать. Не просыпайся, не открывай глаза, иначе будни снова обернутся непрерывным бегством. Не от себя на этот раз, а за собой, за тем собой, которого пора догнать и привести в чувства. 

Воздух пропитан дождём, как и комната – жадной прохладой, врывающейся через открытое окно.
Влажные ресницы, помятые простыни... Ещё минута – и ЁнДжэ побежит в ванную, чтобы, задыхаясь, остановиться напротив зеркала и увидеть крошечный шрамик, который тут же исчезнет, не оставив следа на гладкой коже. Будто и не было его вовсе. Показалось…
И кровь на простынях он больше не найдёт, вернувшись в спальню. Наверное, это был сон. Очень глупое, нелепое сновидение, ведь ЁнДжэ ни за что не позволил бы себе обидеть Джело или пройти мимо разбившего локоть ХимЧана.
С чего вообще такие мысли? Эти сцены разворачиваются одна за другой прямо здесь, перед глазами, словно речь не о снах, а о вполне реальном воспоминании.
Стук капель участился в унисон с биением ожившего сердца. ЁнДжэ машинально приложил ладонь к своей груди, испытывая навязчивое ощущение дежавю. 
Нажал сильнее. 
Совсем недавно он такими же движениями удерживал в сердце что-то тяжёлое... холодное... чего вообще не должно быть в теле. Рана кровоточила, а по спине взбесившимся электрическим током хлестали судороги. Толпа монотонно текла мимо, и он тоже был в этой толпе, существовал в ней, насквозь пропитавшись всеобщим пустым равнодушием. 

Нет времени на то, чтобы обдумывать варианты действий. Джэ нацепил первую майку, попавшуюся под руку, куртку, машинально захватил телефон и, сунув в кроссовки голые ступни, помчался вниз по подъездной лестнице, не дожидаясь лифта.
Бегом, не останавливаясь, расталкивая прохожих и на ходу прося у них прощения, ведь посторонние люди не виноваты в чьих-то бесчеловечных поступках. 
Выбежав из-за угла на знакомую улицу, он увидел закрывающийся газетный киоск. 
- Простите, вы не видели девочку? – услышав вопрос, женщина обернулась и непонимающе посмотрела на парня, - Маленькую. Она плакала и звала маму. Вы же работаете здесь, вы должны были видеть!
- Допустим, я видела ту девочку, о которой вы говорите, но, молодой человек, это было четыре дня назад, - осторожно ответила продавщица, смотря на Джэ так, словно тот потерялся во времени, - Её маму нашёл полицейский, можете не беспокоиться.
- Четыре дня… - похоже, правда, потерялся… 
Отойдя в сторону, он прислонился спиной к стене ближайшего здания. Вода стекала по мокрым волосам на щёки и шею, пропитывала и без того мокрую майку под незастёгнутой курткой, заставляя тело содрогаться от совсем уж не летнего холода.
Закрывая глаза, он вспоминал ощущения от прикосновений мягких губ, которых так не хватало, но которым он почему-то отчаянно сопротивлялся. Возможно, он действительно убил бы ДэХёна ударом по голове, если бы тот не удерживал запястья стальной хваткой у изголовья кровати.
Дрожащие ресницы, помятые простыни… Следы борьбы вместо ночных объятий… 
ЁнДжэ проспал почти целые сутки, но на экране телефона не отображалось пропущенных вызовов или неотвеченных коротких сообщений. Лишь капли дождя изучали мобильник на предмет щелей, в которые можно проникнуть. 
Может, в тот вечер было что-то ещё, чего он не помнил. Сам факт, что он позволил ДэХёну уйти, не имеет права на существование.
Эгоистично… но как хотелось бы знать, что ДэХён провёл целые сутки у его постели, время от времени проверяя пульс и касаясь прохладными пальцами обнажённой груди в том месте, где белел исчезающий шрамик. Как хотелось бы чувствовать его объятия за миг до пробуждения, а после, открыв глаза, бесконечно долго просить прощения за свои нелепые поступки. Он слушал бы молча, отведя взгляд куда-то в сторону, будто хочет вот-вот уйти, и тем самым невольно заставлял бы сильнее сжимать в руке его одежду, не отпуская от себя, притягивая ближе к себе.
Эгоистично… Ведь ты не заслужил его объятий. 
Чего ты ждёшь? Беги к обочине, лови такси, в карманах наверняка завалялась позабытая мелочь. Мобильный отключён, к домашнему никто не подходит, а это значит, что прямо сейчас ты сорвёшься с места, воскрешая в памяти адрес, которым нехотя поделился товарищ. 

***
- ЁнГук? – разочарование… И, в то же время, невероятное облегчение. С каких пор стало невыносимым находиться здесь в полном одиночестве? – Он не пришёл. Я ждал всю ночь, не смыкая глаз. 
- Вижу. Глаза красные. Поехали ко мне, проспишься, а потом вместе решим, что делать. Ну и местечко ты выбрал для своей норы… Не возвращайся сюда.

***
Такси остановилось у поворота в квартал с весьма нехорошей репутацией. ЁнДжэ долго голосовал у обочины, провожая взглядом несущиеся мимо автомобили. Возможно, в таком виде его принимали за бродягу, а может, видели, что у человека какие-то проблемы, и просто не хотели связываться. Чужие беды кажутся заразными.
Водитель взял за проезд те деньги, которые имелись в кармане: чуть меньше половины настоящей стоимости. Сейчас это казалось странным и немного диким.

Проходя мимо кучки не внушающих доверия оборванцев, ЁнДжэ, как и прежде, не обращал внимания на их хищные взгляды, сканирующие «пришельца» с ног до головы. И даже чужую руку, опустившуюся сзади на плечо, он почувствовал не сразу.
Промокший, содрогающийся от холода парень вполне мог бы сойти за одного из них, если бы не одежда, которая, даже пропитавшись дождём, не смахивала на старые обноски.
- Что-то зачастили вы сюда ходить, красавчики, - скалясь, процедил один из нищих, в то время как его дружки со всех сторон окружали парня. До дома, где время от времени обитал ДэХён, оставалось немного, и на то, чтобы участвовать в уличных разборках, не было ни времени, ни сил, ни желания. Тем более, в карманах не осталось денег, а значит, и взять с ЁнДжэ было нечего.
Сделав шаг, он попытался пройти мимо главаря этой шайки, но тут же был откинут назад парой крепких рук, ударивших по плечам. Еле удержавшись на ногах, он с ненавистью посмотрел на своего оппонента. 
- У меня нет денег! Что ещё вам нужно?!
- Пустые карманы? – ухмыльнувшись, спросил мужчина, - Тогда мы возьмём то, к чему они пришиты. Снимайте с него всё!
Сообщник обхватил ЁнДжэ сзади, лишив возможности обороняться. Резкая попытка вырваться отозвалась ударом в солнечное сплетение, отчего парня согнуло пополам. 
- Те двое тоже сопротивлялись, - протянул нищеброд, достав откуда-то мобильник с разбитым экраном. Узнав вещь ЁнГука, Джэ опешил, в результате чего был с лёгкостью повален на грязный асфальт.
Мужчины сняли с него куртку и кроссовки, забрали телефон, а затем от души отыгрались за все годы своего тяжёлого существования, избив ногами до полусмерти. 
Они хотели убить его и сбросить тело в ближайшую сточную канаву, но сирена полицейской машины, невесть как оказавшейся в глухом районе, заставила шайку разбежаться в разные стороны, забыв о жертве.
Полиция редко гостит в этом месте. Должно случиться что-то поистине вопиющее, чтобы стражи порядка обратили внимание на район, неизменно кишащий всякого рода преступностью.
Колёса машины прошуршали по лужам где-то за углом соседнего дома. Удаляющуюся сирену заглушал дождь, отбивающий ритм по всем возможным поверхностям.
С трудом поднявшись на ноги и опираясь о старые стены, ЁнДжэ дошёл до знакомого дома, номер которого был обозначен полуоблупившейся краской поверх кирпича.
В тёмном подъезде, насквозь пропитавшимся сыростью, слышался храп и тихое бормотание. Всё так же, как в прошлый раз. Только ступеньки освещать было нечем, да и если бы было, слабая рука вряд ли могла бы что-то удержать.
Не имея иной возможности заявить о своём присутствии, ЁнДжэ постучал в дверь. Затем ещё раз. 
Никто не открывал, ДэХёна не было дома, а значит, весь путь был проделан напрасно.
Прислонившись спиной к двери, парень медленно съехал вниз, приземлившись на обшарпанный пол. Босые ноги не могли идти, избитое тело отказывалось совершать какие-либо движения. ЁнДжэ не знал и не хотел представлять, как выглядит в данный момент. Наверное, безмерно жалко.
Ему требовалась медицинская помощь, но ждать её было неоткуда. Идти назад означало снова попасться в руки нищих, предоставив им возможность закончить начатое.
Но главное, чтобы ДэХён и ЁнГук были в безопасности. Это всё, о чём сейчас можно было думать, всё, во что именно сейчас хотелось искренне верить, невзирая на собственное физическое состояние.
 

 

Часть 6

- Почему ты здесь?..
- Потому что одна секунда отделяет ночь от утра. Потому что темно за окном, а я только что слышал пение заблудившейся утренней пташки. Потому что я долгое время провёл в одиночестве, ища тебя. Потому что хотел видеть твою улыбку и тёплый взгляд. Потому что хотел чувствовать тебя ближе. Потому что ты обещал мне своё сердцебиение. Потому что взамен я хотел бы и себя тебе пообещать…

***
Почувствовав запах гари, ЁнДжэ с усилием приоткрыл глаза. В кромешной тьме не было видно дыма, но его запах отчётливо ощущался вокруг. Похоже, что-то произошло, ведь шум, доносящийся снизу, не может быть простой слуховой галлюцинацией.
Полицейская сирена, недавно раздававшаяся на всю округу с соседней улицы, завывала где-то рядом, возможно, именно там, откуда доносился шум и женские крики.
Схватившись за ручку двери, возле которой просидел всё это время, парень со стоном поднялся на ноги. Полностью разогнуться не представлялось возможным. ЁнДжэ с самого начала подозревал внутреннее кровотечение. 
Каждый шаг давался с большим трудом. Осторожно спускаясь вниз, он чувствовал, как быстро усиливался запах гари. Пламя, горевшее снаружи, частично освещало лестницу, ведущую на пролёт первого этажа, где всё так же похрапывал бездомный мужчина.
- Быстрее, нужно уходить, - Джэ потянул его за рукав перепачканной старой куртки, однако мужчина не только не проснулся, но и не обратил внимания. 
Огонь вот-вот перекинется на деревянную дверь, а значит, выхода из подъезда не будет. Она давно должна была загореться, но, видимо, дождь, насквозь пропитавший старую древесину, доселе отсрочивал этот момент.
- Пожалуйста… вставайте… - ЁнДжэ подхватил его, пытаясь поднять на ноги. Мужчина был старше и крупнее, но обессиленный парень упорно боролся за жизнь незнакомого человека. Ведь он не знал его историю. Возможно, этот алкаш потерял кров не по своей вине или же просто сделал необдуманный шаг, совершив какую-то роковую глупость, но это вовсе не значит, что он заслуживает быть сожженным заживо!
Мужчина начал просыпаться, непонимающе размахивая руками. Теперь, когда он приходит в сознание, задача немного облегчается: мышцы напряжены, тело перестаёт быть таким расслабленным и тяжёлым. К тому же, кажется, он сам поднимается на ноги. А может, это ЁнДжэ приложил последнее физическое усилие, рискуя собственной жизнью.
Алкаш испуганно бормотал что-то нечленораздельное, когда парень выводил его из подъезда, чуть ли не таща на себе. 
В глазах всё расплывалось. Оказывается, огонь уже успел охватить окна на первом этаже, возле которого горел автомобиль, разбившийся в лепёшку о стену старого дома. 
Двое полицейских оттаскивали вырывающуюся женщину, которая готова была вот-вот броситься обратно к машине. Непонятно, как она выжила, впрочем, наибольшие увечья пришлись на ту сторону, где находился водитель… 
Они быстро надевали наручники, говоря что-то про обвинения и право воспользоваться услугами адвоката. Похоже, ей всё равно… Она рыдала и билась в истерике, не обращая внимания на кровь, размазанную по лицу, рукам и разорванной длинной юбке. Может быть, это вовсе не её кровь…
Ещё одна сирена стремительно приближалась к месту происшествия. Наверное, пожарные. Впрочем, уже всё равно…
- Эй, здесь ещё двое! – падая без сознания на мокрый асфальт, ЁнДжэ успел услышать, как кто-то к нему подбегал.

***
- Шутишь, да? Очень смешно... Что всё это значит? 
- Не шучу, малыш, - ДэХён улыбнулся, немного опустив взгляд, а затем снова посмотрел на Джэ, - Хэй, ну, чего ты? - усмехнувшись, парень слегка жамкнул пальцем по кончику его носа, заставив поморщиться.
- Ты действительно влюбился?
- Нет, это непозволительно.
- В смысле?
- Как сказать… Однажды я зарядил в пистолет равнодушие и нажал на курок. Пуля не прошла навылет, прочно засев в сердце. Вынимать не решаюсь, несмотря на то, что рана не заживает и кровоточит, а этот проклятый кусок металла так и норовит выскользнуть наружу. И если ты обратишь внимание, то увидишь, как сейчас я машинально прижимаю руку к своей груди, заставляя его остаться на месте. Может быть, однажды кто-нибудь сам его вытащит, если, конечно, будет нужно.
Взгляд, полный сомнения. Врёт же, очевидно… Любой человек давно бы не выдержал подобных самоистязаний. А Джэ не любит, когда ему врут.

***
Белый цвет ударил по приоткрывшимся глазам, отчего ненароком навернулись слёзы. Звук действующей капельницы неприятно бил по ушам, постепенно затихая, хотя его изначально не должно быть слышно. 
На смену ему приходило ровное дыхание. Повернуть голову в сторону источника этого звука было так же трудно, как осознать, что отвратительная смесь из запахов гари и подъездной сырости осталась далеко позади.
В левой руке что-то дрогнуло, внезапно пробудив чувствительность. Это было сродни десятку иголок, пробежавшихся от пальцев к локтю и затихнувших в районе плечевого сустава. Неприятно. Зато теперь можно начинать чувствовать своё тело.
Кто-то сжимал его руку, свисающую с больничной койки.
- …Я тебе сразу сказал, что прямо по коридору и направо, а ты мне что заявил?
- Нет, постой, я точно слышал, что она сказала идти налево.
- Заткнитесь вообще, а? Пришли уже.
Трое молодых людей ругались, перебивая друг друга, но, открыв дверь палаты и заглянув внутрь, тут же потушили жаркий спор. Шаги приближались, а ЁнДжэ всё ещё не находил в себе сил повернуть голову, не говоря уже о том, чтобы немного привстать.
- Привет, хён! – светящийся от радости ЧонОп склонился над пациентом, помахав апельсином. Спустя пару секунд показалось лицо ХимЧана. В отличие от товарища, он был всецело сосредоточен и критически разглядывал ЁнДжэ, будто собирался поставить окончательный диагноз.
- Жить будет, но печенье пока давать внутривенно, - заключил ХимЧан и, хлопнув ЧонОпа по плечу, отошёл в сторону, - А ДэХёну уже и традиционным способом можно.
Услышав это имя, ЁнДжэ вздрогнул, отчего десятки иголок пробежали разом по всему телу. Сознание прояснялось, и становилось очевидным, кто именно внезапно пробудил чувствительность в левой руке.
Пересилив желание не двигать шеей, он всё-таки повернул голову, посмотрев на соседнюю койку, почти вплотную придвинутую к его собственной. Между ними оставалось небольшое расстояние, но ДэХён умудрился дотянуться до друга и взять его за руку.
Избитый, растрёпанный, он улыбался, не сводя взгляда с товарища, который, по-видимому, выглядел намного хуже, но был жив. А это самое главное. И ничто в этом мире не бывает важнее.
- Если эти двое снова начнут валять дурака и, ко всему прочему, меня в свои разборки впутывать… - послышался справа голос ЁнГука, - То я снова впутаюсь, конечно же! – лидер выдержал небольшую паузу и выдал весьма предсказуемый ответ, хоть и было ясно по интонации, что в следующий раз он «этих двоих» просто прикончит, одним махом решив все проблемы и прекратив разборки.
Возле ЁнГука, лежавшего на соседней койке со сломанной рукой, крутился Джело. Ему, как и остальным двоим посетителям, было радостно просто от того, что друзья остались в живых, к тому же, ребята не хотели выставлять напоказ эмоции, которые испытали после звонка из больницы. В тот момент их страх не поддавался адекватному описанию.
- Эй, а ты в курсе, кого вернул к нормальной жизни, хён? – внезапно вспомнив что-то важное, спросил Джело, - Нам сказали, что ты спас от огня бизнесмена, которого уже полгода разыскивает семья и полиция. Правда, память к нему ещё не вернулась, но врачи говорят, что сделают всё возможное.
Эта новость обрабатывалась в голове очень долго. ЁнДжэ склеивал осколки в единую картину, вспоминая, как из последних сил тащил на себе крупного мужчину, история которого оставалась за кадром. Не имело значения, каким образом он оказался в том злополучном подъезде. В тот момент он был просто живым человеком, а парень просто поступил так, как поступил бы, наверное, любой неравнодушный, имеющий сердце в груди вместо холодного камня.
- Что? Куда? – ЧонОп не видел многозначительного взгляда ДэХёна, а потому растерялся, когда ХимЧан схватил его за шиворот и целенаправленно перетащил поближе к лидеру.
- Смотри, что у меня есть, - парень приподнял свободную руку, показывая Джэ какую-то штуку, испачканную запёкшейся кровью, - Ну, посмотри.
Моргнув несколько раз, чтобы восстановить расфокусированное зрение, ЁнДжэ не поверил своим глазам. 
- Зачем ты это сделал? – сглотнув ком в горле, хрипло спросил он. Пуля постепенно исчезала, растворяясь в воздухе. Будто и не было её вовсе. 
- Знал бы ты, сколько я их израсходовал, пока стрелял себе в голову, - улыбнулся в ответ ДэХён, - А результат один и тот же: они снова и снова проходили навылет, всего лишь пачкая стену. Зато вот эту, - он опустил руку, в которой к тому времени ничего не осталось, - я постарался засадить в самое сердце, однако и здесь немножко промахнулся, так что войти-то она вошла, да вот держалась очень плохо возле самого края. Тогда я решил пустить в дело вторую, у меня всего-то их две осталось к тому времени. Но пришёл ты… помнишь? Я приставил дуло пистолета к своей больной голове, и случилась осечка. Повторной осечки уже не было: пуля, предназначавшаяся мне, вошла в твою грудь, причём весьма удачно.
- Зачем ты это сделал? – повторил свой вопрос ЁнДжэ, всё ещё глядя на свободную руку ДэХёна.
- Дышать легче, а значит, и жить. Тем более, этой штуке там тоже было некомфортно, не зря же она так отчаянно пыталась выскользнуть. Ты чувствовал то же самое… так ведь?
Молчание. 
В мысли ЁнДжэ проникли обрывки диалога, который приснился, пока он лежал без сознания. Что-то про ночь… про утро… про то, чтобы стать ближе и обещать своё сердцебиение… Как смешно и нелепо, учитывая холод и отчуждённость, недавно исходившие от ДэХёна. Как невыносимо и желанно, учитывая прохладные пальцы, сжимавшие руку Джэ.
- Будешь моим? – вопрос, от которого перехватило дыхание, и все болячки заныли с новой силой. Возможно, ему просто послышались эти слова, потому что именно их он и хотел услышать. 
Тяжёлый ком, вставший поперёк горла, мешал ответить утвердительно.
- Почему я?
- Потому что ночь отошла в прошлое, уступив место утру. Потому что утренняя пташка не заблудилась вовсе, а прилетела заранее, чтобы встретить рассвет. Потому что я давно искал тебя, не замечая, что ты здесь, рядом со мной. Потому что я видел твою улыбку и взгляд, наполненный теплом рассвета. Потому что я чувствовал тебя близко и держал в ладони твоё сердце. Потому что прямо сейчас я обещаю тебе себя.