Cherish the day


Автор: Tatiana Miobi
Фэндом: the GazettE, D'espairsRay (кроссовер)
Персонажи: Карю/девушка, девушка/Аой
Рейтинг: R
Жанры: Гет, Ангст, Психология

Размер: Мини, 3 страницы
Кол-во частей: 3
Статус:
закончен

Описание:
Она дёргала за ниточки, скучающе наблюдая за движениями своей преданной марионетки. Безжалостный монстр в обличии хрупкого цветка.

Посвящение:
Yoru Kenji

Публикация на других ресурсах:
С шапкой и указанием автора

Примечания автора:
Sade - Cherish The Day
Sade - Love is Found
Sade - King Of Sorrow


Содержание:

Cherish the day
Love is found
King Of Sorrow

 


 

Cherish the day

Медленно… ветер закрадывается в волосы... навязчиво, ласково… поднимая пряди одна за другой… Это её руки, её пальцы невидимо играют, и если прислушаться, то можно услышать смех – тихий, как шёпот, и звонкий, как натянутые струны гитары, которую она любила слушать по вечерам.
Дожди высохли, цвета угасли, оставив после себя невнятные оттенки – приятно-мягкие и странно-безжизненные, не внушающие стремления двигаться вперёд и постепенно убивающие свою неповторимость, то ли на самом деле, то ли с точки зрения разочарованных глаз.
Песочная дымка, поднятая руками ветра, слегка заретушировала черты лица, покрыв его тонким колючим слоем. Сухому морю понравилось это лицо, это тело, ресницы и закрытые веки: прохладной волной песчинки постепенно скатывались по шее, одновременно вызывая дрожь и несказанное умиротворение.
Солнечный круг померк и застыл над горизонтом, частично растворяя свои очертания в зыбком омуте однотонного неба.
Сохранить бы этот день, запечатлеть его в своей памяти, подобно снимку, который пронесёшь с собой через время. Старая, потускневшая фотография, где нет этих рук и тихого смеха, но в воздухе всё ещё витают воспоминания, заставляя содрогаться от своего присутствия и успокаиваться, теряя из виду слабеющую дымку прошлого.
Солнце застыло, а ветер продолжает поглаживать пальцами бледные губы. Вкус песчаных волн на языке… Песок давно украл следы, по которым можно было бы вернуться домой.
Раскинув руки, Карю пытался нащупать внутренним взором биение собственного сердца. Нет так-то просто, учитывая непрекращающийся стук птичьего клюва о решётку слабеющих рёбер. Птица вырвется на волю и обожжёт крылья о силуэт тронувшегося с места солнца, она в отчаянии попытается взлететь, но, разбившись о внезапный порыв ветра, смешается с сухими волнами там, где её останки невозможно будет найти. На пустующем месте совьёт гнездо другое пернатое создание, озарив звонким пением грудную клетку.
Не сегодня… не сейчас…
Иначе тишина, воцарившаяся внутри, донесёт до ушей незнакомую мелодию, напеваемую струнами родной гитары, отныне и навсегда находящимися во власти чужих пальцев. Они смирились и привыкли к новому обладателю, воображая сквозь еле сдерживаемые слёзы, что без остатка отдаются его музыке. Там… где сейчас расцветают сады, лаская чувства пленительными ароматами сочных трав и вкусом долгого поцелуя. Где танцует та единственная, которую ты бережно согревал в своих объятиях, стараясь защитить от палящего жара странного мира, словно хрупкий цветок, касаясь лепестков и любуясь дивной красотой этого скромного создания, застенчиво отводящего взгляд. 
Она поддалась чужим объятиям и ушла, оставив на память маленькую чёрную пташку, неистово рвущуюся на волю из грудной клетки. С тех пор ты неизменно хранишь в себе воспоминание, время от времени заглушающее сердцебиение непрекращающимся стуком птичьего клюва о решётку слабеющих рёбер.
Береги этот день как последние мгновение уходящей боли, лелей его, держи в руках, как избавителя, и отпускай, без сожалений расставаясь с прошлым. Уходя, сверни туда, где тебя не сможет настигнуть горький дым, непрерывно тянущийся со стороны воспламенившегося сада…

Love is found

Она дёргала за ниточки, скучающе наблюдая за движениями своей преданной марионетки. Безжалостный монстр в обличии хрупкого цветка. 
Наигравшись вдоволь, она потянулась к чему-то новому – сильному, мужественному, умеющему поставить на место в необходимой ситуации. Её привлекали грубые руки, сжимающиеся в кулаки, когда капризы переходили все грани разумного. Ей нравилось само предположение того, что Юу может разозлиться и ударить по лицу несносную девчонку. 
Он ни разу этого не делал. Лишь злился, когда цветок норовил пустить цепкие корни, жадно выпивая все соки.
Она не любила, а он стремился удержать в объятиях, наблюдая за взглядом, устремлённым куда-то вдаль, где не витает пленительный аромат их общего счастья.
Он дал ей всё. И, тем не менее, со стороны казалось, что девушке это не нужно. Она просила бережно обращаться с гитарой, оставшейся на память от предыдущего мужчины. Юу играл на ней каждый вечер с приходом сумерек, перебирая множество мелодий, и старался сдержать ярость и не порвать струны в клочья, когда любимая, вздыхая, упрекала его в незнании одной-единственной песни. 
Она танцевала в его садах, мысленно проигрывая в голове чужую мелодию, а он пытался остановить этот танец, крича, хватая за руки, возвращая в реальность, где нет места прошлому.
Она заблудилась в бетонном лабиринте с колючей проволокой вместо потолка. Отчаянно взмахивая опалёнными крыльями, как ни старалась, не могла оторваться от земли, чтобы вернуть упущенное.
Игра в кукловода обернулась плачем по своим ошибкам. Препятствия не желали поддаваться ударам о стены лабиринта, посмеиваясь над изящными пальцами, разбивающимися в кровь о шершавый бетон. 
Оборванные провода гроздями свисали со стен, а единственный телефонный аппарат, который удалось найти в этих коридорах, был разбит, как и сердце человека, познавшего на себе предательство. 
Чернила, забрызгавшие всё вокруг, давно высохли, а потому и перья, в изобилии разбросанные под ногами, оказались бесполезными. Она хотела написать письмо собственной кровью, однако найденные на полу клочки бумаги рассыпались в прах, стоило лишь к ним прикоснуться.
Вдыхая горький дым, непрерывно тянущийся со стороны тлеющего сада, девушка ускоряла шаг, стараясь убежать от очередного собственноручного предательства. Юу дал ей всё, что мог, но этого оказалось мало. Как и прежде, играя с волосами Карю, она подсознательно искала того, кто будет обожать её сильнее. Маленький эгоистичный монстр в обличии цветка.
Больше, чем Карю, её желал только Юу. Горячее, чем Юу, её мог любить только Карю. 
Осознавая свою жестокость, она слепо доверялась нарисованным указателям, раз за разом возвращаясь в ненавистную отправную точку и путаясь в паутине из ниток. Ошибки возомнили её марионеткой и заставляли танцевать босиком на осколках чужого разбитого сердца.
Ещё немного – и девушка увидит тусклые полосы, застывшие на бетонных стенах. Частично померкнувшее светило сжалится и укажет дорогу к выходу, но толкнув тяжёлую дверь, она с замиранием сердца увидит, как солнце плавно опускается за горизонт. Белёсый пепел, кружащийся в воздухе, осядет на длинных волосах и дрожащих угольных ресницах. Карю выпустил чёрную пташку из своей груди, позволив воспоминаниям разбиться о ветер.

King of sorrow

А где-то по другую сторону лабиринта остался в одиночестве тот, кто до последнего момента пытался удержать свою любовь, осознавая при этом невозможность. Он безучастно сидит возле окна, смотря на сохранившийся кусочек оазиса и машинально накручивая на палец порванные струны разбитой гитары. На стене беспорядочно висят фотографии, от которых непременно нужно избавиться, но не сегодня… не сейчас…
Поднявшись с опалённого кресла, обивки которого изрядно коснулся огонь, Юу сделал шаг в сторону от сохранившейся стены. 
Едкий дым поднимался над тлеющим настоящим, брошенным к ногам неблагодарной девчонки, и делал больно глазам, вызывая слёзы. Чуть поодаль догорало их совместное будущее, которому не суждено случиться. Однажды вечером она прошлась по дому и саду, расплескав горючее на всё, что было дорого её мужчине. Она и его самого убила бы, в истерике открыв зажигалку, если бы тот в бессилии не отошёл в сторону.
Кровать, всё ещё помнящая бессонные ночи, превратилась в груду чернеющего хлама. Сгоревшие обрывки книг с одинаковыми сюжетами, которые девушка любила перечитывать, разбросаны по уничтоженному крыльцу, а рядом с ним отдаёт сгоревшей корой дерево, ещё вчера цветущее, но так и не успевшее принести плоды.
Закрыв глаза и запрокинув голову, вдохнув в лёгкие порыв ветра, уносящий дым, Юу прошёл по хрустящим обуглившимся веткам мимо перевёрнутого автомобиля. Где-то в салоне, куда не сунется ни один автомеханик, лежат золотые обручальные кольца, но доставать и оттирать их от сажи нет никакого смысла. Это будущее было утеряно с самого начала, когда мужчина взял девушку за руку и увёл в свой дом, оторвав от чужого сердца. Но и она ведь была не против, бросившись в его объятия и так легко забыв о том, кто дарил ей долгие мгновения собственной жизни…
Школьный автобус, на котором по утрам должны были ездить их дети, оставил от себя один каркас. Возле дороги в неизвестность возвышался столб со стрелками, направленными в разные стороны, но ведь не разглядеть сейчас того, что написано на указателях. Куда идти?.. Спустя какое-то время на землю обрушится дождь, окончательно потушив пожары и открыв взору надписи на этих стрелках. Лишь только дождаться… лишь только остаться на месте, превозмогая желание кинуться вдогонку или в пропасть…
Заглядывая в тёмный лабиринт, где скрылась девушка, Юу напрягал слух, пытаясь услышать приближающиеся шаги. Он всё ещё надеялся, что она заблудится и вернётся на пепелище. В то же время, он всей душой не желал её видеть, ненавидя себя даже больше, чем её поступки. Единственный выход – расставить всё по своим местам, пока никто не наделал глупостей.
Вернувшись назад и сев на пол возле единственной сохранившейся стены, доселе не облизанной пламенем, он поднял трубку телефона, стоящего у кресла. Старый телефонный аппарат услужливо издал гудки и записанное на автоответчик сообщение, глухо прозвучавшее на другом конце провода. Никого нет дома. Никто не вернётся домой.
- Она не была моей и никогда не станет, я лгал тебе. Пожалуйста, прими её обратно, она ведь… ищет тебя прямо сейчас, и больше ей никто не нужен.
Частичка прошлого оторвалась от стены и плавно опустилась на колени. Огонь не тронул эти фотографии, наверное, назло воцарившемуся в душе одиночеству. А может, хотел, чтобы Юу самостоятельно избавился от боли, приходящей с воспоминаниями, чтобы впоследствии построить уютный дом с цветущим садом. Не здесь, не на пепелище, а где-то в другом месте, неподалёку от Карю, отпустившего прошлое и повстречавшего прекрасную птицу, которая свила новое гнёздышко под исцелившемся сердцем.
Их прежняя любовь осталась наедине с песчаными волнами, покрытыми холодом сумерек и белёсым пеплом отпущенного в пустыню предательства.