Кровь и пламя. История угасшего огня


Автор: Tatiana Miobi
Фэндом: the GazettE, Dir en Grey, Miyavi (кроссовер)
Персонажи: Aoi/Ruki, Aoi/Uruha, Reita, Kai и не только (без сюрпризов не обойдётся)
Рейтинг: NC-21
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Драма, Психология, Философия, Даркфик, POV, Hurt/comfort, AU
Предупреждения: BDSM, Смерть персонажа, Насилие, Изнасилование, Нецензурная лексика, Групповой секс

Размер: Макси, 138 страниц, 42 части
Статус: закончен


Описание:
Тот парень не виноват - он просто хотел побольше заработать. И этот не виноват, но, в отличие от того, пострадает больше...


Публикация на других ресурсах:
С шапкой и указанием автора

 


Содержание:
Пролог. Последнее воспоминание
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6
Часть 7
Часть 8
Часть 9
Часть 10
Часть 11
Часть 12
Часть 13
Часть 14
Часть 15
Часть 16
Часть 17
Часть 18
Часть 19
Часть 20
Часть 21
Часть 22
Часть 23
Часть 24
Часть 25
Часть 26
Часть 27
Часть 28
Часть 29
Часть 30
Часть 31
Часть 32
Часть 33
Часть 34
Часть 35
Часть 36
Часть 37
Часть 38
Часть 39
Часть 40
Эпилог. История угасшего огня


Пролог. Последнее воспоминание

Почему-то раньше я думал, что всё в моей жизни будет легко и просто. Я не очень-то переживал за будущее, потому что знал, что оно точно будет большим и светлым. Гораздо больше меня волновало настоящее, ведь именно в нём зарождается то, что приводит к исполнению желаний в будущем.
Как бы банально это ни звучало, но слишком многое в нашем мире зависит от финансового состояния человека. Я прекрасно это понимал, а потому изо всех сил старался заработать. 
С родителями мне не шибко повезло. Нет, нет, я неправильно выразился. Они замечательные, просто им не стоило заводить детей, не любя друг друга. Конечно, эта нелюбовь отразилась и на мне. Мама говорила, что я своим рождением поломал ей карьеру, постоянно кричала на меня, раздражалась, а порой и вовсе гнала из дома.
Особенно тяжело было это переживать в подростковом возрасте. Тогда же пошли и предательства со стороны тех, кого я считал друзьями. Я ведь честный был, открытый, стремился всем помогать, прибегал по первому же зову, когда кому-то требовалась поддержка. Но многие люди этого не ценят, очень жаль. В ответ на добро меня жестоко кидали. Сначала было больно, невыносимо обидно, но вскоре я понял, что им благодарен, ведь эти люди принесли мне неоценимый опыт, в какой-то степени научили жить.
Нет, я не закрылся после предательств, не озлобился. Просто стал думать, кому помогаю. На мой взгляд, это самая правильная позиция.
Были моменты, когда становилось крайне трудно. Опять же, это связано с недостатком денег. Тогда я устроился на вторую работу, буквально выбивался из сил, чтобы снимать отдельную квартиру и более-менее сносно жить.
Когда хозяйка квартиры подняла оплату в полтора раза, встал вопрос о том, чтобы устраиваться на третью работу, но я прекрасно понимал, что это меня убьёт.
Единственным выходом было найти такое место, где платили бы больше, чем на моих двух работах вместе взятых.
Мне только-только исполнилось 18 лет. С успехом поступив в университет на заочное отделение, я забрал документы через пару дней, так как понял, что иду не по тому пути.
Выйдя с территории этого учебного заведения, я начал думать, что же делать дальше. Я был одержим музыкой и всем, что с ней связано, а потому мне безумно хотелось выучиться на звукорежиссёра, но для этого тоже требовались деньги.
Наверное, желания были слишком сильны, раз в тот же день удача подарила мне свою улыбку. Тогда я действительно думал, что это удача. Новое знакомство принесло мне надежду на светлое будущее.
Не знаю, что на меня нашло, но я высказал совершенно незнакомому человеку свои мысли, рассказал о целях и о том, что пытаюсь найти высокооплачиваемую работу.
- Как зовут тебя, парень? - спросил он, выслушав мой рассказ.
- Юу Широяма, - ответил я.
Мы сидели на автобусной остановке, ожидая, когда кончится проливной дождь. Я был уверен, что как только выглянет солнце, мы разойдёмся по своим дорогам и никогда больше не встретимся. Это даже хорошо: рассказать что-то тому, с кем судьба вряд ли сведёт снова.
Но он проникся моей проблемой и предложил помощь в виде той самой высокооплачиваемой работы, которую я искал.
- Ты всего лишь будешь стоять за барной стойкой, - заверил он меня, - Ничего сложного в этом нет.
- Работать барменом? - я усмехнулся, - Но разве это принесёт мне какой-то доход? Я и раньше много раз наталкивался на подобные вакансии, но владельцы клубов не очень-то щедры в плане зарплаты. Ты бы ещё в официанты предложил мне пойти.
- Это не простой клуб, - улыбнулся мой новый знакомый, - Конечно, будет испытательный срок, да и работать ты будешь без трудового договора, но зарплата всегда выплачивается вовремя, с этим проблем не бывает.
- Да? А какая тебе выгода меня туда приглашать?
- Не все способны выдержать... атмосферу этого места. Приходится искать новых работников взамен тех, у кого нервишки оказались слабоватыми. Подумай, эти деньги стоят того, - он протянул мне свою визитку и, встав, зашёл в только что подъехавший автобус.
Я прекрасно помню, как крутил в руках прямоуголоный кусочек белого картона, на котором были написаны лишь телефон и инициалы "М.К." Помню я и то, как на следующий день всё же решился набрать номер, потому что иного выхода у меня просто не было.
И сейчас, спустя более, чем три года, после всего, что принёс мне этот злосчастный звонок, я решил вспомнить всё в последний раз. Вспомнить, чтобы вычеркнуть из своей памяти навсегда...

 

Часть 1

Хотелось бы описать свои воспоминания как можно более подробно, разворошить каждую мелочь, чтобы затем собрать всё в один комок, смять и сжечь, развеять пепел по ветру. Для этого я открыл новую пачку бумаги и вытащил из неё несколько белых листов.
Говорят, что иногда легче что-то написать, чем сказать. В моём случае трудно и то, и другое. Наверное, на подсознательном уровне существуют опасения, что кто-то случайно увидит написанное, прочитает, а мне придётся бежать далеко от этого человека, чтобы никогда не смотреть ему в глаза.
Тем не менее, я начинаю своё повествование. Сейчас или никогда.

...Пасмурно. Но впервые за несколько дней дождь полностью прекратил заливать город водой. До этого он то шёл плотной ливневой стеной, то вдруг резко утихал, продолжая лишь неприятно моросить. А сейчас вообще внезапно прекратился, хотя серые тучи явно не желали уступать место солнцу и чистому небу.
До назначенного времени оставалось всего лишь десять минут, поэтому я, боясь опоздать, нервно постукивал пальцами по своей коленке, когда ехал в такси. Судя по взгляду в зеркале заднего вида, водителя заинтересовало мое нервное состояние, но он ни о чём не спрашивал, так как понимал, что это не его дело.

Расплатившись, я вышел из машины и огляделся. Очень неприятный район: тусклые жилые дома уходили вверх, располагаясь на склоне. Небольшая улица, предназначенная для одностороннего автомобильного движения, практически пустовала, лишь изредка то тут, то там, проходили люди. Чуть дальше дымил какой-то большой завод, издавая неприятный монотонный гул, который наводил тоску. Очень неудачное место для клуба.
- Мы точно по адресу приехали? - спросил я у водителя, наклонившись и заглянув в окно такси.
- Да, тот адрес, который вы назвали, - спокойно ответил он, хотя в глазах у мужчины явно читался вопрос о том, что я здесь забыл.
Захлопнув дверь автомобиля, я направился вверх по улице, ища номер дома, возле которого была назначена встреча. 
Немного "погуляв" вокруг да около, я наконец обнаружил пыльную табличку с надписью "34".
- Не меня ли ищешь? - усмехнулся кто-то совсем рядом, и я вздрогнул от неожиданности. Как я мог его не заметить?
- Не думал, что в таких местах могут располагаться клубы, - озвучил я свою мысль, подойдя к стройному светловолосому парню в чёрном.
- Это не обычный клуб, я говорил. Идём, - он поманил меня жестом и нырнул в ближайшую подворотню.
Что-то подсказывало мне, что не стоит за ним идти и что вообще сейчас лучше развернуться на сто восемьдесят градусов и отправиться искать другие предложения, но желание поскорее заработать, да и простое любопытсво заставили меня сделать шаг вперёд и пойти за этим странным человеком.
Он вёл меня то направо, то налево, по одному ему известному пути, пока мы не оказались практически у самых стен ограждения, отделявшего улицу от завода. 
- Сюда, - парень указал на здание, напоминавшее заброшенный жилой дом. Впрочем, здесь раньше могли располагаться и какие-нибудь офисы. Всего пять этажей, так непривычно видеть столь низкие дома после того, как много лет прожил в районе небоскрёбов. 
Я зашёл в подъезд следом за свои проводником. К моему удивлению, он вёл меня не наверх, а в подвальное помещение, откуда приглушённо доносилась тяжёлая музыка.
- Что стоим? - он усмехнулся над моей нерешительностью.
Я неуверенно спустился и встал возле массивной металлической двери.
- Вот и отлично, - произнёс парень и нажал на звонок, который я не сразу заметил.
- Пароль, - донеслось из-за двери.
- Какой пароль? Ты прекрасно видишь, кто я, - недовольно сказал мой проводник, посмотрев вверх. Взглянув туда же, я увидел небольшую камеру, установленную в левом углу.
- Пароль, - невозмутимо повторил голос.
- Да чтоб тебя... Сакура в цвету.
Дверь со скрежетом открылась. На пороге стоял высокий накачанный мужчина лет тридцати пяти на вид.
- И что, так сложно сразу сказать? - издевательски усмехнувшись, спросил он.
Мой проводник лишь яростно вздохнул и, взяв меня за руку, вошёл внутрь клуба.
Громкая музыка сразу неприятно ударила по ушам, отчего я невольно поморщился. Мы быстро шли мимо танцующих людей, одетых настолько откровенно, насколько это вообще можно себе представить. К своему удивлению я даже заметил в толпе девушку с голой грудью, когда её на мгновение осветил луч кроваво-красного цвета.
Пройдя через весь зал, мы завернули за угол и вошли в плохо освещённый коридор, вдоль которого тянулись старые металлические трубы, покрытые пылью и паутиной.
Парень не отпускал мою руку до тех пор, пока мы не оказались возле новенькой на вид деревянной двери.
- Тебе сюда, - сказал он, кивнув на дверь, - Обо всём договоришься с хозяином, он уже в курсе, что я тебя приведу.
- Ты так и не назвал своего имени.
- Оно тебе не нужно. Я не собираюсь с тобой дружить, я просто выполнял свою работу, - парень повернулся ко мне спиной и пошёл прочь. Проводив его взглядом, я дождался, когда он завернёт за угол, и, мысленно пожелав себе удачи, постучал в дверь и заглянул внутрь, не дожидаясь разрешения войти.

 

Часть 2

- Заходи, заходи, - приветливо сказал мужчина, властно восседающий в кресле за столом, - Юу Широяма, если я не ошибаюсь?
- Да, - я вошёл в помещение и закрыл за собой дверь. Глаза уже привыкли к полумраку, а потому я мог оглядеться и рассмотреть небольшой кабинет хозяина клуба.
Вдоль стены располагался полупустой стеллаж, на одной из полок которого стояли зажжёные свечи. Самые настоящие свечи - широкие, на металлических подставках, залитых расплавленным воском, они создавали в кабинете приятную атмосферу спокойствия.
- Это удивительно - смотреть на горящий огонь, - сказал мужчина, заметив мой интерес, - Его пламя способно сильно взбудоражить фантазию. Садись, - он указал на стул, стоящий рядом с письменным столом.
Я сел напротив и теперь мог внимательно изучить лицо своего собеседника. На вид лет сорок, не больше. Глубокие задумчивые глаза смотрели на меня внимательно, оценивающе. Тёмные волосы были собраны в аккуратный хвост. Одет мужчина был просто: однотонная чёрная футболка, серебряная короткая цепочка на шее и массивные часы на левой руке - это всё, что я сейчас мог увидеть.
- Итак, - продолжил мужчина, - Акира уже рассказал тебе о твоих обязанностях?
- Акира?
- Тот, кто привёл тебя сюда, - пояснил он.
- Странно... Он дал мне визитку... Я думал, что "М.К." - это его инициалы.
- Это мои инициалы, - улыбнулся мужчина, - А так же название клуба.
- Странное название, - пробубнил я себе под нос, - Акира сказал, что вы ищете бармена, и что за это здесь много платят... во что я не верю, если честно, - последние слова я произнёс тихо, но мой собеседник их услышал.
- У нас много посетителей, - ответил он, - Сам клуб окупил себя уже не один раз, и на зарплату подчинённым я денег не жалею. Мне не нужны среди них новые лица каждый день. Тем не менее, далеко не каждый способен справиться с предложенной работой. Поэтому новому работнику даётся испытательный срок в размере двух месяцев.
- Что значит "не каждый способен справиться"? - эта фраза меня насторожила, и снова я почувствовал, что не стоило сюда приходить, - Не могут долго глазеть на танцующих девушек с голой грудью? - я усмехнулся.
- Как ты относишься к боли? - спокойно спросил мужчина, вынимая сигарету из пачки.
- В каком смысле?
- Когда её причиняют тебе или другим... Способен ли ты смотреть на это?
Кажется, я начал понимать, о чём он говорит. Внутри всё вскипело, кулаки сжались от ярости. Так вот куда меня решил затащить этот Акира?!
- Я в такой работе не нуждаюсь, - с ненавистью в голосе сказав это, я встал со стула и направился к выходу.
- Жаль, - послышалось у меня за спиной, - А мог бы из любопытства поинтересоваться оплатой.
Я стоял возле двери, держась за ручку и сжав губы от злости. Но злился я вовсе не на хозяина этого... нестандартного заведения, а на себя, потому что прекрасно понимал, что именно сейчас, как никогда, мне нужны деньги. Это знал и мужчина, сидевший у меня за спиной и терпеливо ждавший моего ответа.
- Сколько? - переборов себя, я развернулся и вновь посмотрел на него. Он лёгким движением взял листок бумаги и, написав на нём сумму, жестом предложил подойти и ознакомиться.
Увидев свою будущую зарплату, я потерял дар речи. Нет, она не была очень уж большой, но вполне позволила бы мне не искать третью работу, да и со второй можно было бы уволиться...
- Я подумаю, - процедил я сквозь зубы.
- Думай сейчас. Либо ты соглашаешься, либо я звоню Акире и говорю, чтобы он искал другого человека на эту должность.
Вот так меня и загнали в рамки. Поманили кругленькой суммой и заставили решать всё прямо на месте. Я не знал, долго ли здесь продержусь, но с другой стороны... всего лишь бармен, ведь так?
- Хорошо, - я выдавил из себя это слово, хоть всё внутри и сопротивлялось такому решению, - Без трудового договора, да?
- А ты бы хотел испортить себе трудовую книжку? - мужчина усмехнулся, - Договоров мы не заключаем. Зарплата выдаётся вовремя, ты можешь спросить об этом у любого, кто здесь работает. Кстати, при желании ты можешь остаться здесь жить. У нас есть несколько свободных комнат, не оборудованных под...
- Не продолжайте, - перебил его я, - Жить здесь? Да кто на это согласится?
- Один уже живёт, - хозяин клуба закурил сигарету, которую до этого лишь вертел в руках.
- А он кем работает? - я спросил о том, что мне на самом деле было даже не интересно.
- Ассистент. Ты его встретишь здесь не раз. Славный малый. Думаю, вы поладите. Ну, так что? Ты точно принял решение?
- Да, - я снова выдавил из себя согласие.
- Тогда можешь приступать хоть сейчас, - сказал он и выпустил изо рта клуб белого дыма, - За барной стойкой находится рыжий парень. Такашима Кою его зовут. Скажи, что ты новый работник, он всё тебе объяснит.
- Странно, - я обернулся, когда уже находился у двери, - Никакого договора, никаких прав и обязанностей сторон... Получается, что я в любой момент могу просто взять и уйти?
- Нет, не можешь, - в полумраке улыбка мужчины выглядела как оскал, - Только с моего разрешения. Не советую тебе сбегать. Это может плохо кончиться.
- Угрозы? - по моему телу пробежали мурашки.
- Права и обязанности, - он снова улыбнулся, - Введение в них. Иди.
Из кабинета хозяина клуба я вышел сам не свой. Было такое ощущение, что меня посадили на крючок, как мелкую рыбёшку, и вырваться на волю я смогу теперь только с разрешения рыбака. Но самое странное и даже страшное - это то, что я не знал, к каким последствиям может привести мой уход отсюда. Я не подписывал никаких бумаг, формально меня вообще здесь нет, но, тем не менее, я в первый же день пребывания в клубе получил в свой адрес порцию угроз на случай побега.
Пройдя по пыльному коридору, я снова очутился в зале, где по-прежнему царило веселье. Только теперь я отчётливо понимал, какой разврат кроется за всеми этими танцами. Знал, каким образом эти люди получают удовольствие, и от этого становилось тошно. А ещё хуже то, что их было много.
Подойдя к барной стойке, я действительно увидел рыжего парня. И, кажется, он был весь на нервах: настолько ожесточённо протирал бокалы.
- Привет, - я подошёл к нему и натянуто улыбнулся, - Меня зовут Юу Широяма, я новый работник.
- Ааа... Бармен, да? - парень тут же оживился и с нетерпением на меня посмотрел.
- Да и...
- Хвала небесам! Я уже устал разрываться!
- ...и мне сказали, что ты мне всё объяснишь, - закончил я свою фразу.
- Вот, - Кою указал на книжку с рецептами коктейлей, - По закладкам легко найти нужный. Удачного дня. А я побежал, - на этих словах он вышел из-за барной стойки и быстро пошёл прочь. Я успел заметить, как он скрылся за углом того самого коридора, где находился кабинет хозяина клуба.
После первого же заказа я начал постепенно осваиваться и быстро запоминать все рецепты. Краем глаза я успевал замечать, что время от времени в коридор заходили люди - либо по одному, либо по двое. И хоть я и догадывался, что там происходит, но старался об этом не думать. Я просто бармен. Ничего больше.

 

Часть 3

Спустя неделю после того, как меня взяли на работу барменом, я уже полностью освоился, но всё же, в очередной раз подъезжая на такси к клубу, надеялся, что вскоре уйду из этого ужасного места и навсегда забуду о его существовании.
Пару раз я мельком видел Акиру, который быстро проходил через зал с чёрным пакетом в руке.
Из-за атмосферы, которую, как уже было сказано ранее, не все могли выдержать, я стал больше курить. Никакого помещения для этого отведено не было, поэтому я выходил из подвала в подъезд дома и пешком поднимался на четвёртый этаж к разбитому окну. Можно сказать, что это было моё убежище: там я морально отдыхал, прежде чем снова вернуться в ненавистный клуб.
Но однажды, вновь решив уединиться со своими мыслями, я увидел на "своём" этаже невысокого парня, сидящего на подоконнике. Чёрные волосы с выцветшей красной прядью упали на задумчиво склонённую голову, закрывая лицо, а изо рта выходила струя белого дыма. Одет он был очень просто: мятая футболка, старые джинсы, порванные на левой коленке, и кеды, в которых, судя по виду, прошли не один десяток километров. 
Парень увидел меня, почему-то застывшего на одном месте посередине лестницы, быстро потушил окурок о подоконник и, стараясь скрыть своё лицо, пробежал мимо меня вниз по лестнице. 
Такой сюжет повторялся несколько раз: он снова сидел на четвёртом этаже, несмотря на то, что все остальные предпочитали курить на первом, максимум - на втором, чтобы не ходить далеко. Не знаю, было ли это совпадением, но почему-то мы с ним умудрялись оказываться в одном месте в одно и то же время.
Вечером, когда народ начал собираться в клубе, я рискнул отлучиться и, предупредив охранника, что сейчас вернусь, вышел в подъезд и неспеша поднялся наверх. Признаться честно, я ничуть не удивился, когда вновь лицезрел парня с красной прядью, сидящего на подоконнике. Ожидая, что он опять убежит, я решил, что в этот раз остановлю его и спрошу, в чём дело. Хоть это и будет глупо, учитывая то, что ждёт он здесь каждый раз явно не меня.
Но парень сидел, спокойно затягиваясь и не обращая на меня ни малейшего внимания. Я поднялся на лестничный пролёт и встал по другую сторону окна.
Минуты проходили в молчании. Я успел прикончить сигарету, и, поняв, что разговора не получится, собрался возвращаться к барной стойке.
- Как тебе наш хозяин? - я услышал равнодушный голос за спиной и обернулся. Парень всё так же сидел на подоконнике, не глядя в мою сторону. 
- Нормальный дядя, - небрежным тоном ответил я.
- Ты так говоришь, потому что действительно так думаешь, или потому что тебя запугали? - он сделал очередную глубокую затяжку.
- Никто меня не запугивал, - я почти огрызнулся. А тем временем мне уже надо было идти работать дальше, - Ты идёшь вниз? - это был вопрос для приличия.
- Ты иди, а я-то что... мне некуда спешить, - всё так же равнодушно ответил он.
- Погоди-ка... - я снова подошёл к окну. Парень ещё сильнее отвернулся, пряча от меня своё лицо, - Так это ты тот ненормальный, который остался здесь жить?
- А ты откуда знаешь? - он усмехнулся.
- Мне сказал хозяин клуба...
- И что он ещё тебе сказал?
- Что ты славный малый, и мы, возможно, поладим, - честно ответил я, в ответ на что мой собеседник искренне рассмеялся.
- А потом запугал, да? Ну, так, чуть-чуть. Наверняка сказал что-то вроде "не пытайся сбежать". Хахах... А я-то думал, кто этот тип... В принципе, догадывался, что это ты, но у нас есть ещё один новенький, поэтому я приглядывался к вам обоим.
- О чём ты? - я нахмурился, не понимая, что за бред он несёт.
- Меня вызвал хозяин. Господин Мацумото, если точнее быть. Хоть мы и не называем его по фамилии. Так вот... - парень снова затянулся и выдохнул белый дым, - Так вот, он меня вызвал к себе и предупредил, что если я втяну новенького в свои попытки отсюда смыться, то не сдобровать нам обоим. 
- Я всё равно ничего не понимаю. Какая попытка смыться? И почему ты должен меня в это втягивать?
- А, ну, ты ещё не в курсе просто, - его усмешка была наполнена печальным равнодушием, - Остальные, кто здесь работает, стараются держаться от меня подальше, чтобы избежать гнева хозяина. А тебя он, кажется, видит насквозь и знает, что ты способен встать на мою сторону. А ещё он в курсе, что тебе нужны деньги... Они ведь нужны тебе, да? Не просто так же ты сюда пришёл.
- Допустим... Продолжай.
- А раз ты здесь, значит, с финансами у тебя дела обстоят крайне паршиво. И уйдёшь ты по своей воле отсюда по-любому ещё не скоро. Тогда спрашивается: какой же ему смысл тебе угрожать?
- Бред какой-то... - чем дальше я слушал, тем сильнее не понимал, что происходит, - Ты можешь прямо сказать? Меня там люди ждут.
- Прямо так прямо, - неохотно произнёс парень, - Раз уж он заподозрил в тебе борца за справедливость, значит, оно так и есть. Поможешь мне сбежать? - он усмехнулся и посмотрел на меня, впервые показав своё лицо. Я вздрогнул от увиденного. Большая ссадина во всю щёку уродовала приятные черты, а тёмные глаза горели огоньком отчаяния, смешанным с каким-то непонятным безумием, - Таканори Мацумото, приятно, кстати, познакомиться, - он улыбнулся, но улыбка была явно не к месту.
- Мацумото? - прийдя в себя, я вспомнил, что у хозяина клуба такая же фамилия, - Так он...
- Не отец и даже не родственник, - перебил меня парень, перехватив на лету мои соображения, - Однофамилец просто. Ты так и не ответил на мой вопрос.
- А ты так и не пояснил, в чём дело. Зачем тебе сбегать? И причём здесь я?
- Дай сигарету, тогда расскажу, - он привычным жестом потушил окурок о подоконник. Я достал пачку из заднего кармана джинсов и протянул ему.
- Благодарю, - парень уселся поудобнее и, закурив, с блаженством закрыл глаза, словно новая затяжка дарила ему спокойствие и внутреннюю гармонию, - Я здесь не по своей воле.
- Почему-то я так и понял, - нетерпеливо сказал я, вспомнив, что мне давно пора вернуться к работе.
- Ты перебивать будешь или слушать? - он немного приоткрыл глаза и посмотрел на меня сквозь заросли густых чёрных ресниц.
- Говори уже.
- Пару месяцев назад я сильно проигрался в карты. Хотел заработать, знаешь... это была жажда лёгких денег. Тем более, говорили, что мой оппонент вообще в этих делах не шарит, а бабла у него в карманах предостаточно. Ну, и накололся, сам понимаешь... До сих пор думаю, какого чёрта я тогда попёрся играть в покер, и как я вообще мог поверить в такой очевидный блеф. Денег у меня, как ты, наверное, догадался, не было, ну, и пришлось бежать. Я на попутках приехал в Токио, где, собственно, и потерялся. Ни еды, ни жилья - ничего не было. Когда меня поймали на краже в продуктовом магазине и хотели сбагрить полицейским, вступился Акира Сузуки, который, как оказалось, уже несколько дней за мной наблюдал. Он заплатил за то, что я украл, и предложил неплохую работу в клубе. Я подумал: "Почему бы и нет?". И что ты думаешь? Что было дальше?
- Что?
- А то, что, войдя в кабинет к господину Мацумото, я увидел того самого мужика, которому задолжал круглую сумму. И помимо него там было ещё несколько... таких же крутых, как он сам. И Мацумото восседал в своём кресле. Друзья-товарищи они, как выяснилось. И весь мой побег отследили, суки... Брать-то с меня нечего, оно и понятно, поэтому заставили отрабатывать долг. С тех пор я здесь, - он нервно засмеялся, - Они делают со мной всё, что хотят. И Акиру, кстати, специально подослали, чтобы меня заманить в эту ловушку.
- Акира... И он согласился на это... Вот тварь, - прав был хозяин клуба, во мне действительно проснулся борец за справедливость.
- Эй, слышь, - Таканори яростно посмотрел на меня, - Сузуки сюда не приплетай. Он вообще на тот момент был не в курсе. Я, может, жив до сих пор только брагодаря ему. Что ты знаешь о нём? Ничего. Вот и попридержи язык, - он со злостью затушил окурок и, выкинув его в разбитое окно, слез с подоконника и собирался пойти вниз.
- Постой, - я успел ухватить парня за локоть, в ответ на что он поморщился, но остановился, - Что они с тобой делают? И как ты отрабатываешь долг? Мацумото говорил, что ты какой-то ассистент.
- Это он так сказал, да? - засмеялся Таканори, - Ассистент, значит? Вот, как это называется. Надо же, а я и не знал.
- Что они с тобой делают? - я повторил вопрос, глядя ему в глаза.
- Истязают, Юу. Так тебя, кажется, зовут? Сюда приходят не только за тем, чтобы получить боль, но и чтобы причинить её. 
- Ты пытался сбежать? - удерживая парня за локоть, я продолжал настойчиво требовать ответов на все свои вопросы.
- Я что, дебил по-твоему? Конечно, пытался. Два раза. И знаешь, в одиночку это как-то хреново получается.
- А полиция? Можно ведь туда обратиться!
- Ю-ю-юу, - Таканори закатил глаза, - Ты когда на свет появился? Я бы поумилялся над твоей детской наивностью, но уж извини, настроения нет. Думаешь, я не пробовал это сделать? У них связи повсюду, вот в чём беда. Так что не вариант. Отпусти, - он выдернул локоть, - И ты мне не поможешь, и никто мне не поможет, пока я всё не отработаю. Зачем я тебе вообще всё рассказал? Забудь и продолжай трудиться в этом рассаднике криминала. А я пошёл зарабатывать себе свободу.
Таканори быстро спустился по лестнице, и через минуту я услышал, как хлопнула металлическая дверь внизу.
Ещё некоторое время я стоял на месте, пытаясь переварить услышанное, что давалось мне с большим трудом. Этот худенький паренёк выложил мне всё, как есть, в глубине души надеясь на помощь, хоть и сам не верил в такие надежды. И если раньше мне становилось не по себе только от одной мысли о том, что происходит в стенах этого заведения, то теперь меня охватывало желание немедленно забрать отсюда Таканори, чтобы никто больше не посмел причинить ему боль.

 

Часть 4

Отработав ночь, я приехал домой и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Хоть ноги не слушались, а голова отказывалась соображать, сознание ни в какую не желало отключаться. Мысли упрямо лезли в голову, перебивая друг друга. И все они были о том парне в мятой футболке. Почему меня так сильно зацепила за живое его история? Наверное, характер в очередной раз дал о себе знать: я с детства старался защищать тех, кого обижают. Правда получал за это камнем в спину даже от того, кого защищал...
Сейчас я лежу на кровати в отдельной квартире, пусть и съёмной, но всё же, это мой уголок, где я могу отдохнуть морально и физически, скрывшись от суеты и жестокости окружающего мира. А он - там, в этом чёртовом клубе, спит в какой-нибудь холодной коморке, которую ему выделили в качестве жилья. Он может спокойно выйти в подъезд, чтобы затянуться сигаретным дымом, но малейший шаг в сторону от этого ёбаного здания грозит ему... чем он ему грозит? Что с ним делали после двух попыток побега?
Я сел на кровати, зарывшись пальцами в волосы. 
Сделал глубокий вдох.
Второй.
Третий.
И так несколько раз, пока перед глазами всё не пошло кругом. 
Стало стыдно, до боли стыдно за кровать, за стены, за всю эту квартиру, в которой я живу и как оказалось, не знаю настоящих бед. 
Деньги, а что деньги? У меня есть тело, здоровье и мозги, а значит, я способен зарабатывать. И самое главное, что имеется в моём арсенале - свобода. Я могу делать всё, что хочу, могу пойти туда, куда пожелаю... Нет. Не могу. Мог. Но теперь я тоже варюсь в этой каше, из которой просто так не выбраться. Почему не выбраться? Я в любой момент могу уйти с работы, нужно только предупредить об этом господина Мацумото, и он отпустит... Но он прекрасно знает, что мне нужны деньги, знает, что я не скоро свалю, потому что просто не смогу найти в другом месте такую же зарплату. А если и захочу уйти, то не один, а прихватив с собой ещё одного человека. Таканори. А упускать его из виду - не в интересах хозяина клуба. Поэтому он мне угрожал. Он действительно видел меня насквозь.
Теперь всё встало на свои места.
Ещё раз прокрутив в голове диалог с господином Мацумото и с Таканори, я почувствовал, что вырубаюсь. То ли сказалась очередная бессонная ночь, то ли поток информации, свалившийся на меня сегодня... не важно. Сегодня вечером снова ехать на работу. Нужно выспаться.

***
Казалось, что каждый, кто живёт в этом городе, хоть раз бывал в том месте, где я работаю. В BDSM-клубе. Да, я всё-таки решился произнести это слово, хоть внутри и вскипало отвращение. 
Мне чудилось, что каждый, кто проходит мимо меня, знает или хотя бы догадывается, куда я езжу каждый вечер и где провожу ночь. Знаю, это сродни паранойе, но, тем не менее, я стал чаще носить чёрные очки, чтобы не показывать людям своих глаз. 

Народ собирался быстро. Многие из них пришли, чтобы просто потанцевать, расслабиться, напиться. Но у них был пропуск в клуб, а значит, все они хоть раз пользовались его услугами. 
Со стороны хозяина было разумным устроить здесь танц-площадку, ведь это приносило огромный доход, особенно если учитывать, что люди не только оставляли деньги в баре, но и платили за вход. Клуб привлекал их возможностью найти единомышленников. Таких же... как они сами.
- Ну, как оно? - Кою подошёл неожиданно и дружески хлопнул меня по спине. Это было довольно странно, потому что за то время, что я здесь работаю, мы с ним в общей сложности и парой слов не перебросились.
- Эм... Нормально, - я улыбнулся и посмотрел на парня. Он был одет так, словно уже собирался уходить, - А ты...
- А я домой, - он заметил, что я разглядываю его одежду, не подобающую должности, - Мой рабочий день кончился. Сегодня рано. И слава богу, - добавил он шёпотом.
- Тебе нравится здесь работать?
- С ума сошёл? - всё так же тихо, но с усмешкой, сказал Кою, - Мне нравится на гитаре играть. И желательно, вдали от всего этого убожества. Но за учёбу-то надо платить? Надо. Да и квартиру я снимаю, потому что из другого города сюда приехал. Ладно, пошёл я. Бывай... Ай, чёрт, - он вынул из кармана завибрировавший мобильник и посмотрел на экран, - Вызывают. Не, ну, ребят, что такое, я же домой собирался.
Недовольно ворча, Кою вышел из-за барной стойки и скрылся за углом коридора. Я принялся дальше протирать бокалы, но через минуту парень снова меня отвлёк.
- Воды принеси, - было видно, что он бежал, - Бутылку. А лучше две. В медицинскую комнату.
- Где это? - я, правда, не знал, потому что ни разу там не был и вообще, не интересовался, что и где находится.
- Пройдёшь по коридору прямо, потом направо, там увидишь табличку на двери.
- А сам не можешь? У меня тут вообще-то уже есть обязанности.
- Мой рабочий день кончился, - повторил Кою и, оправив футболку, направился к выходу. 
Взяв пару бутылок с водой, я пошёл искать медицинскую комнату. Пройдя туда, куда мне указал Такашима, я увидел дверь с соответствующей табличкой: красным крестом на белом фоне. Для приличия постучав, я вошёл внутрь и чуть не выронил бутылки из рук.
Акира сидел на чёрном кожаном диване и стирал с чьей-то спины кровавые дорожки, которые появлялись снова и снова. Услышав, что кто-то вошёл они оба обернулись. По щекам Таканори непрерывно текли слёзы. Узнав меня, он быстро отвёл взгляд в сторону.
- Где Кою? - блондин быстро подошёл ко мне и выхватил из рук воду.
- Ушёл... Така, что произошло?.. - я, не отрываясь, смотрел на его спину.
- Тебе какое дело? - грубо ответил за него Акира, - Вали отсюда, тебя это не касается.
- Я не с тобой разговариваю! - я сорвался на крик.
- Юу... Уходи, пожалуйста... - тело Таканори дрожало от слёз и боли.
Хорошо... Раз он сам так попросил...
Я попятился назад и, наощупь открыв дверь, вышел в коридор. 
Негодование, ненависть, злоба - чувства смешались, рождая непонятный комок противоречий. Я решил остаться здесь и дождаться, когда из комнаты кто-нибудь выйдет. И не кто-нибудь, а эта светловолосая скотина. Почему я проникся такой неприязнью к этому человеку? Ведь по сути-то он ни в чём не виноват.
- Сволочь! - я резко прижал его к стене, как только он вышел в коридор.
- Ты охуел?! - Акира попытался вырваться, но я схватил его за горло, не давая нормально дышать.
- Почему ты не поможешь ему сбежать?! - я стукнул блондина головой о стену. Но не сильно, чтобы он ненароком не отключился.
- Ты ебанутый, - прохрипел он, - Нас обоих прикончат, если я попытаюсь это сделать.
Я ослабил хватку и посмотрел ему в глаза.
- А за то, что ты ему раны зализываешь, тебя не прикончат?
- Пока он здесь и отрабатывает долг, хозяину не выгодна его смерть, - спокойно, но с ненавистью в голосе ответил Сузуки, - А ты что, героем себя возомнил? - презрение, - Думаешь, что всё так просто? Он тебе вообще никто, вот и не лезь не в своё дело. Из-за тебя у нас могут быть неприятности.
- Ты мог бы хоть попытаться!
- Тихо, тихо, - Акира огляделся по сторонам, - Слушай, парень, я работаю здесь больше года и уже успел многого навидаться. Когда я узнал, зачем им понадобился Таканори, у меня были те же эмоции и желания, что и у тебя сейчас. И уж поверь, я проклинаю тот день, когда привёл его сюда. Я два раза втихаря помогал ему устраивать побег, но план проваливался ко всем чертям, а я...
- А ты мог бы бежать вместе с ним, - процедил я сквозь зубы.
- Если бы я это сделал, то сейчас некому было бы зализывать его раны. У Мацумото целая банда, они постоянно устраивают разборки. Свидетелем одной из них мне пришлось стать. Поэтому я здесь.
- Но тебе платят, и ты свободно ходишь по городу!
- Но всегда возвращаюсь сюда, Юу. Потому что если не вернусь, они прикончат мою семью. Мацумото сумасшедший, понимаешь? Он прекрасно осознаёт свою безнаказанность и может творить всё, что ему в голову взбредёт. Он не держит на цепи тех, кто сюда попадает, но и не отпускает никогда.
- Что? Но ты же сам говорил, что не все выдерживают эту атмосферу и поэтому уходят.
- Уходят, да. На тот свет. А хозяин просто коллекционирует трупы. Мне рассказывали про него: он с детства был ненормальным. 
- Подожди, а как же Кою? Он говорил, что должен платить за учёбу, поэтому здесь ошивается. А когда доучится, что же?.. А Таканори? Они ведь обещали его освободить, разве нет?!
- Отсюда нет выхода, Юу... Не говори об этом Таке. Он догадывается, но всё же не теряет надежды. И тебе тоже отсюда не уйти. Не веришь - попробуй завтра не явиться на работу без уважительной причины, - он ударил меня по руке, заставив отпустить, - Прости, что втянул тебя в это. Мне, правда, жаль.

 

Часть 5

Красные лучи, мелькающие в темноте, мимолётно освещают танцующих людей. На небольшой сцене крутится у шеста стриптизёрша, внешне напоминающая порочную куклу: длинные осветлённые волосы, развратная пластика, глупый, но похотливый взгляд... Говорят, что она любовница хозяина клуба.
Тяжёлая музыка сегодня бьёт по ушам особенно сильно. Хочется закричать, убежать отсюда, но движения почему-то заторможенные, а глаза готовы вот-вот закрыться сами собой.
Люди танцуют всё медленнее, клуб расплывается, и даже стены будто пошатнулись. Я не чувствую барной стойки, на которую опираюсь руками. Лёгким не хватает воздуха. То ли мне кажется... то ли я падаю назад...
- Эй-эй! - кто-то пощёлкал пальцами перед моими глазами. Я встряхнул головой и тут же пришёл в себя. Напротив меня стояла девушка в чёрной майке с какой-то яркой надписью, - Сайдкар.
- Что? - я не сразу понял, о чём она говорит.
- Коктейль "Сайдкар", - девушка усмехнулась, посмотрев на меня, как на дурака.
- А... Да, сей момент, - я достал коньяк и апельсиновый ликёр. Где-то здесь был лимонный сок...
Перед глазами снова всё поплыло. Я решил немного размять шею и слегка повернул голову налево, а затем направо. Краем глаза я заметил мужчину, который тащил за собой худенького парня, грубо держа его за локоть. Парень пытался вырваться, но мужчина был намного крупнее и выше. 
- Эй! - недовольно воскликнула девушка, ожидающая своего коктейля, когда я сорвался с места и выбежал из-за барной стойки.
Растолкав танцующих людей, я догнал этих двоих. 
- Отпусти его! - я буквально налетел на спину мужчины, но эффект был такой же, как если бы я попытался столкнуть с дороги бульдозер. Он отпустил Таканори и, неохотно развернувшись, посмотрел на меня.
- Тебе чего? - спросил он неприятно-низким голосом. Таканори стоял, испуганно вжавшись в стену и немного согнув ноги в коленях.
- Не смей. Его. Трогать, - процедил я сквозь зубы, глядя снизу вверх на этого урода. В ответ он лишь закатил глаза и, снова схватив Таку за руку, потащил его дальше по коридору. Ну уж нет.
Я вцепился в одежду мужчины и со всей силы потянул на себя. Он резко развернулся, и через секунду мои волосы были больно сжаты у корней его грубыми пальцами.
- Долго ещё, нет? - из-за угла вышел второй мужчина с крашеными в коричневый цвет волосами, - А этого зачем? - он удивлённо, и, в то же время, оценивающе окинул меня взглядом.
- Местный правозащитник, - ухмыльнулся первый, - Сойдёт за бонус. Заодно будет знать своё место. Поможешь? - он толкнул меня вперёд, и я, не удержавшись на ногах, упал на второго мужчину. Тот взял меня за плечи и повёл вперёд. 
Через пару минут мы оказались в том месте, о котором я старался не думать, работая в клубе.
Меня снова толкнули, и я ударился о бетонную стену, разодрав плечо. Рядом упал Таканори и, приподнявшись на локтях, стал озираться по сторонам. 
- Придурок. Из-за тебя всё будет только хуже, - шёпотом сказал он, посмотрев на меня. В помещении, которое тускло освещали лишь горящие неподалёку свечи, царил полумрак, поэтому я не мог прочитать эмоции в глазах Таканори, но прекрасно понимал, что ему страшно. Мне тоже было страшно, тем более, я мог лишь догадываться о том, что с нами могут сделать.
- Двое? - с искренним удивлением спросил кто-то, находящийся неподалёку. Но голос не принадлежал ни одному из тех, кто притащил нас сюда.
- Тем лучше, - снова незнакомый голос. Сколько их здесь? Кто они? Перед глазами снова всё поплыло, я перестал отчётливо видеть...
Мне связали руки в запястьях и в локтях и с размаху пнули ногой по рёбрам, так, что несколько секунд я не мог дышать, затем схватили за волосы и заставили подняться на колени.
При звуке расстёгивающейся ширинки мной овладела паника. Я попытался дёрнуться в сторону, за что получил удар в висок. Один держал меня за плечи сзади, второй стоял прямо передо мной. 
- Рот открой, - приказал тот, что находился спереди. Я сильнее сжал губы и отвернулся в сторону, но чья-то рука закрыла мне нос. Всё ещё пытаясь сопротивляться, я был вынужден открыть рот, чтобы не задохнуться, но едва успел сделать один вдох, как в гланды упёрся напряжённый член. Я захрипел, а насильник тем временем начал грубо двигаться, вставляя свой орган всё дальше и дальше мне в глотку. 
В тот момент я уже практически ничего не видел. То, что было перед глазами, слилось в одно мутное пятно. Я не знал, чем это могло быть вызвано, но казалось, что ещё чуть-чуть, и я ослепну полностью. 
Движения становились интенсивнее, и через пару минут мужчина кончил в мой рот, заполнив его вязкой горячей жидкостью с горьковатым привкусом. Я закашлял, но чьи-то руки чуть не свернули мне шею, подняв голову вверх и не давая выплюнуть сперму.
- Глотай, - всё тот же голос отдал новый приказ. Я зажмурился до боли в глазах и послушно сглотнул, надеясь, что на этом мучения закончатся.
Он отошёл от меня, но на его месте тут же появилась другая фигура, и я снова услышал, как расстёгивается ширинка. Однако этот человек не спешил. Он медленно водил головкой по моим губам и гадко смеялся. 
Не сопротивляясь, я открыл рот, но как только член оказался внутри, сдавил его зубами, улышав при этом крик боли. Меня толкнули вперёд, и я упал грудью на шершавый пол. Ещё один пинок по рёбрам, но на этот раз - в два раза сильнее.
Руки ныли от давящих на них верёвок. С меня стянули джинсы и бельё и начали вставлять в задний проход что-то круглое. Я сжимался, как мог, но шарики один за другим заполняли меня. Пара секунд ожидания боли. Затем вся цепочка одним резким движением была выдернута наружу, а я закричал во весь голос и почувствовал, как по бёдрам заструилась кровь.
Я уже ничего не видел. Лишь сплошной чёрный цвет перед глазами.
Кто-то перевернул меня на бок и сжал мой член у основания, после чего начал со злостью двигать рукой вдоль него вверх и вниз. Я хватал воздух ртом, чувствуя, что вот-вот сдохну, а где-то рядом послышался стон Таканори, резко перешедший в крик.
Я кончил в руку насильнику и снова оказался лежащим на груди. Горячие пальцы, по-видимому, в моей же сперме, растягивали меня, намеренно причиняя боль. Два пальца, затем три, и вот их уже четыре... А затем меня с ожесточением выебали несколько человек. Трое, а может, больше, я не знаю. Они по очереди подходили, усаживаясь на мои бёдра и вставляя в меня свою плоть.
По спине текли капли холодного пота. Я мысленно молил о том, чтобы потерять сознание и не чувствовать того, что со мной делают.
Затем боль в руках, потому что меня перевернули на спину. И жжение. Нестерпимое жжение на животе в районе пупка. Я не знал, что ещё они придумали, но и дёрнуться в сторону не мог из-за двух пар сильных рук, одна из которых держала меня за бёдра, а вторая - удерживала мою голову и зажимала рот, подавляя крики.
Последнее, что я помню - это то, как с живота содрали кусок обожжённой кожи.
Моя мольба наконец была услышана. Я отключился. 
Или... умер?..

 

Часть 6

- Я убью их за это.
- Болтай поменьше, лучше помоги мне найти его одежду.
- Вот, держи. 
- Он точно не умер?
- Дышит. Без сознания просто.
Два человека перешёптывались где-то рядом. Голоса казались мне знакомыми. Я лежал, не чувствуя своего тела, и пытался продрать глаза.
- Возьми его на руки, не думаю, что он тяжёлый.
- А с этим что делать?
Через силу приоткрыв веки, я увидел двух человек, стоящих рядом и, кажется, смотрящих на меня. Перед глазами уже не было черноты, но видел я всё же довольно смутно.
- Оставь его. Нам лишний балласт не нужен.
- Ты уверен?..
- Да.
Они развернулись и пошли прочь. Не знаю, кто эти двое, но похоже, что один из них уносит на руках Таканори. Я хотел закричать им вслед, чтобы они остановились, однако вместо этого из груди вырвался лишь стон, после чего я ощутил боль во всём теле и снова закрыл глаза от бессилия.
- Мы не можем бросить его здесь, - с укором сказал один.
- Тогда сам и тащи его на себе. Но учти, если нас поймают, это будет полностью твоя вина, - раздражённо ответил второй.
Через несколько секунд чьи-то руки осторожно провели по моим плечам, после чего я почувствовал, как ослабевают верёвки. Я пытался понять, кто этот человек, который заботливо натягивает на меня джинсы, но голова отказывалась соображать.
- И даже не вздумай умереть, - тихо и обеспокоенно говорил он, - Давай, Юу, поднимайся, - меня потянули вверх, и я почувствовал свою левую руку на чьём-то тёплом и довольно костлявом плече. Кто-то обхватил мою талию и заставил подняться на ноги. Колени тут же согнулись, и я снова чуть не упал. 
- У нас нет времени! - зашипел второй голос, - Брось его здесь!
Единственное, что в те минуты доходило до моего сознания, это то, что нас с Такой хотят спасти, причём хочет лишь один человек, а второй в этом смысле на меня планов никаких не имеет. 
Собравшись с силами, я сделал шаг. Затем второй.
- Молодец, молодец, давай же, - шептал голос над ухом.
Кое-как продрав глаза, я старался двигаться как можно быстрее, при этом смотря себе под ноги, чтобы не споткнуться. Зрение постепенно приходило в норму. То ли мне показалось, то ли я видел крупного мужчину, лежащего на полу. А может, двух...
Мы долго шли по коридору, затем поднимались наверх, и вскоре солнечный свет непривычно ярко ударил мне в лицо, заставив зажмуриться.
Голые ступни чувствовали шершавость и тепло асфальта.
Прямо перед носом открылась дверь автомобиля, и меня быстро запихнули на заднее сиденье. Думая почему-то, что опасность миновала, я снова потерял сознание...

***
Глубокий вздох... И неожиданная боль заставила меня коротко застонать. Кажется, я начал приходить в себя.
Почувствовав движение слева, я приоткрыл глаза и повернул голову. Рядом со мной лежал Таканори. Измученное лицо, тёмные круги под глазами, большая царапина на шее... Я хотел приподняться на локтях, но снова почувствовал боль: зверски болела рана на животе. Заглянув под зелёный плед, которым мы оба были укрыты, я увидел, что на рану наклеен широкий пластырь. Всё моё тело было в синяках. 
В память начали постепенно просачиваться недавние события. Барная стойка, девушка в чёрной майке, "Сайдкар", Таканори, мужчины, которые нас насиловали, вкус спермы, чернота... Потом кто-то пришёл... Их было двое, они забрали нас оттуда... Где мы?
Я огляделся. 
Кирпичные стены. Обшарпанный потолок. Пара шин, которые уже явно отслужили своё. В углу раскиданы баллончики с краской. 
Таканори снова пошевелился.
Я, превознемогая боль, наклонился к нему и, убрав упавшие на лицо волосы, коснулся ладонью его щеки. Парень медленно открыл глаза. Он смотрел на меня так, словно не узнавал, но спустя секунд десять еле заметно улыбнулся.
- Юу, я...
- Тс-с-с... - я приложил большой палец к его губам, не убирая ладони с щеки, - Не говори ничего.
Он ещё раз слабо улыбнулся и закрыл глаза. Мой палец мягко скользнул по сухим губам. В тот момент я чувствовал, что должен, во что бы то ни стало, защищать жизнь Таканори, поддерживать этот огонёк, благодаря которому бьётся его сердце. Я просто не имею права позволить ему угаснуть. Но это было так нелепо... Ведь я уже один раз не смог его защитить...
Со стороны двери послышался скрежет открывающегося замка, и внутрь помещения вошли два человека, которых я узнал сразу.
Стройный блондин на ходу открыл пластиковую бутылку с водой и, откинув крышку в сторону, присел рядом с Таканори. Он осторожно приподнял его голову и поднёс к пересохшим губам горлышко бутылки.
- Держи, - я повернул голову и увидел, что рядом стоит растрёпанный рыжий парень и тоже протягивает мне воду. Не раздумывая, я выхватил у него из руки бутылку и, справившись с крышкой, жадно припал к горлышку, выпив всё почти залпом.
- И как? - Кою смотрел на меня так, словно опасался, что я сейчас скончаюсь, - Нормально всё? Слышать, видеть, говорить можешь?
Я кивнул.
- Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть. И тебя, - я посмотрел на Акиру.
- И меня... А я тебя - нет, - раздражённо ответил он, - Из-за таких, как ты, которые оказываются в ненужное время в ненужном месте, обычно всё и летит коту под хвост. Если бы план сорвался из-за тебя, то я бы лично тебя прикончил и, уж поверь, получил бы от этого громадное удовольствие.
- Какой ещё план?
- Стоп, он что, ничего не знал? - Кою в недоумении посмотрел на блондина.
- Ну, забыл предупредить, подумаешь, - как бы невзначай сказал тот, - Да какая разница, сам бы сбежал. Я ж не знал, что его тоже там отымели вместе с Такой. Ты как? - он обнял парня, который уже полностью пришёл в себя.
- Акира! - крикнул рыжий, сжав кулаки, - Ты сказал, что предупредил его!
- Да что происходит вообще? - я всё-таки решил вмешаться в диалог.
- Революция, мать твою, вот, что происходит, - всё так же раздражённо ответил Акира, - Война против рабства. Борьба с насилием путём насилия.
Так ничего и не поняв, я перевёл взгляд на Такашиму.
- Короче, я подслушал разговор хозяина клуба с каким-то упырём. Из этого разговора я понял, что у них должна состояться разборка во вторник. А услышал я это в субботу, то есть у нас в запасе было достаточно времени для того, чтобы подготовить массовый побег.
- Массовый? - я уставился на шины, лежавшие неподалёку.
- Знаешь, никому, вообще-то, не хотелось умирать, все жить хотели, - отозвался блондин.
- То есть... вы решили сбежать? Все, кто там работал?
- Почти все, - сказал Кою, - Кроме охраны, разумеется, которая оказала нам не слабое сопротивление. Но мы пробились. Не без жертв, конечно. В зале поднялась паника, это только сыграло нам на руку. Удалось грохнуть одного урода из числа охраны и забрать у него два пистолета. Постепенно мы перестреляли всех. Однако убиты были и те, кто хотел свободы. Да, и несколько невинных посетителей. И стриптизёрша, она под пулю попала случайно.
Я сидел, пытаясь переварить всё, что услышал.
- А мне сказать о том, что вы готовите восстание, нельзя было, да?
- Так я же говорю, Акира заверил меня, что всех предупредил, в том числе и тебя. Уж не знаю, что там у вас за личная неприязнь друг к другу, но...
- Значит так, - блондин перебил Кою, - До ночи будем здесь. Потом поедем дальше.
- Куда дальше? На чём поедем? - мне было стыдно за такое количество вопросов, но я всё-таки имел право знать, - Где мы сейчас вообще?
- В этом гараже мы с Акирой репетировали полтора года назад. С ним и ещё с несколькими ребятами. Хотели создать серьёзную группу, но не вышло. Сейчас нам ничто не угрожает, но и задерживаться здесь нельзя. Мацумото попытается нас найти после того, что мы устроили в его клубе. Поэтому поедем в соседний город, у Акиры там друг какой-то живёт, он должен помочь. Однако это со слов Акиры, которым я уже не очень-то доверяю... Возможно, придётся уехать из страны.
- Уехать из страны?!
- А ты хочешь здесь остаться? - белобрысый усмехнулся, - Ну, давай, удачи. Однако я не говорил, что нам обязательно придётся это делать. Может, всё ещё обойдётся. Это так... план "Б".
- Так на чём мы поедем? - не унимался я.
- На том же, на чём приехали сюда, - сказал Акира, - Я спиздил ключи от машины одного охранника.
- У тебя права хотя бы есть?
- Ну... нет, - он невинно закусил губу, - Но водить я хорошо умею. А уж в лапы полиции попробуем не попасться. 
Я снова озадаченно уставился на шины.
Совсем недавно моей самой большой бедой было банальное отсутствие денег. Теперь же я вместе с тремя мало знакомыми парнями скрываюсь от банды сумасшедшего хозяина BDSM-клуба. Как я умудрился во всё это вляпаться?..

 

Часть 7

- В багажнике лежат вещи. Мои и Акиры. Така, тебе, наверное, великовато будет, но всё же возьми, - Кою кинул ему красную клетчатую рубашку, - Юу, ты себе тоже что-нибудь подбери. Торс у тебя, конечно, что надо, но боюсь, что будет холодновато. Да, и обувь твою мы тогда не нашли, так что возьмёшь мои кроссовки. Как видите, мы неплохо подготовились к побегу.
- А разве автомобиль искать не будут? - я достал из багажника чёрную футболку, - Он ведь угнан. И вообще, чего нам теперь ждать? Что предпримет Мацумото?
- О-о-о, я тебе скажу, что он предпримет, - Акира только что подошёл к нам, - Он поставит на уши всю полицию, плюс подключит свою банду, а те привлекут ещё какие-нибудь банды... Не знаю, насколько велики его связи, но уж не маленькие они, это точно. Кого-то из сбежавших по-любому найдут и... - он провёл большим пальцем поперёк своей шеи, - Представляю его эмоции, когда он увидит, что какие-то сопляки разделались с охраной. До сих пор не верю, что нам это удалось. Но когда сильно хочется жить, ещё и не такое провернёшь. И как только он об этом узнает... хотя, скорее всего, он уже узнал. Так что давайте-ка по местам, - блондин открыл дверь машины и сел за руль. Таканори разместился рядом на пассажирском сиденье, а мы с рыжим - сзади.
- Так что насчёт машины? - у меня было много вопросов, и я искренне надеялся, что на них соизволят ответить.
- А, что уж там... - Акира завёл мотор, - Потом поменяем коня на переправе.
- Что-что?
- Блядь, угоним другую машину, что тут непонятного, - он снова начал раздражаться, - Что ты пристал? Тебя здесь вообще быть не должно.
В ответ я решил промолчать, чтобы лишний раз не вызывать бурю.

Мы ехали по ночному шоссе. Куда именно - я понятия не имел. Акира время от времени спрашивал Таканори, всё ли с ним в порядке, а тот лишь молча кивал головой, продолжая смотреть в окно на проносящиеся мимо пейзажи. За последние несколько часов он не проронил ни слова.
Пару раз мы заехали не в ту сторону, и приходилось тратить время на возвращение.

- Акира, останови машину, ты сейчас уснёшь прямо за рулём, - Кою привстал с сиденья и потормошил блондина за плечо, - Смотри, - он указал на одноэтажное длинное здание, находящееся по правую сторону шоссе, - Придорожная гостиница. И похоже, эконом-класса. Давай остановимся здесь.
- Богатый что ли? - недовольно ответил Акира, но всё же свернул к гостинице и повёл автомобиль на стоянку.
Заглушив мотор, он не спешил выходить наружу.
- Это опасно.
- Ещё опаснее будет, если ты врежешься куда-нибудь и угробишь нас всех, - заметил Кою, - Сколько ночей ты не спал? А сколько времени не ел?
- Така, ты есть хочешь? - Сузуки посмотрел на сидевшего рядом парня. Тот снова молча кивнул, - Ладно. Сейчас светает, это, конечно, не лучшее время для того, чтобы делать остановку... Но мы уехали достаточно далеко, так что есть возможность немного отдохнуть.
Мы вышли из машины и направились к гостинице.
Кою без всякого интереса рассматривал свои пальцы, а я наблюдал с некоторого расстояния за тем, как Акира узнаёт, есть ли свободный номер, и отдает деньги. 
Он ни на шаг не отпускал от себя Таканори, словно боялся даже на секунду потерять его из виду. Отойдя от кассы, он взял парня за плечи и, немного наклонившись, начал что-то ему говорить. Тот опустил голову и лишь кивал в ответ.
- Слышишь? Не может! - донёсся до меня голос Акиры. Блондин резко притянул Таканори к себе и обнял его, закрыв глаза.
Не знаю, какая муха укусила меня в тот момент, но стало больно где-то глубоко внутри. Почему? Из-за того, что они вместе? А мне-то какая разница... Как сказал белобрысый, меня здесь вообще не должно быть.

Вход в номер был прямо с улицы. Такашима первым влетел в комнату и с разбегу завалился на кровать, наверное, полагая, что она мягкая и уютная.
- А-а-ай! - воскликнул он, как только приземлился, - Я чуть спину себе не сломал!
- Дурак ты, - усмехнулся Акира, войдя последним и заперев дверь изнутри.
Номер, как и положено эконом-классу, не сверкал роскошью и чистотой. Простая двухспальная кровать, продавленный трёхместный диван, пара полок, холодильник, раковина, туалет и душ. Я сразу же проникся симпатией к этому минимализму. Наверное, потому, что очень сильно хотел спать.
- Мы с Такой и Кою на кровати уместимся, а ты давай на диван, - распорядился блондин, - А как встанем - я схожу за едой, здесь рядом магазин.
- Нет, знаешь, пожалуй, на диван пойду я, - ответил травмированный жёсткой кроватью рыжий, - Он мне как-то больше нравится.
Через несколько минут, когда мы все уже начали проваливаться в сон, Кою вновь заговорил.
- А если нас всё-таки поймают? - возможно, этот вопрос был риторическим.
- Обойдутся, - впервые за последнее время отозвался Таканори. Говорил он решительно и с ненавистью, - У меня слишком большие планы на жизнь. Да и у вас, наверное, тоже.
- Я группу хочу сколотить, - улыбнувшись и не открывая глаз, сказал рыжий, - Я - гитара, Акира - бас, уже два человека есть. Така, ты на чём-нибудь играешь? - он приоткрыл один глаз и с интересом посмотрел в нашу сторону.
- Я пою неплохо. 
- Отлично! Юу?
- Гитара, - ответил я, - Правда не уверен, что смогу стать профессионалом в этом деле.
- Ничего, тут главное опыт! Ребята, да наша встреча - это же судьба. Нам только барабанщика не хватает.
- Какой барабанщик? Какая группа?! - Акира сел на кровати, - О чём вы вообще сейчас говорите?! Я что, единственный, кто соображает, в какое дерьмо мы вляпались?! Придурки, честное слово, вот придурки.
- Сузуки прав, - серьёзным тоном сказал Кою, - Мы действительно вляпались в дерьмо. Давайте дружно реветь и кидаться на стены.
- Да пошёл ты! И вы все! Пошли вы на хуй, дебилы недоразвитые! - блондин вскочил и буквально выбежал из номера, хлопнув дверью.
- Я должен пойти за ним, - Таканори тоже начал вставать, но я удержал его.
- Не надо, я сам.
Солнце уже взошло. Я шаркал по пыльному асфальту, пытаясь найти Сузуки. Заглянув за угол гостиницы, я увидел, что блондин стоит, прислонившись лбом к стене, и бьёт по ней кулаком.
- Ты в порядке? - спросил я, подойдя к нему.
- Нет! - громко ответил он, - Разве не видно?!
- У тебя рука в крови.
- Я знаю! - Акира ещё раз с силой ударил о стену, оставив на ней красное пятно.
- Зачем ты это делаешь? Тебе ведь больно.
- Больно! Вот здесь мне больно, Юу! - блондин стукнул себя по груди, - Вы так беспечно говорите о планах на будущее, о какой-то группе, в то время, как ни одному из вас не известно даже то, что будет через час, я уж не говорю про завтра! Вы будто не здесь, вы в каком-то своём мире, отличном от этой реальности! Да я не прощу себе, если с вами что-то случится! Даже с тобой.
- И особенно с Такой, да?
- Да. Особенно с ним, - Акира немного успокоился и уже стоял, просто прислонившись обеими руками к стене здания.
- Хорошо, что ты у него есть. Никогда его не бросишь. И... знаешь, вы отличная пара, - не знаю, зачем я это сказал.
- Пара? - блондин удивлённо посмотрел на меня, - С чего ты взял?
- Ты всё время рядом с ним... вот я и подумал, что...
- Пока он один, я всегда буду рядом с ним. Это из-за меня он попал в клуб. Да, да, я знаю, его бы по-любому нашли, но ведь есть вероятность, что и не нашли бы. Я чувствую свою вину, понимаешь? 
- Только из-за своей вины ты так его опекаешь?
- Нет. Есть ещё кое-что...
- Расскажешь?
Акира закусил губу, раздумывая над моим вопросом, и всё же начал говорить.
- Помнишь, как я сам попал к Мацумото?
- Ты говорил, что стал свидетелем какой-то разборки.
- Всё верно. Но это была не просто перестрелка с конкурентами или ещё с кем-то. Убивали женщину. Сначала её пытали и требовали сказать, где её сын. Она плакала, кричала от боли, но так и не ответила. А потом... её забили до смерти. Ногами.
- Почему ты не защитил её?! Где это было? Как ты вообще там оказался?
- На территории склада. Их было человек пятнадцать. Я пытался вызвать полицию, но сеть не ловила. Знаю, это не оправдание, но что, чёрт возьми, я мог сделать?! Я сам туда попал случайно, хотел своровать кое-что.
- И что дальше? При чём здесь Така?
- У него пропала мать в то время, когда он гостил у знакомого в другом городе. Поэтому он был вынужден бросить учёбу и пойти работать, чтобы как-то жить. Мать так и не нашли. А Така в один прекрасный день решил заполучить лёгких денег и поэтому пошёл играть в карты. А там...
- Я знаю, он мне рассказывал.
- Тем лучше. Так вот, когда хозяин клуба показал мне фотографию и сказал, где примерно искать некого парня, который им зачем-то понадобился, я и бровью не повёл. А когда услышал его имя, сразу заподозрил неладное. Сына той женщины, которую убил Мацумото, тоже звали Таканори.
- Это может быть простым совпадением.
- Я тоже так думал. Пока не увидел фото в вещах Таки. Фото его матери. Той самой женщины, понимаешь?
- Но зачем Мацумото потребовался Така? - я пытался выстроить логическую цепочку, - Ведь это было ещё до того, как он проигрался в покер.
- Мацумото требовал не просто ЕЁ сына. Он требовал и СВОЕГО сына тоже.
- Не говори, что то, о чём я думаю...
- Да, Юу. Мацумото - его отец. Но сам Така об этом ничего не должен знать. Он всю жизнь рос без отца, пусть и дальше остаётся в неведении.
Меня словно облили холодной водой. Или кипятком. Без предупреждения.
- Надо возвращаться, - сказал Акира, стараясь сохранять спокойствие, - Сделай, пожалуйста, вид, что я ни о чём тебе не говорил, ладно?
Мы прошли вдоль гостиницы и, завернув за угол, оказались у двери нашего номера.
- Ну, наконец-то! - воскликнул Кою, - А то мне тут одному как-то не спится.
- Одному? Где Таканори? - блондин быстро окинул комнату взглядом, но никого, кроме Такашимы, в ней не было.
- Стоп, я думал, что он с вами, - рыжий вскочил с дивана и растерянно на нас посмотрел, - Он же пошёл за вами следом, хоть я и уговаривал его остаться.
- Ты отпустил его одного?! - Сузуки стоял на месте, не веря своим ушам. 
- Акира... Кажется, Така услышал наш разговор, - сказал я, сам себя ненавидя, - Он всё знает.
Кою стоял напротив нас, не понимая, о чём речь.
- Какой разговор?..

 

Часть 8

- Где его теперь искать?!
- Я не знаю!
- Идиот!!!
- Заткнитесь! - я крикнул на ругающихся Акиру и Кою, заставив обоих замолчать. Сейчас нужно действовать слаженно, чтобы как можно быстрее найти сбежавшего неизвестно куда Таканори, - Хватит собачиться, как дворняги! Мы все виноваты. Тебе, Кою, не надо было отпускать его одного, а нам с тобой, Акира, нужно было отложить этот разговор до более удобного момента.
- Ты сам вытянул из меня правду! - блондин со злостью ткнул пальцем мне в грудь.
- Да что за разговор у вас там был?! - Такашима терял терпение, - Какая правда? Может, хоть введёте в курс дела, а? Я тут как бы не посторонний человек.
- Потом. Быстро выходим из номера и начинаем искать мелкого, - твёрдо сказал Сузуки, - Расходимся в разные стороны. И сами не теряемся, поняли?
Мы с рыжим кивнули.
Я побежал к выезду с территории гостиницы. По шоссе носились автомобили, но по обочине никто не шёл. Значит, этот вариант откладывается. Если бы Таканори пошёл вдоль шоссе, как говорится, куда глаза глядят, я мог бы увидеть его отдаляющийся силуэт. Он где-то здесь. Где-то прячется.
Пробегая мимо автозаправочной станции, которая находилась возле гостиницы, я вспомнил про автостоянку, на которой Акира припарковал угнанный автомобиль. Если Така вздумал уехать на нём... Нет, машина стоит на месте.
Я подбежал к ней и распахнул дверь рядом с водительским местом. Никого. Спереди никого. Но сзади... 
Открыв другую дверь, я увидел Таканори. Он сидел, забившись в угол, и беззвучно плакал. Крупные прозрачные капли одна за другой стекали по щекам, оставляя за собой мокрые дорожки. Я тихонько захлопнул дверь и, сев рядом, осторожно провёл рукой по волосам Таки, но парень не обратил на меня внимания, лишь слабо всхлипнул. А через пару секунд он уже рыдал в голос, уткнувшись в моё плечо. Не зная, какие слова подобрать, чтобы его утешить, я просто обнял эти худенькие плечи, которые то и дело содрогались от слёз.
- Мама говорила... говорила, что из меня ничего путного не выйдет... и что я... я буду вечно слоняться по обочине жизни. В этом дело, да? В том, что у меня такой отец?
- Не важно, кто твои родители, - я обнял его крепче, - Не важно, что говорят окружающие, что они пытаются тебе внушить. Это их личное мнение, и оно далеко не всегда бывает правильным. Важно то, чего хочешь ты сам, каковы твои цели и средства их достижения. Сила духа, уверенность в победе - вот, что главное. А этот человек... он не отец, ведь он не воспитал тебя. И мама твоя была не права.
- Уверен? - Таканори взглянул на меня заплаканными глазами, - Посмотри: кто я? Никто. Я мечтал, что придёт тот день, когда я смогу показать ей, на что способен на самом деле. Хотел, чтобы она гордилась сыном. И что в итоге? Мне всего восемнадцать лет, а я уже жить не хочу, потому что не верю в своё светлое будущее.
- В номере ты говорил совсем по-другому, разве нет? Что у тебя большие планы на жизнь.
- Ну, планы... И что планы? Это всего лишь мечты, и им вряд ли суждено сбыться. Никто меня не ждёт нигде. Кому я нужен со своими грандиозными планами?
- Мне нужен, - закрыв глаза, я шептал ему на ухо, - Мы с тобой уедем куда-нибудь далеко и там начнём новую жизнь. Всё получится, вот увидишь...
- Мы? 
Я спохватился.
- Да, эм... Мы, то есть ты, я, Акира и Кою.
- Нет, ты говорил про нас с тобой. Про двоих... Давно тебе нравятся мужчины?
- Никогда раньше не нравились, - я смутно понимал, что нёс. Наверное, в этот момент за меня говорило сердце.
- Видишь, ты обманываешь и меня, и себя, - Таканори попытался отстраниться, но я не позволил, лишь крепче обняв его за плечи. Пару секунд помедлив, он снова взглянул на меня.
- М-меня... меня там почти каждый день мужики трахали, а ты... ты хочешь... хочешь, чтобы я вот так просто тебе доверился?.. - глаза, наполненные болью. Губы, содрогающиеся на каждом слове. Я внезапно почувствовал всё то, что чувствует он.
- Не сразу. Постепенно, - наши губы находились в сантиметре друг от друга. Я ощущал горячее дыхание.
- Ты ведь никогда не причинишь мне боль? - тихо спросил он.
- Никогда.
Я слегка поцеловал его губы. Совсем немного, чуть коснувшись. Затем - страстно, с любовью. Что нашло на меня в тот момент? Не знаю. Но я понял, почему невольно ревновал Таку к Сузуки сегодня утром. Я просто хотел, чтобы эти губы принадлежали только мне. Хотел, но сам того не осознавал.
Вдруг резкая боль заставила меня тихо вскрикнуть. Я схватился за живот рукой.
- Больно? - Таканори взволнованно смотрел на меня.
- Ничего, жить буду, - я глубоко вдохнул и выдохнул, - Чёрт... Откуда это вообще?
- Ты разве ничего не помнишь?
- Я помню только жжение. И кожу, кажется, содрали. Но я не знаю, как... я ничего не видел.
- Это воск... Они при помощи зажигалки не давали ему застыть. Отсюда и ожог...
- С тобой они тоже что-то подобное делали?
- Нет... Только били и... ты понял. А в тот день хозяина не было в клубе. Обычно, пользуясь этим, охрана развлекается таким образом.
- Перестань называть его хозяином.
- Прости... привычка... - парень виновато опустил глаза.
- Така, ты...
- Сука! - дверь машины резко распахнулась, и внутрь заглянул разъярённый Сузуки, - Не мог сразу сказать, что нашёл его?! Вот тварь!
- Акира, успокойся!
- Бля, народ, валим, валим! - Кою быстро приземлился на переднее сиденье и захлопнул дверь, - Акира, мать твою!
Блондин ещё раз одарил меня ненавидящим взглядом и, сев за руль и заведя мотор, от всей души нажал на газ.
- Да что происходит-то?! - я искренне не понимал, к чему эта спешка. Таканори тоже.
- Короче, - рыжий развернулся к нам, - В поисках мелкого я забежал в магазин на автозаправке. Там телевизор включён был. Как вы думаете, что я там увидел?
- Неужто наши фотороботы? - с сарказмом спросил Таканори.
- Именно! И не только наши. По новостям сообщалось о парнях, разгромивших частный клуб и поубивавших охрану. И хоть фотороботы довольно отдалённо напоминали наши лица, продавщица, стоявшая за кассой, как-то очень подозрительно на меня покосилась.
- Да тебя по одним губам опознать можно, красавчик ты наш, - не в тему усмехнувшись, сказал Сузуки.
- И номера автомобиля, кстати, тоже фигурировали.
- Блядь! - Акира хлопнул по рулю, и машину чуть не снесло на обочину.
- Куда мы едем? - я всё-таки решил поинтересоваться.
- В Осаку. Но путь не близкий. Нам нужно где-то остановиться и желательно сменить транспорт.
- Погодите, у меня друг живёт в Йокогаме. Это как раз недалеко отсюда. Мы можем остановиться у него, возможно, он поможет.
- Это случайно не тот друг, у которого ты гостил, когда...
- Да.
- Така, - Акира посмотрел на него в зеркало заднего вида, - Теперь, когда ты всё знаешь... пойми, я просто не мог...
- Я всё понимаю. Если бы они убили и тебя, и её, никому бы лучше от этого не стало. Я всё понимаю, - ещё раз повторил он.
- Кого убили, мать вашу?! - Кою снова изъявил желание всё знать.
- Мать мою, - коротко ответил Таканори, и рыжий погрузился в задумчивое молчание.
Никто из нас не проронил больше ни слова за весь путь. Дорога заняла больше времени, чем ожидалось, потому что Акира то и дело сворачивал не туда, куда надо. 
Через пару часов, может, чуть побольше, мы уже ехали по улицам Йокогамы. Така по памяти указывал дорогу, так как тормозить возле прохожих было крайне нежелательно. Новости смотрят если и не все, то уж точно большинство из них, а потому кто-то мог нас узнать и настучать в полицию.
- Как зовут твоего друга? - Сузуки вёл автомобиль не спеша, чтобы не пропускать нужные повороты, - И с чего ты взял, что он нам поможет?
- Уке Ютака. Я выручил его однажды, он твердил, что теперь у меня в долгу. К тому же, мы знакомы много лет, он будет рад меня видеть. Стой, Акира, вот его дом.

 

Часть 9

- Нормальная у тебя память, - Акира вышел из машины и взглянул на небольшой двухэтажный дом, возле которого мы остановились, - Город не маленький, а ты так хорошо помнишь путь.
- Ориентиры запомнить не сложно. Тем более, Ютака живёт на окраине. Оставайтесь здесь, я проверю, дома ли он, - Таканори направился к массивным тёмным дверям.
Я встал возле Сузуки и так же, как он, прислонился спиной к автомобилю. 
- Я бы не дал ему восемнадцать, - сказал я, глядя на худенького невысокого парня, который уже нажимал на кнопку дверного звонка, - Он выглядит младше.
- А с чего ты взял, что ему восемнадцать? - блондин нахмурился.
- Он сам сказал.
- Что сказал? Что ему восемнадцать лет? Ха-ха! Молодец, прибавил себе в возрасте, что тут сказать. Тогда уж лучше сразу прикинулся бы совершеннолетним и сказал бы, что ему все двадцать.
- Так сколько ему на самом деле? И зачем он соврал?
- Не знаю, зачем. Может, старше хотел казаться. Шестнадцать ему, ни больше, ни меньше. И вообще, что ты со мной разговариваешь? - Сузуки вспомнил, что испытывает ко мне неприязнь, - Отъебись.
- Ребята, заходите! - Таканори обернулся и махнул нам рукой. Рядом с ним стоял растрёпанный парнишка. Видимо, тот самый друг.
Кою неохотно вылез из машины, упомянув о том, что страшно хочет есть и спать.
Дом не был огорожен забором. Вместо него по периметру росли пышные зелёные кусты. Достаток хозяев очевиден.
Така представил нас Ютаке. Тот очаровательно улыбнулся и пригласил всех в дом. 
- Огого-о-о-о... - рыжий с интересом разглядывал роскошную обстановку. Да, насчёт достатка я точно не прогадал. Шикарный ремонт, дорогая мебель... такое я раньше только по телевизору видел.
Ютака оказался очень гостеприимным и весёлым парнем. Он сразу же усадил нас за стол и без лишних слов поставил на него много всякого вкусного. Пока мы без стыда и совести уплетали еду, Таканори рассказывал своему другу подробности ситуации, в которую мы все умудрились попасть.
- А ещё есть? - Кою только что прикончил свою порцию и начал заглядывать в тарелки к другим. Акира, заметив это, быстро отодвинулся в сторону.
- Но почему ты сразу не поехал ко мне?! - Уке сидел за столом, зарыв пальцы в волосы.
- Делать мне нечего, тебя втягивать... - опустив взгляд, ответил мелкий, - Я думал, что справлюсь сам.
- И как, справился? Ребята, да у вас серьёзные проблемы.
- Да неужели? Отвали ты! - Сузуки ударил Кою по руке. 
- Нужна помощь, Ютака, - продолжил Таканори, - Не знаю, сможешь ли ты что-нибудь сделать, но нам необходим автомобиль. Этот найдут очень скоро.
- Возьмёте один из двух автомобилей отца.
- Что? Ты с ума сошёл?! Я хорошо помню твоего отца, это очень строгий человек, он же убьёт тебя!
- Не сможет. Я поеду с вами.
Тишина.
- Нам этого хватает, - Акира указал на меня, - Чем нас больше, тем сложнее убежать.
- Отлично, тогда идите пешком, - Ютака развалился на стуле и скрестил руки, - Либо со мной, либо никак.
- Тогда никак.
- Акира! - Таканори крикнул на него.
- Ладно, ладно. Как хотите. Но если что - я не виноват.
- Ночью нужно сжечь ту машину, на которой вы приехали, - сказал Уке, - Я знаю, где это можно сделать, но мне нужны помощники. Акира и Такашима, вы пойдёте со мной, - Сузуки что-то пробурчал в ответ, - А утром отправимся в путь. Отца не будет ещё три дня, поэтому я смогу взять его автомобиль. Кою... ты всё ещё голоден?
- Да!

***
Спальня на втором этаже была небольшой и уютной. Не знаю, как, но, кажется, Ютака догадался о том, что между мной и Таканори есть что-то большее, чем просто дружба. Поэтому, наверное, на эту ночь он поселил нас в одной комнате, отдельно от всех остальных.
Мы лежали под одеялом абсолютно голые. Просто лежали, просто чувствовали друг друга. И оба не спали. 
- Не обращай внимания на Акиру, - Така нарушил тишину, - С Кою он знаком много лет, меня не опасается, потому что в курсе, что я жертва обстоятельств... А тебя совсем не знает. Он просто боится предательства с твоей стороны. Поэтому так огрызается...
- Я всё понимаю.
- Юу, - он поднял голову с моей груди и посмотрел на меня, - Это ведь не может продолжаться вечно, правда?
- Конечно, не может.
- Вот и Акира так же сказал... Не может...
- Хватит о нём, - я притянул Таканори к себе и поцеловал. Тот немного растерялся, но ответил. Затем, оторвавшись от моих губ, он начал медленно покрывать поцелуями мою шею, плечи и грудь, спускаясь всё ниже, обходя рану, заклеенную свежим пластырем, а его рука мягко легла на мой член.
- Така, что ты делаешь?.. 
- Хочу, чтобы ты меня трахнул.
- Зачем? - я чувствовал, как напрягается мой орган.
- Чтобы вспомнить, что такое секс не по принуждению, - он прикусил мой сосок, заставив вздрогнуть, - Давай, ты же хочешь меня...
Я быстро перевернулся, и парень оказался подо мной. Да, ты прав... хочу тебя... всего, целиком, прямо сейчас...
Даже в сумраке были заметны тёмные пятна на его коже - гематомы, которые всё никак не хотели исчезать. Меня съедала боль за этого человека, я всей душой хотел защитить его, укрыть от опасности, чтобы никто - никто! - больше не посмел сделать что-то подобное.
Я со страстью целовал его тело, гладил его руками, возбуждаясь от одних лишь таких прикосновений к мягкой коже.
- Стой. Нет, нет, это всё не то.
- Я делаю что-то не так?
- Нет. Ты всё делаешь правильно, просто... изнасилуй меня.
- Что? - мне показалось, что я ослышался.
- Изнасилуй, - повторил он, - Со всей жестокостью. Сделай так, чтобы я страдал.
- Я обещал никогда не причинять тебе боль.
- А сейчас я прошу тебя. Сделай это, - Таканори говорил на полном серьёзе. Он был похож на наркомана, который пребывает в ожидании очередной дозы, в нетерпении и желании скорее её получить. Он дотянулся до прикроватной тумбочки, открыл ящик и нащупал там что-то, - Надо же, столько времени прошло, а Ютака не изменил своей привычке хранить в этом ящике всякую канцелярскую фигню, - достал оттуда широкий чёрный скотч и протянул его мне, - Ну же...
Стало не по себе. Я должен отказаться от этого безумия. Должен... отказаться... Зажмурился до боли в глазах. Дверь заперта изнутри...
Я схватил Таканори за талию и снова перевернулся, свалившись вместе с ним с кровати. Он попытался вырваться. Что это? Игра? Хорошо, парень, сегодня мы будем играть по твоим правилам.
Одной рукой схватил скотч, упавший рядом, а другой удерживал его руки за спиной. Зубами отодрал кончик клейкой ленты и начал туго обматывать запястья. Ножниц поблизости не было, поэтому в ход снова пошли зубы. Всё было, словно в тумане. Я вспомнил, что со мной делали в клубе в ту ночь перед побегом. 
Таканори тяжело дышал и вырывался. Я знал, что он никуда не сбежит, но, чтобы перестраховаться, связал его по рукам и ногам. Сейчас ведь я выступаю в роли насильника, а он - моя жертва. Он сам так захотел.
Я перевернул его на спину. Так возбуждённо дышит... Парень, да ты и впрямь сумасшедший.
Сел ему на грудь, взял в руку свой член. Несколько движений вверх-вниз, и я уже чувствую напряжение. Начал водить головкой по его губам. Остановился. Таканори прошёлся языком по моему органу и начал посасывать его конец. Эй, по чьим правилам мы играем?
- Открой рот, - грубо скомандовал я. Парень послушался.
Не помня себя, я вдалбливал свой член ему в глотку, слыша лишь слабые хрипы. Я не смотрел на него. Мне было страшно. Где-то в глубине души я понимал, что делаю что-то ужасное.
Толчки стали грубее. Хрипы - ещё сильнее, и от них по телу проходила волна непонятного наслаждения.
Ещё раз... ещё раз...
Я закусил своё запястье, чтобы не дать крику вырваться наружу. Кончил. Вышел и тут же зажал ему рот, приказывая проглотить свою сперму. Таканори зажмурился и сделал это. Из-под век по щекам потекли слёзы. Открыв глаза, он посмотрел на меня.
Не убирая руки, я наклонился, не в силах оторвать взгляда. Прошёлся языком по солёным дорожкам. Така заметно задрожал. Нет, нет, Юу, только не думай о том, что тебя это возбуждает. Даже не смей себе в этом признаваться.
Убрав ладонь, я впился в его губы поцелуем, ощутив горьковатый привкус спермы. Затем снова схватил скотч и, оторвав кусок ленты, заклеил ему рот. Взял за талию, одним резким движением перевернул на живот и сунул палец в задний проход. Вот так, быстрее... Теперь второй... Третий... Я растягивал его грубо, слушая всхлипы. 
Что ты творишь, идиот...
Плюнул на ладонь и смазал слюной свой член, после чего вошёл в парня и навалился на его спину всем телом. Зарыл пальцы в волосы. Знаю, тебе больно... Слышу сдавленные стоны...
Движения внутри... резкие, грубые. Всё так, как ты хотел, разве нет? Тогда почему ты плачешь? Тебе не нравится? Я делаю что-то не так?
Сильнее схватил его за волосы у самых корней.
Тебя каждый день трахали мужчины, а теперь ты захотел испытать то же самое с тем, кто тебя любит.
Любит?..
Я ненавижу тебя! Тебя и твои ненормальные наклонности! Мне всё это не нравится, я больше не хочу тебя знать!..
Не смог сдержать громкий стон. Кончил. Свалился с его спины совершенно обессиленный. Как жаль, что мой первый секс с парнем оказался таким... таким грязным, ненормальным... Этого больше не повторится. Никогда.
Таканори лежал на животе, тяжело дыша. Я трясущимися руками снял с его рук и ног скотч и перевернул его на спину. Содрал клейкую ленту со рта, отчего он коротко вскрикнул. 
- Ты заканчивай эти игры. И меня в них не впутывай, - я встал с пола и, подобрав свою одежду, вышел из спальни. Кою, Акиры и Ютаки ещё не было в доме. Наверное, жгут угнанный автомобиль. Оно и к лучшему. Никто не увидит, что я ухожу.

 

Часть 10

"...Нужно быстрее уходить"
Холодная вода стекала вниз по разгорячённому телу. Снаружи оно уже остыло, но изнутри всё ещё исходил ощутимый жар.
Я выключил воду и вылез из ванной. Затем вытерся полотенцем и достал из аптечки упаковку новых пластырей. Корка, которой уже затянулась рана, размякла под действием воды, и я снова чувствовал боль.
Одевшись, я вышел из ванной и направился на первый этаж. В прихожей, возле двери, лежали три большие спортивные сумки. Две из них я узнал: это те, в которых находились вещи Акиры и Кою. А третья, судя по всему, принадлежала Ютаке. К отъезду всё готово. Но мне с вами не по пути.
Выйдя на улицу, я захлопнул за собой дверь и уже собирался уходить, как вдруг меня схватили за шиворот и резко потянули назад, стукнув спиной о стену и прижав к ней.
- Что, сдать нас решил, сука?! - ничего страшного, это был всего лишь Сузуки. Но план моего побега, кажется, провалился.
- Отвали! - я оттолкнул его, - Никого я не собираюсь сдавать. Просто хочу уйти, вот и всё. Тебе же легче будет, ты сам говорил, что вам не нужен лишний балласт.
- Куда ты пойдёшь? - Уке стоял рядом и смотрел на меня, как на идиота. Во всяком случае, я так думаю. В темноте было трудно разглядеть.
- Не знаю. Куда глаза глядят, - равнодушно ответил я.
- Ну и вали, - блондин отошёл в сторону, освобождая мне путь.
- Акира, куда он пойдёт?
- Да мне плевать, куда он пойдёт! Хоть на все четыре стороны, лишь бы не сдавал нас. Это его решение. Уговаривать я никого не собираюсь. Где Така? - он обратился ко мне.
- Нормально с ним всё, спит. Удачи, ребята.
Я сунул руки в карманы и пошёл прочь. 
Ночной воздух такой свежий... Окраина. Автомобилей здесь по ночам не так уж много, поэтому сейчас совершенно не ощущается эта загазованность, присущая большим городам.
Я никогда здесь не был. Даже не знал, в какую сторону идти. И вообще... куда мне теперь идти? Возвращаться в Токио? Хахах, ну, да, там меня бандюги и найдут. А в одиночестве скитаться по незнакомым местам, да ещё и без денег - так и подохнуть недолго. С другой стороны, моя жизнь всё равно не имеет ни малейшего смысла. Я не знаю, к чему мне стремиться. Не понимаю, чего хочу, и надо ли мне что-то. 
Я шёл по обочине шоссе. Время от времени мимо проезжали автомобили, освещая мой одинокий силуэт своими яркими глазами-фарами. Взгляд опущен вниз, руки - в карманах. На мне были чёрные джинсы, чёрная футболка и такого же цвета кроссовки. 
Слишком прохладная ночь. Чувствуется, что осень постепенно приходит на смену лету. Я взглянул вверх и выдохнул в звёздное небо пар изо рта. Странно. Не летняя погода.
Долгое отсутствие сна давало о себе знать: меня слегка пошатывало из стороны в сторону. Если мимо будет проезжать полиция, то стражи порядка наверняка заподозрят во мне наркомана или же просто алкоголика, а потом узнают того, чей фоторобот показывали по новостям. Но останавливаться мне было негде, поэтому я просто сторонился края обочины, по возможности обходя даже фонари.
Я шёл час... может, чуть побольше. Заметив автобусную остановку, я почувствовал, что идти дальше у меня нет сил. Дойдя до неё, я лёг на лавку, находящуюся внутри. Как бомж. Собственно, почему "как"?
Холодно. Непроизвольно стучу зубами. Обнял свои плечи и закрыл глаза. Возможно, что это моя последняя ночь. И даже хорошо, если так...

***
Что?.. Кто это?.. Ай...
Я открыл глаза и увидел склонившегося надо мной человека. Он трепал меня за плечо и что-то говорил.
- А, ну, нормально всё, живой, - он отошёл в сторону, и мне в глаза ударил яркий солнечный луч. С непривычки я закрыл лицо руками, - Вставай, вставай, - меня потянули за ноги, и я упал с лавки, - Ой, извини.
Сидя на асфальте, я поднял взгляд и посмотрел на этого человека. Рыжие волосы... губы необычной формы... 
- Ты?..
- А ты кого-то другого ждал? Давай, поднимайся, - Кою протянул мне руку, но я встал самостоятельно, продолжая непонимающе на него смотреть. 
Рядом с остановкой стоял чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Забавно. Как раз под стать моей одежде. Что-то мне в последнее время везёт на чёрный цвет.
- Садись, - рыжий распахнул передо мной дверь автомобиля, приглашая сесть на заднее сиденье, где уже находился Таканори.
- А где... а, вот, - я увидел Ютаку, идущего к нам с несколькими бутылками воды в руках.
- Проснулся? - улыбнувшись, спросил он, - А я почему-то думал, что ты дальше уйдёшь. Садись в машину.
- Тебя отец точно не убьёт за автомобиль? - я сел рядом с Таканори. Уке залез следом.
- Убьёт, конечно. Если найдёт. Но он не найдёт. А если найдёт, то не сразу. Телефон я оставил дома, а в полицию он вряд ли будет заявлять. Хотя... нет, всё-таки вряд ли. Не настолько он суровый папаша, чтобы писать заявление на собственного сына.
- А учёба? Ты учишься где-нибудь?
- Сейчас это не важно. Мой друг оказался в беде, и моя задача - помочь ему. А заодно и вам, потому что друзья Таки - мои друзья.

Подобные люди ещё остались на этой планете?..

Мы ехали по шоссе через весь город. Кою, обернувшись назад, рассуждал о том, что ни за что бы не отпустил меня в "свободное плавание" этой ночью, если бы находился рядом, когда я собирался уйти.
- И ведь отошёл всего на пару минут, потому что чувствовал, что не дотерплю до дома! - сокрушался он, - Прихожу, а эти двое говорят, что ты ушёл. Я хотел следом кинуться, но Акира меня удержал, заверив, что утром мы тебя обязательно найдём. 
- Акира заверил? - признаться честно, для меня это было откровением. Блондин действительно собирался меня искать?
- Акира, Акира, - отозвался Сузуки, - Я по твоей милости всю ночь глаз сомкнуть не мог. Думал, что тебя уже поймали и заставили рассказать, где мы.
- Не правда, не так он думал, - сказал рыжий, и тот на него зашипел, - Он ворочался всю ночь и говорил, что волнуется за Юу, боится, что с ним может что-то случиться. Но под утро всё же уснул. 
- Слушай, вот вечно ты несёшь всякую чушь, - Акира начал ругаться, и Кою принял активное участие в этом нервном диалоге. Через полминуты подключился и Ютака.
Я сидел рядом с Таканори. Было тесно, а потому наши плечи соприкасались, хоть парень и стремился как можно сильнее вжаться в дверь автомобиля. Он смотрел в окно, но было видно, что проносящиеся мимо пейзажи его совершенно не интересовали. Я же время от времени искоса поглядывал в его сторону, не зная, стоит ли завести разговор. 
Сегодняшняя ночь стояла комом в горле. Перед глазами то и дело всплывали моменты, которые я был бы рад забыть навсегда.
С другой стороны... ну, и что? В конце концов, то, что с ним делали, не могло пройти бесследно для психики, а я должен просто понять это и принять, но не отворачиваться... 
Стало стыдно. Нужно было поговорить с ним, а не сбегать. 
- Така... - я дотронулся до его руки, но он тут же убрал её, - Така, прости меня, пожалуйста. Я не знаю, захочешь ли ты теперь со мной разговаривать, просто...
- Захочу ли? - он оторвал взгляд от окна и посмотрел на меня, - Я думал, это ты будешь меня избегать. Ты пропал сегодня ночью... Я понимаю эту реакцию... и мне очень неловко...
- Этот поступок был необдуманным. Прости.
- Я не сумасшедший, Юу. Я нормальный, абсолютно нормальный.
- Знаю, - я обнял его, - Всё в порядке. Если ты захочешь поговорить об этом...
- Вряд ли, - он прижался ко мне и закрыл глаза.
- Вот чёрт, я так и знал! - Кою прекратил ругаться с блондином и, ухмыляясь, уставился на нас с Такой, - И давно?
- Ориентация у этого парня всегда хромала, - сказал Уке, так же нас рассматривая. К моему удивлению, Акира никак не отреагировал.
Какое-то время я пытался перевести внимание этих двоих на что-нибудь более интересное, и в конце концов у меня это получилось: я указал на супермаркет, мимо которого мы проезжали, и рыжий тут же вспомнил о своей любви к еде. Сузуки напомнил ему, что завтрак уже состоялся, и проехал мимо магазина. Ну, а я, по словам всё того же Акиры, могу и до вечера потерпеть.
- Слушай, - Такашима снова заговорил с блондином, - А расскажи-ка нам о человеке, к которому мы едем. Кто такой? Чем занимается?
- Я же рассказывал тебе, разве нет?
- В общих чертах. А теперь, пожалуйста, подробнее. Да и остальным, я думаю, интересно.
- Ну... такой нестандратный человек. Немного псих, как может показаться на первый взгляд.
- И чем он может нам помочь?
- Понятия не имею.
- Шикарно! - воскликнул рыжий, - А смысл тогда к нему ехать?
- Кою, - не нужно раздражать Акиру, - Это единственный человек, которому я доверяю так же, как себе. Ну, и ты ещё есть.
- Спасибо.
- Но ты здесь. А он - там. И он свободен, в отличие от нас всех, вместе взятых, а значит, теоретически способен нам помочь. Парень горазд на выдумки. Что-нибудь да придумает. Так что просто отстань и жди. 
Такашима надулся и уставился в окно. 
Действительно, странная ситуация... Мы едем в другой город, где живёт какой-то человек, которого знает только Сузуки. И неизвестно, чем он нам поможет и поможет ли вообще.
Какие-то смешанные чувства. Осознание реальности. Именно реальности, то есть того, что происходит сейчас, в данную секунду. Даже глаза всё видят как-то по-иному. У вас бывало такое? Когда привычные вещи начинаешь воспринимать, как нечто новое. Видишь то, что видел уже не раз, но смотришь на это так, словно никогда не видел. И сердце-то вроде стучит спокойно, а душа при этом не на месте. Она мечется внутри тела, сжимается перед страхом за будущее. И ты вдруг чётко понимаешь, что будущего-то может и не быть.

 

Часть 11

К вечеру мы были в Осаке. Окраина города. Довольно странное место...
Мы ехали по пустынной улице мимо домов с выбитыми стёклами. Пару раз нам встретились стаи бездомных собак, проводивших машину злобным лаем. Конечно, ведь для них мы - чужаки, заехавшие не на свою территорию.
Акира остановился у подъезда старого дома, возле которого находился огромный бак, до верху наполненный мусором. 
- Здесь? - я вышел из автомобиля и огляделся по сторонам. Местность не внушала доверия.
- Ну, он сказал, что здесь, - ответил блондин.
- А когда ты с ним говорил?
- Перед побегом. Звонил с уличного телефона. Он продиктовал мне адрес, и... - Сузуки вынул бумажку из заднего кармана джинсов и посмотрел на неё, - Вот, мы здесь.
- Куда дальше? - Ютака заметно нервничал. Таканори тоже. Один лишь Кою продолжал невозмутимо сидеть в машине и думать о чём-то своём.
- Смотри, - я заметил чей-то силуэт, промелькнувший в окне на третьем этаже.
- Идёмте. Кою, вылезай, - Акира постучал по стеклу автомобиля и направился к подъезду. Мы пошли следом, даже не поставив машину на сигнализацию. 
В подъезде было прохладно и пахло сыростью. Сверху доносились звуки электро-гитары. И играли, надо сказать, хорошо.
Поднявшись на третий этаж, мы оказались у обшарпанной коричневой двери. Напротив неё находилась такая же старая дверь, но чёрная.
Акира дёрнул за ручку. Открыто. И это настораживает.
Мы осторожно вошли в квартиру и пошли по узкому коридору. В конце него находилась комната, где кто-то играл на гитаре.
Сузуки первым вошёл в помещение и встал в дверном проёме. Остальные столпились сзади. Мне пришлось слегка вытянуть шею, чтобы разглядеть человека, сидевшего у окна. Высокий, худощавый, с незажжённой сигаретой в зубах, он прекратил играть и смотрел на нас немного растерянно. Белая вытянутая майка, непонятного цвета штаны с каким-то рисунком. На теле красовалось множество татуировок, на лице - несколько серёжек: в губе, носу и брови. Парень, не сводя с нас глаз, отложил гитару в сторону и встал со стула, на котором сидел. Он провёл рукой по своей странной рваной стрижке и вынул сигарету изо рта. 
Пара минут прошли в молчании. В мою голову даже начали закрадываться подозрения, что это вовсе не тот человек, которого планировал увидеть Акира.
- Совсем не изменился, - татуированный первым нарушил тишину. И тут я понял, что мои подозрения ошибочны.
- Зато ты... что ты с собой сделал? - блондин улыбнулся. Его друг тоже расплылся в улыбке, которая быстро переросла в смех. Он подошёл к Сузуки и обнял его.
- Просто решил немного себя разрисовать. На мой взгляд, неплохо. А вы что думаете? - парень обратился к нам.
- Знакомьтесь, это мой старый товарищ, - сказал Акира, продолжая улыбаться.
- Такамаса Ишихара, к вашим услугам, - он сделал вид, будто снимает шляпу, - Но так меня больше никто не зовёт.
- Что? Опять себе новое прозвище придумал? И какое на этот раз?
- Мияби.
- Чего-чего? - Сузуки засмеялся.
- Мияби, - повторил Ишихара, - Разве плохо?
- По-моему, Мияви звучало бы лучше, - высказал свою мысль Таканори.
- Точно, - татуированный уставился на него, как на гения, - Мияви. Или просто Мив. Слушай, ты мне нравишься. Как тебя зовут?
- Таканори Мацумото.
- Така, значит. Окей. А остальных как величать?
- Кою Такашима, - сказал рыжий.
- О! Про тебя мне рассказывали. Дальше.
- Уке Ютака.
- Отлично, а ты?
- Юу Широяма.
- Ну, что ж, друзья, добро пожаловать в мой дом! Не стойте в дверях, располагайтесь, где хотите. Хотя здесь мало где можно нормально расположиться.
Квартира, как впоследствии оказалось, принадлежала вовсе не Миву. Начнём с того, что она вообще никому не принадлежала, а являлась по сути сквотом, в котором жил сам Мияви и несколько его друзей. Этот дом, а так же все близлежащие дома, жильцы освободили четыре месяца назад, так как здесь по задумке должны были всё снести и начать строительство небоскрёбов. Но, по словам Мива, район пустует, а задумку до сих пор не начали воплощать в жизнь. Более того, в домах даже не отключили воду, газ и электричество, что вообще странно. 
- Похоже, что власти города забыли про это место. Зато есть, где жить, - продолжил свой рассказ Ишихара, - И на мой взгляд, который, кстати, уже много чего успел повидать, этот сквот - самый лучший.
- Тебе больше негде жить? - спросил я.
- Есть, где... - Мияви на секунду изменился в лице, - Но я не хочу туда возвращаться. Меня там не ждут, понимаешь? Короче, это не важно. Акира вкратце рассказал мне про ваши приключения, и я надеюсь дождаться от него более полного рассказа. 
- Хорошо, - ответил блондин, - Ты точно сможешь нам помочь? И если да, то чем?
- Я не знаю, - Мив пожал плечами, и все разом округлили глаза. Получается, что мы зря проделали весь этот путь? - Ну, разве что спрятаться. Райончик глухой, вас здесь вряд ли кто-то найдёт. У вас деньги есть? А то у меня их не так уж и много.
- Ты хоть работаешь? - поинтересовался Акира.
- Разумеется. Ну, как работаю... Не официально, конечно. Концерты организую, сам тоже выступаю. Это приносит кое-какой доход. Мне хватает, не жалуюсь. Ребята мои - тоже музыканты. Вы, наверное, заметили, - он кивнул в сторону музыкальных инструментов, стоящих в другом конце комнаты.
- Какая красота... - Ютака поднялся с пола и подошёл к барабанной стойке.
- Ты на ударных играешь? - Мив поднял бровь.
- Ага, - ответил Уке, взяв палочки, лежавшие рядом.
- Ну-ка, Сузуки, давай-ка вспомним былые времена! - Кою потянул Акиру за руку и потащил его к гитарам.
- Да я не смогу уже, - отнекивался тот, разглядывая бас.
Я тоже подошёл к инструментам и взял свободную гитару. Жаль, что моя осталась в съёмной квартире... 
- И вокал... - Кою посмотрел на микрофон, - Така, ты же вроде говорил, что неплохо поёшь. Иди сюда.
Когда мы заняли свои места, глаза Ишихары загорелись недобрым огоньком, который явно не предвещал ничего хорошего.
- Ребята, да вы же полноценная группа! - воскликнул он, схватившись за голову, - Если практики маловато, это ничего, наверстаете, наберётесь опыта. Я могу организовать вам выступление на следующей неделе!
- Ты рехнулся? - Акира смотрел на него, не веря собственным ушам. Как и я, как и все остальные, - Мы не для того к тебе за помощью обратились, чтобы вот так просто в один момент засветиться! 
- А кто сказал, что засветитесь именно вы? - Мияви взял с небольшого журнального столика пачку сигарет и, достав одну, начал вертеть её в руках.
- В смысле?
- Никто не узнает, что это вы, - пояснил он, - Придумаете себе прозвища, измените имидж, да и зарабатывать потихоньку начнёте. Никто и не подумает, что вы - именно те парни, которых разыскивает весь бандитский мир Японии, включая полицию. Те парни прячутся где-то и рожи свои не высовывают. А вы - не они, не-е-ет. Вы - просто начинающие музыканты. Сечёте суть?
- То есть... - до меня начал доходить смысл этого безумного плана, - Чем ближе мы к опасности... тем дальше от неё, ты это имеешь ввиду?
- Браво! - Мияви сунул сигарету в зубы, но так и не закурил, - Акира! Не говори ничего! Просто доверься. Ты же знаешь, я не подведу. А теперь попробуйте что-нибудь сыграть.
Посовещавшись пару минут, мы исполнили известную песню, хоть сами не понимали, зачем нам это надо. Наверное, у нас было подобие состояния аффекта, потому что шок от нелепого предложения Мива не прошёл ещё ни у кого. Тем не менее, нашим исполнением он остался вполне доволен, хоть и заметил несколько незначительных косяков.
- А теперь про имидж, - кажется, Ишихара всерьёз озаботился своей идеей, - Юу, видишь это? - он ткнул пальцем в пирс на своей губе, - Ты сделаешь себе такой же.
- Только не заставляй меня бровь прокалывать!
- Нет, это тебе ни к чему. Акира... тебе и проколотых ушей хватит. Кою, сколько у тебя серёжек? Не говори, я сосчитаю... А, нормально, больше не надо. Така... Така, Така... Тоннели в ушах растянешь. И ещё несколько серёжек повесишь. Ну, а Уке... ты и так хорош. И всем вам стрижки сделаем. И волосы перекрасим. И шмотки новые раздобудем.
- Ты нормальный? - Сузуки смотрел на своего друга во все глаза, - Головой точно нигде не ударялся? А то, по-моему, да.
- Ребята, мы из вас красавчиков сделаем! С нами живёт девушка, она парикмахер от бога. С её помощью воплотим задумку в жизнь. Сейчас я ей позвоню и скажу, чтобы бежала сюда. Она на вас посмотрит и решит, что именно нужно делать. Э-э-эй! - он удивился одинаковым выражениям наших лиц, - Я же говорю, доверьтесь мне!
- Нет.
- Хорошо. Но учтите, либо так, либо никак.
- Ещё один, - процедил Акира сквозь зубы, посмотрев в сторону Ютаки.

***
Похоже, что по ночам здесь спать не принято. К двум часам квартира наполнилась её обитателями: вместе с Мивом жили три девушки и пятеро парней. И кажется, я был единственным, кто не запомнил ни одного имени.
- У тебя тоннели были, - Ишихара обратился к невысокому пареньку с синими волосами, - Но ты их так себе и не поставил. Тащи сюда.
- А у меня только один, второй потерялся где-то, - ответил тот.
- Один?.. Короче, Така, будет у тебя один тоннель. Это даже оригинальнее.
Ко мне подошла тонкая, как статуэтка, девушка с пацанской фигурой.
- Ты же понимаешь, что при помощи этого, - она показала Миву парикмахерские ножницы, - кардинально внешность всё равно не изменить? И вообще, зачем вам, ребята, это нужно?
Ишихара ответил за нас что-то вроде "Они музыканты, им нужен нормальный образ". Я в это время уже ничего не слушал и не слышал, а лишь представлял, ЧТО эта мадам сотворит с моими волосами. Фантазия наиграла драматичную песню о том, как у неё не получается стрижка, она обрезает волосы всё короче и короче, пока от них не остаётся ничего.
Но, к моему удивлению, мне лишь сделали более рваные концы и даже не стали красить.
- И это всё? - я смотрел в зеркало и понимал, что почти ничего не изменилось.
- Ага, - спокойно ответила девушка и подошла к Таканори. 
Вот ему-то досталось по-полной. Через час, когда я уже вставлял пирс в свежепроколотую дырку в губе, в противоположной части комнаты раздался крик. Я тоже вскрикнул, потому что случайно очень больно дёрнул за серёжку.
- Кто это?! - Така ошарашенно смотрел в небольшое, разбитое в углу зеркало, висящее на стене.
- Ты гений! - Мив обнял девушку, внимательно разглядывая её творение. Или мне кажется, или она действительно сделала из Таканори блондина.
- Ха-хах... - Кою подошёл к нему и потрогал волосы, - Акира, ты у нас теперь не один белобрысый.
- Акирой я тоже займусь. Но сначала тобой, - девушка хищно щёлкнула ножницами.

Кардинальных изменений, которых все ожидали, действительно не произошло. Кою обновили рыжий цвет, Ютаку покрасили в коричневый, а Сузуки сделали несколько тёмных прядей. Один лишь Така никак не мог свыкнуться с новым имиджем. 
- Красиво, конечно, - бормотал он, - Но я ли это?..
- Если вы думаете, что всё закончилось, то глубоко ошибаетесь, - Мияви сидел на полу, прислонившись к стене, и вертел в руках сигарету, - Впереди ещё обновление гардероба.
- Мать твою, на какие деньги? - Акира уже говорил спокойно, но с долей сарказма, - Или ты думаешь, что мы приехали с набитыми баблом карманами?
- Спокойно, у меня есть соображения на этот счёт, - Ишихара чиркнул зажигалкой.
- Вот этого я и боюсь, - ответил Сузуки и отвернулся.

Задумка Такамасы по сути была нелепой и безумной. Мы все понимали, что не будем выступать в больших концертных залах, но и засветиться в узких кругах нам тоже не было на руку. Однако, если честно, я настолько устал, что для спора на эту тему просто не было сил. Как и у Акиры, который молча сидел на полу, отвернувшись и закрыв глаза.

 

Часть 12

- Юу?.. Что ты делаешь?.. Юу, проснись!
- А я и не сплю.
- Хочешь сказать, что твои действия осознанны?
- Ты о чём?
- Просто мой член в твоей руке, и меня это слегка напряга...ааах! "Напрягает" хотел сказать, - последнюю фразу Таканори произнёс хрипло и сразу же сглотнул ком в горле. Он схватил мою руку, которая уже начала совершать активные действия с его органом.
- Тише, тише, остальных разбудишь, - я приподнял голову и окинул взглядом парней и девушек, спящих вокруг нас прямо на полу.
- Что на тебя нашло? - зашипел Така, пытаясь убрать мою руку, но я лишь сильнее сжал его член, и парень сдался.
- Решил вести себя немного раскованнее.
- Немного? - он хватал ртом воздух.
- Тебе же это нравится, разве нет?
- Но не здесь же!
- А что тебе ещё нравится, м? - я начал осторожно целовать его шею, стараясь не задеть свой новый пирс, - То, что я делал с тобой той ночью, например?
- Пф-ф-ф, - Таканори саркастически усмехнулся и еле сдержал стон, - Я просил тебя о насилии, а не об этих детских забава-а-а-а-ах, - он кончил мне в руку, слегка выгнувшись в спине.
- Хочешь насилия?
- Не надо под меня подстраиваться, - огрызнулся Така и, перевернувшись на бок, закрыл глаза. Я обнял его сзади и уткнулся носом в его шею...

***
- Кхм-кхм, - послышалось где-то рядом, но я подумал, что мне это снится, - Кхм-кхм! - настойчиво повторил голос.
- Что?.. - я приоткрыл глаза. Возле нас с Такой столпились все обитатели квартиры. Смотрели они на нас... как-то удивлённо. И тут до меня начало доходить, что происходит. 
Мы с мелким лежали, трогательно обнимая друг друга. Таканори спал, положив голову мне на грудь. Не знаю, случайно ли так вышло, или же намеренно, но это уже не имело никакого значения, потому что все присутствующие явно догадались о наших с ним отношениях.
- Клянусь, я ничего не говорил, - быстро сказал Кою, стоящий прямо возле меня. Я медленно поднял на него взгляд, а затем перевёл его на остальных.
- Не поверишь, я уже даже придумал тебе прозвище, - глаза Мияви снова горели ненормальным огоньком.
- Не поверишь, я даже знать не хочу, - ответил я и провёл рукой по волосам Таки, - Э-э-эй... Просыпайся.
Он открыл глаза и тут же вскочил.
- Какого чёрта здесь происходит?!
- Ребята, расходимся, - Мив щёлкнул пальцами, и все, как по команде, разошлись в разные стороны.
- Юу? - Таканори строго посмотрел на меня.
- Ну-у-у... Мы разве что-то скрываем?
- Я не хочу выставлять это на показ. Хорошо, пускай все знают, к тому же убедить их в обратном уже не получится, но не думай, что я буду при всех с тобой целоваться или что-то в этом роде... И вообще, держись от меня подальше, между нами ничего нет и быть не может, - он быстро встал и, прихватив свою одежду, ушёл в другую комнату. Кою, стоявший неподалёку, проводил взглядом его худенькую фигурку в одних трусах и продолжил делать вид, что не прислушивался к нашему разговору.
Странное поведение... Да нет, не у рыжего. У Таканори. Или всё, чего он хочет, это жёсткий секс? Поговорить бы с кем-то, кто знает его лучше меня...

***
Оказывается, эти люди ещё и работают. Почему-то я думал, что они, так же, как Ишихара, не имеют постоянной работы, а занимаются только музыкой и концертами. Теперь чувствую себя вдвойне неловко: мало того, что я живу не в своём доме, так ещё и совсем не имею при себе денег.
- Да расслабься, у нас тут всё общее! - Мив дружески хлопнул меня по спине, когда я пытался отказаться от завтрака, - Бери, что хочешь и когда хочешь, никто против не будет.
Акира всё время тихо разговаривал с ним, рассказывал подробности наших приключений. Ютака просто слушал, потому что ему особо нечего было добавить: он ведь присоединился к нам недавно и не прошёл через... ад. Надеюсь, что и не пройдёт никогда. Таканори жевал что-то, находясь поодаль, и даже не смотрел в нашу сторону. Остальные болтали друг с другом и собирались на работу.
Кою... он молча сидел рядом с Ютакой, но к еде ни разу не притронулся. Парень был весь в себе и даже смотрел, как казалось, сквозь стол. Пальцы зарыты в рыжие волосы. Он явно думал о чём-то не шибко приятном. Я искоса наблюдал за ним, стараясь не пялиться. Зажмурился. С силой. Будто пытаясь что-то преодолеть внутри себя. Глубоко вздохнул. Эй, что с тобой?..
Затем он тихо встал из-за стола и, не привлекая лишнего внимания, ушёл в коридор. Я тоже встал и направился за ним. 
Выйдя в подъезд, я услышал звук отдаляющихся шагов. Быстро побежал вниз, чтобы не потерять его из виду. 
Пустая улица. Ветер тревожит банку из-под пива, которая под его действием перекатывается туда-сюда по асфальту. Я успел заметить Такашиму, который только что завернул за угол дома. Подбежав к углу, я осторожно заглянул за него. Никого нет. Чёрт, всё-таки потерял его... И куда он мог направиться? 
Я вышел из-за угла и уже совершенно бесцельно пошёл вдоль стены дома. Проходя мимо решётки, которая огораживала лестницу, ведущую в подвал, я случайно заметил что-то рыжее.
Кою сидел возле металлической двери, закрытой на большой амбарный замок. Сидел на земле, обняв свои колени. Тело содрогалось. Недолго думая, я перемахнул через решётку и спустился к нему. 
- Кою?.. - я присел рядом на корточки, но парень отвернулся. Напрасно, я уже успел заметить слёзы на его щеках, - Что с тобой, можешь сказать? Я не узнаю тебя.
- Конечно, ведь ты меня и не знаешь, - он сказал это с сарказмом, что вообще на него не похоже. Такой весёлый, никогда не унывающий рыжий тип... куда он делся? Кто передо мной сейчас?
Ничего не отвечая, я сел рядом с ним, плечом к плечу, и обнял. Не ожидал, но Кою ответил на это взаимностью, тихо всхлипнув.
- Ты ведь сильный, - сказал я, - Всегда улыбаешься, никогда не падаешь духом. 
- Сильный, да-а-а... Но знаешь, именно такие, как я, и ломаются весьма неожиданно. Только этого, как правило, не видит никто. Это происходит где-нибудь в стороне, далеко от чужих глаз. Происходит неоднократно. А однажды случается последний срыв. И все думают: "Как же так? Он ведь был таким сильным! Не мог он сам свести счёты с жизнью, это просто невозможно!"
- Так ты сейчас собирался...
- Не знаю, может быть. Я ещё вчера понял, что на днях случится срыв. Поэтому старался поменьше разговаривать, ведь поводом могло послужить что угодно, даже какая-то мелочь.
- И что в итоге послужило?
- Вы с Такой.
- Что?
- Ты и Таканори, - повторил он, - Вы так обнимали друг друга... А-а-ай, чёрт возьми, ХВАТИТ! - Кою оттолкнул меня и вскочил на ноги. Он с силой ударил кулаком по металлической двери подвала, а затем из его груди вырвался... не крик, нет, это был истошный вопль. 
Такашима продолжал молотить по двери, создавая невообразимый шум, который разносился на всю округу. Я схватил его и оттащил назад. Секунд десять он вырывался, но затем внезапно обмяк в моих руках и начал падать. Я не смог удержать его на ногах и свалился вместе с ним. 
Он плакал, лёжа на животе и водя пальцами по шершавому старому асфальту, словно пытался найти что-то, за что можно уцепиться. Я аккуратно обнял его за талию, заставив сесть и посмотреть мне в глаза.
Такого Кою я действительно ещё не видел... В его взгляде было отчаяние. Огромное, всепоглощающее отчаяние.
- Ты увидел нас с Такой. Дальше что?
- Просто... Ты так любишь его, это видно же невооружённым глазом. Заботишься о нём. Ты ведь никогда его не бросишь. А у меня вот нет такой любви, представляешь? И не было никогда. И, скорее всего, уже не будет.
- Не говори ерунды, жизнь продолжается.
- Когда мы с Акирой приехали в Токио, у нас были большие планы. Мы сколотили группу, хотели настоящей славы. А потом Акира посреди дня попросил о встрече, на которой в спешке предупредил, чтобы я был осторожен и не искал его. Я тогда ничего не понял и сильно волновался. Он обнял меня так крепко, словно мы видимся в последний раз. Я подумал: ну, выпил человек, с кем не бывает, хотя алкоголем вроде и не пахло... А вот когда он не пришёл домой, уже запаниковал и понял, какой я идиот, что не остановил его. На репетиции он тоже не приходил, и группа быстро распалась... Я искал его, часто пропускал работу, поэтому вскоре меня уволили. Да ещё и с записью о прогулах в трудовой книжке. Понятное дело, что брать с такой "меткой" меня никуда не хотели, а за квартиру платить как-то надо, да и жить тоже... Потом я попал в этот клуб... Совершенно случайно, просто увидел парня, похожего на Акиру, и проследил за ним. Как выяснилось, это и был он. Так я попал на работу в клуб. Ещё не знал, какой криминал в нём творится, а хозяин написал на бумажке такую заманчивую сумму... В общем, Акира чуть не убил меня, увидев, так сказать... в образе. Тогда-то я всё и узнал. Сначала не поверил и даже пропустил работу один раз. В тот же день меня сильно избили... Знаешь, это очень странно: быть не свободным на воле. Вроде свободно ходишь по улицам, в то же время зная, что над тобой занесён меч. И если сделаешь что-то не так, он опустится прямо на твою шею. 
- Ты говорил, что работаешь там, потому что нужно платить за учёбу. Не было на самом деле никакой учёбы, да?
- Конечно, не было, - фыркнул Кою, - О ней и речи идти не могло, я заработать пытался хоть как-то, чтобы из съёмной квартиры не выгнали.
- Всё это не может продолжаться вечно.
- Не может, верно. Но травма знаешь, какая осталась? Я вообще уже не знаю, смогу ли нормально жить после всего этого. Если вообще буду жить.
- У людей ещё и похлеще проблемы случаются. И ничего, выживают и живут дальше. И ты жить будешь. Успокойся, - я обнял его и прижал к себе. 
- Поцелуй меня. Пожалуйста... Всего один раз. Но только по-настоящему. Хочу ощутить вкус твоих губ...
Это не было неожиданностью. В глубине души я хотел того же.
Я посмотрел в эти умоляющие глаза. Убрал волосы, небрежно упавшие на лицо. Дотронулся ладонью до щеки... и накрыл его красивые губы долгим, страстным поцелуем, который был наполнен искренностью. Кою отвечал на него, обнимая меня за шею, боясь отпускать. 
Мы сидели на старом грязном асфальте возле входа в подвал заброшенного дома. Два молодых парня, которым просто не хватало любви.
Прохладное утро. Пустынная улица. Стены, отбрасывающие тень, не давали любопытному солнцу видеть наши полуобнажённые тела...

 

Часть 13

- Ай, холодно! - воскликнул Кою, когда я повалил его голой спиной на асфальт, - Подожди, Юу... Ну, подожди, - он остановил мои манипуляции с его ремнём, - Не здесь же. Не на улице.
- Прости, я где-то обронил рассудок, - я слез с парня и, сев рядом, протянул ему футболку.
- Да всё нормально... И дело даже не в этом. Просто... а как же Така? Мне кажется, что мы неправильно поступаем. То есть я неправильно поступаю, - он взял свою футболку и быстро надел её.
- Така сказал, чтобы я держался от него подальше, потому что, цитирую, между нами ничего нет и быть не может.
- Это не серьёзно, наверное...
- Мне всё равно.
- Слушай, - Кою придвинулся ближе, - Что ты думаешь об этом Ютаке?
- Эм... Я его плохо знаю.
- Он сегодня всю ночь разговаривал с кем-то по телефону.
- Какой телефон? - я нахмурился, - Уке сказал, что оставил свой телефон дома, чтобы отец не звонил, разве не так? Или я что-то путаю?
- Не знаю, какой телефон он там оставил, но с собой у него мобильник явно есть. Я наблюдал. Он несколько раз выходил из комнаты, в которой мы все спали. Ну, а так как я лежал практически у самой двери, смог услышать некоторые незначительные обрывки разговора.
- И?
- Что-то вроде "просто сделай это" и... "я не хочу, чтобы они что-то заподозрили". Как-то так. А, и ещё он говорил о каком-то предательстве. Знаешь, меня это настораживает.
- Предательство, говоришь... - я сосредоточенно смотрел на асфальт, - И кого же он там предавать собрался?
- По-моему, нужно это выяснить, и чем скорее, тем лучше. Но если спрашивать напрямую, то велика вероятность, что он ловко выкрутится из ситуации, запудрив нам мозги. Поэтому остаётся лишь наблюдать.
- Таке ни слова, - я надел футболку и встал с асфальта.
- Разумеется.

Мы поднялись по лестнице и, перемахнув через ограждение, направились к подъезду.
Возле входа в квартиру Кою остановился.
- Что?
- Делай вид, что я тебе ничего не говорил, - предупредил он и вошёл внутрь. Я проследовал за ним. Как оказалось, нас уже ждали. И, как оказалось, ждали с нетерпением.
- Куда вы пропали, болваны?! - Акира был вне себя от ярости. Така и Уке сидели на кухне в стороне, чтобы тоже ненароком не попасться под его горячую руку. Мив, как всегда, мучал незажжённую сигарету. Остальные уже ушли работать.
- Выходили подышать воздухом, - спокойно ответил Кою.
- А тут вам воздуха не хватает, да?! Кретины, я уж начал думать, что с вами что-то случилось! Юу, почему у тебя губа распухла?
- А?.. - я дотронулся до пирса и почувствовал боль. Похоже, что я слегка повредил свежий прокол, когда целовался с рыжим, - Не знаю, обработал, наверное, плохо.
- Така, а ты тоннель-то будешь растягивать? - как бы между прочим спросил Ишихара.
- Да, сегодня-завтра сделаю.
- У того - губа, у этого - тоннель... - начал бормотать Акира, - Мив, ты что-то там говорил про кардинальные изменения внешности, не? Пока что я смотрю на нас и вижу... нас. Ну, разве что Така изменился. Остальных же узнать - как раз плюнуть. Это всё, на что способен твой талант имидж-мейкера?
- Да придумаем что-нибудь, не парься, - "имидж-мейкер" чиркнул зажигалкой и закурил.
- Акира, теперь ты веришь, что нам не хватало воздуха?

***
Ютака уже два дня не подавал ни малейших признаков предателя. Всё это время мы с Кою пристально, но осторожно наблюдали за ним, однако ничего подозрительного не видели и даже телефона заметить не смогли. 
Таканори редко обращал на меня внимание, делая вид, что полностью занят растягиванием тоннеля в ухе. Я чувствовал, как быстро мы отдаляемся друг от друга. Хоть мы и не были до этого очень близки, но даже та хрупкая связь, которая успела установиться, таяла на глазах, а взамен ей выстраивалась прочная каменная стена. Не знаю, что нашло на этого парня... Что я сделал не так? 
Единственным, кто знал его дольше всех, был Ютака, но заговорить с предполагаемым предателем я не решался.
Зато у меня был Кою... Стоп, что значит "у меня"? Неужели я и к нему испытываю какие-то чувства? И это при том, что раньше я смотрел исключительно в сторону девушек...
Как назло, Мив лишь подогрел мои размышления о сексуальной ориентации, назвав меня Аоем. Додумался, блин... Но так как всем это понравилось, и лишь одному Акире, которого, кстати, теперь звали Рейта, было наплевать, пришлось мне принять это дурацкое прозвище.
Така назвал себя Руки, а заодно подкинул идею Такашиме, который никак не мог придумать себе что-нибудь сносное. Теперь же он Уруха. Весьма оригинально, да и звучит не столь палевно, как, например, Аой. 
Ну, а Ютака взял себе имя Кай и был полностью доволен. Что-то темнит наш Кай... Чем больше я об этом думаю, тем меньше доверяю этому человеку...

Ночью я специально лёг рядом с Кою, чтобы, в случае чего-то непредвиденного, быстро его разбудить.
- Если хочешь меня обнять, то смелее. Сейчас ночь, никто не увидит, - тихо сказал он. Я обнял и понял, что именно ради этого и лёг рядом, - Жаль, что народу много...
- Хочешь уединиться? - я понял его намёк.
- На первом этаже есть квартира, откуда не вывезли некоторую старую мебель. По-моему, там и кровать имеется. Идём?
Не дождавшись ответа, Кою встал и осторожно прокрался в коридор. Как и я, ложась спать, он не снял джинсы. Опять-таки на тот случай, если Ютака куда-то пойдёт, и нам придётся следить на ним. Однако мы в один момент забыли об этих планах.
Надев обувь и спустившись на первый этаж, мы вошли в тёмную квартиру, где не работало электричество.
- Здесь лампочек нет, - рыжий посмотрел на потолок, - Я это ещё днём успел заметить. Придётся пробираться наощупь.
- А что ты вообще здесь делал?
- Изучал местность, это разве не естественно? - он взял меня за руку и повёл в комнату.
- Догадываюсь, зачем ты её изучал...
Кою остановился и толкнул меня спиной на кровать возле окна. Скинув кроссовки, я залез на неё с ногами и лёг, а рыжий удобно разместился на моих бёдрах и запустил пальцы в волосы. Взяв его за запястье, я убрал руку.
- Что вообще между нами? - внезапно спросил он, хотя я намеревался задать тот же вопрос, - И что между тобой и Такой? Почему он тебя избегает?
Как сказать?.. Ответов-то море, но нужной капли не найти...
- Кою... Скажи, у тебя есть какие-то предпочтения в сексе?
- В смысле?
- В смысле... ну, там... насилие, BDSM... Нравится тебе такое?
- Нет. А тебе? - опасливо спросил он.
- Тоже душа к этому не лежит, если честно, - я с отвращением вспомнил то, как насиловал Таку в доме Уке. 
Значит, Уруха не такой... И как непривычно называть его Урухой...
- Юу?
- Иди сюда, - я притянул его к себе и поцеловал, снова почувствовав боль в губе, но слабую. Заживает потихоньку... Похоже, придётся снова потревожить свой пирс.
Кою лежал на моей обнажённой груди, положив ладони мне на плечи, и мягко отвечал на поцелуй. Я крепко обнимал его, сам не понимая, чего хочу от этого человека. Он тоже не понимал. Мы оба просто пытались осознать, что между нами происходит, и будет ли у этого "чего-то" продолжение.
Кою слегка отстранился, будто играя, дразня меня, но мне не хотелось отрываться от его красивых влажных губ, поэтому я резко сел на кровати и крепче прижал парня к себе. 
Поцелуй за поцелуем... Я мягко покусывал эти губы, а затем проникал языком в его рот. И это не было чем-то развратным или грязным, напротив, наши действия были искренними, лёгкими, основанными на светлом чувстве влюблённости. Похоже, что нам действительно хорошо вместе...
Я наощупь справился с его ремнём, расстегнул ширинку и, запустив руку в трусы, начал массировать его член, заставляя орган напрячься. С каждой секундой мои действия становились всё интенсивнее и грубее, а с губ Кою срывались стоны, которые я подавлял поцелуем.
- Мне больно, - чуть слышно прошептал Така и попытался меня оттолкнуть.
Така?! Это он, это вовсе не Кою сейчас рядом со мной! Я ведь отчётливо услышал его голос!
Что с тобой, Юу? Ты сходишь с ума?
Удерживая парня за талию свободной рукой, я продолжал надрачивать его член, не обращая внимание на сопротивления.
- Прекрати! - да-а-а, малыш, давай, скажи это ещё раз, тебя же заводят мои действия, а меня так сильно возбуждают твои слова...
Я слишком сильно прикусил губу и тут же услышал новый стон, который прозвучал вовсе не от удовольствия.
Он с силой толкнул меня, и я завалился назад, ударившись затылком о деревянную спинку кровати. Пару секунд я чётко видел перед глазами белые звёздочки. Даже показалось, что я теряю сознание, но это было не так. Боль прошла от затылка по всей голове, а так же глубоко внутрь. Однако этот удар заставил меня прийти в себя. Я снова видел перед собой Уруху.
- Кою...
- Ты соврал, да? Когда говорил про то, что не любишь насилие в сексе.
- Нет, не врал, - я осторожно сел и начал тереть ноющий затылок, - Просто... Ты не поймёшь.
- Говори, как есть, - спокойно ответил он, застёгивая ширинку.
- Я ушёл тогда... из дома Ютаки, помнишь? Это было вовсе не из-за Акиры и его нежелания меня видеть. А из-за того... чем... мы занимались с Таканори, - последнюю фразу я постарался сказать как можно быстрее, надеясь, что Кою не разберёт слова или вообще меня не услышит. Но эффект оказался обратным.
- Я догадался тогда, что из-за него. Это было видно по его взгляду, когда Така спросил наутро, где ты. И... чем же вы занимались? - он спросил это настороженно, хотя наверняка знал ответ наперёд.
- Така попросил... чтобы я его изнасиловал.
- Он ненормальный?
- Нормальный он! - ответ получился грубым, - Это я ненормальный, что согласился, - я обречённо зарыл пальцы в волосы. Рыжий глубоко вздохнул.
- Рассказывай дальше.
- Я связал его и выебал.
- Точно псих. Зачем?
- Потому что он так попросил! Но знаешь, что самое страшное? Я поймал себя на мысли, что и сам получаю от этого удовольствие. Потом я начал спрашивать, что ещё ему нравится, и понравилось ли то, что я с ним сделал той ночью. А он сказал, что всё это были детские забавы. Я намекнул, что способен на большее ради него, на что он ответил, что я не должен под него подстраиваться, и чтобы я вообще держался от него подальше. Вот такая история...
- И сейчас ты представил его на моём месте, так?
Я помолчал несколько секунд, не зная, что ответить.
- Доктор, я серьёзно болен?
- Вовсе нет... - Уруха провёл изящными пальцами по моей щеке и осторожно повернул мою голову. Как жаль, что в сумраке не видно взгляда... - В любви не бывает жестокости. У вас не любовь... У вас просто грубый секс. А секс - это ещё не всё.
Он осторожно поцеловал меня в губы. Затем снова. Слегка сбивчивое горячее дыхание... возбуждало меня? Нет. Дарило уверенность. А это намного важнее...
Краем глаза я заметил чей-то тёмный силуэт, мелькнувший за окном. Оторвавшись от губ Урухи, я вскочил с кровати и, тихо открыв раму и выглянув наружу, посмотрел вслед этому человеку. Единственный фонарь, находящийся на улице, мимолётно осветил фигуру Ютаки, которая тут же скрылась в темноте.

 

Часть 14

Я смотрел на стремительно удаляющуюся фигуру Ютаки и соображал, как правильнее будет сейчас поступить. Побежать за ним. Это однозначно. Но не вдвоём с Кою, нам нужны ещё свидетели.
- Быстро беги наверх и поднимай Акиру. А я пойду за этим, - я оторвался от окна и сунул ноги в кроссовки, - Бегом, бегом, бегом!
Кою коротко кивнул и, выбежав из пустующей квартиры, помчался на третий этаж. Я, что было силы, рванул за Уке, надеясь не упустить его из виду. Миновав единственный на улице фонарь, я чуть не спалился, затормозив у самого края старого металлического гаража, но вовремя услышал приглушённые голоса. 
Стоя, прислонившись голой спиной к неприветливо-холодной поверхности, я украдкой выглядывал из-за угла, стараясь рассмотреть двух беседующих людей. Одним из них был наш Уке. Он стоял расслабленно, держа в руках какой-то толстый конверт. Собеседник был выше ростом на голову и находился рядом, играя небольшим, но довольно мощным фонариком. 
- Единственная помеха – это Акира, он подозрительно относится к новичкам. Но пока вроде под меня не копает, - говорил Ютака.
- И как ты ему это объяснять собираешься? – собеседник указал фонариком на конверт.
- Пока не знаю. Но твоя помощь неоценима. Что ты сказал о нашем местонахождении?
- После нашего разговора по телефону выложил всю… правду. 
Я зажмурился от неприятно и резко участившегося сердцебиения. Опасения Кою подтвердились: Уке действительно оказался предателем. И он сдал нас, как говорится, с потрохами. Конечно, Акира не смог заподозрить в этом милом ангеле с очаровательной улыбкой двуличную сволочь, способную на такое.
Я ещё раз выглянул из-за угла гаража, и тут же меня ослепил яркий свет фонарика, с которым играл собеседник Ютаки. 
- Там кто-то есть, - испуганно произнёс он, - Юта! 
Не теряя ни секунды, словно поддавшись какому-то инстинкту, я рванул вдогонку двум парням. Один из них оказался быстрее и ловко скрылся в темноте, обронив источник света, а вот Уке мне всё же удалось догнать. Видимо, реакция у него была не фонтан, а потому уже через полминуты я прижимал его грудью к асфальту, заламывая руки за спиной и не позволяя вырваться.
- Пусти! 
- Попался, да?!
- Юу?.. – он вдруг перестал вырываться и расслабился, - Фух, я-то думал…
Не успел я удивиться такому поведению, как из-за гаражей вылетели Акира и Мив. Вслед за ними появился Кою. Все трое тяжело дышали после бега и пытались понять, что происходит. Сузуки схватил фонарик, валявшийся на асфальте, и направил свет прямо в лицо Уке.
- Аки, скотина… - прошипел тот, зажмурившись от яркого луча. Я продолжал сидеть верхом на спине и удерживать его руки. Назревал серьёзный допрос.
- Широяма, поясняй, - коротко скомандовал Сузуки.
- Он встречался с каким-то парнем, тот дал ему конверт, - я кивнул на бумажный свёрток, лежащий рядом, - И похоже, что они вдвоём нас сдали. Мацумото знает, где мы.
- Юта… - слева послышался ошарашенный голос, и Акира машинально направил источник света в ту сторону, откуда он доносился. Ребята расступились. Позади них стоял Таканори. Маленький, худенький, он, как и мы с Кою, был с голым торсом. Видимо, лицезрел куда-то убегающих парней и, успев надеть только джинсы и обувь, рванул за ними.
«Простудится ведь, глупый», - невольно пронеслось в моей голове.
Така медленно подходил ближе, не отрывая взгляда от своего друга, которого я прижимал к асфальту. В его глазах было одновременно и разочарование, и неверие. Он думал, что просто не услышал какую-то важную часть разговора, поэтому неправильно всё понял. Опустившись на корточки, он заглянул Ютаке в глаза.
- Юта, ты чего?.. Скажи, что это не правда, Юта!
- Это правда, но с маленькой оговоркой, - начал говорить тот, но Акира перебил его громким односложным возгласом. Блондин хотел взять в руки бумажный конверт, но тот раскрылся и явил нам всем своё содержимое, которое беспорядочно высыпалось на асфальт.
- Что?.. Откуда?.. – Сузуки перебирал пальцами нехилую денежную сумму, - Он заплатил тебе?! – Акира ринулся к Ютаке с намерением его побить, но я вовремя загородил парня, чем быстро перевёл все стрелки на себя, - И ты… ты заодно с ним, да?!
- Не сходи с ума!!! – я с остервенением заорал на блондина, который уже начал переходить все границы разумного. И мой крик подействовал: воцарилась мёртвая тишина, – Отлично. А теперь Юта расскажет нам всё по порядку, чтобы не было никаких недомолвок, правда? – я помог ему встать на ноги, но продолжал удерживать сзади во избежание побега.
- Я не могу. Вы не поймёте.
- Говори, или я прямо здесь тебе шею сверну, - с трудом верилось, что это сказал я. Но на кону стояли наши жизни, поэтому уделять внимание совести в этот момент я не мог. Уке продолжал молчать, - Послушай, - я спокойно выдохнул, разговаривая с ним, как с маленьким, - это тебе не детские игры в шпионов. Всё слишком серьёзно. В какой-то степени нереально, но серьёзно…
- Да что ты с ним возишься! – не выдержал Сузуки, – За нами гоняется папаша Таканори, вот тебе и вся реальность!
- Чего?! – Уке еле сдержал смех, - Кто-кто за вами гоняется? Что за бред вы тут выдумали?!
- Папаша… Таканори, - немного неуверенно повторил Акира. Ютака засмеялся, за что тут же получил фонарём по лицу.
- С-сука, - из разбитой губы засочилась кровь, - Ты мне зубы мог выбить!
- Боишься за свою милую улыбку? – съязвил блондин.
- А ты запал на неё что ли? Обломись, парень, я предпочитаю девочек!
Акира снова замахнулся, но его остановил Мив, схватив за руку и не дав повторно ударить Ютаку, который уже зажмурился, ожидая боли.
- Пусть расскажет, - спокойно сказал Ишихара и обратился к Уке, - Руки не говорил тебе, что работал в клубе своего отца? – на секунду все задумались над тем, кто такой Руки, но тут же вспомнили, что это новое прозвище мелкого.
- Рассказывал, что в клубе, но... Да это бред! Какой отец?! Отец Таки погиб в аварии много лет назад!
- Это невозможно, - Акира нахмурился и начал перебирать в памяти убийство женщины на территории склада, - Я видел, как Мацумото убивал его мать! И он требовал своего сына! Он требовал Таканори, называл его имя!
- Пф-ф-ф… - Ютака демонстративно прыснул, показывая, какие идиоты находятся сейчас вокруг него, - Отец Таки действительно Мацумото. Но только не тот Мацумото, о котором вы говорите. Тот человек, о котором идёт речь, хозяин частного клуба, искал своего сына, да. Хотел приемником своим сделать, бизнес ему передать. Всё-таки в криминальных кругах вращается, мало ли, что может случиться, а наследство передавать некому. И вышел он на мать Таканори, потому что трахал её как раз перед тем, как она забеременела. Просто сроки совпадают, правда он потом вроде нашёл своего настоящего сына. Но если вернуться к разговору о матери, то мало кто знает, что в то время она давила кровать с ещё одним Мацумото. Такое вот совпадение, да и оно не удивительно, всё-таки фамилия очень распространённая. И вот как раз он и является биологическим папашей Таки. Хотя… может, и не он, не секрет ведь, что она была той ещё шлюшкой…
- Не смей так говорить о моей матери!!! – Руки кинулся на Ютаку с кулаками, но Уруха смог его оттащить. Теперь парни стояли напротив, испепеляя друг друга взглядами, - Я тебя другом считал!
- А я что? Солгал? Предал тебя? Просто открыл тебе глаза на правду, которую ты никак не хотел замечать! И не делай вид, что сам ничего не знал! Вспомни хотя бы те дни, когда она отправляла тебя к своей школьной подруге, по совместительству моей матери! Неужели ты не догадывался, что происходит в твоей квартире в это время, а? А тот момент, когда ты случайно назвал мою маму «мамой», но тут же осёкся и попросил прощения? Наш дом стал для тебя убежищем, где тебе всегда были рады! Там ты получал заботу, которой тебе так не хватало с детства! Потому что твоя родная мать тебя ненавидела просто за то, что ты родился! Тебя не должно было быть в её жизни, но врачи сказали, что после аборта она может умереть! Что-то там по женским делам, я особо не помню… Рожая тебя, она думала только о себе! И в детский дом тебя не отдала лишь потому, что ей полагались деньги от государства как матери-одиночке, - Ютака сбавил обороты, - Ты спросишь, откуда я всё это знаю? А у меня просто очень хороший слух, и я подслушивал каждый разговор наших матерей, когда они сидели на кухне и пили чай. Но она не часто говорила о тебе. В основном рассказывала о своих похождениях и о мужиках, под которыми успела побывать. Ты был ей не нужен, Така, и ты это чувствовал, - шёпотом. И снова голос стал громче, - Поэтому ты увлёкся мужчинами. Потому что подсознательно хотел защиты, а девушки такого дать не могут. И именно поэтому первым, у кого ты решил искать любви и понимания, стал я. Помнишь, как ты полез ко мне целоваться в спальне, когда мы смотрели фильм? А я поддался, потому что мне было тебя жаль. Я просто не мог тебя оттолкнуть, но ты воспринял это как намёк и захотел большего. Вот тогда мне пришлось мягко поставить тебя на место. Помнишь, как ты обиделся и ушёл, хотя знал, что не существует больше места в этом чёртовом несправедливом мире, где тебе хоть кто-то был бы рад? Потом мальчик немножко подрос. И ещё больше разочаровался в людях. Поэтому ты не приехал ко мне сразу, когда возникли трудности. Ты больше не ищешь поддержки, потому что боишься боли. Внутренней боли, душевной, которая в тысячу раз хуже физической. Но силу рядом ощущать хочешь, от этого никуда не деться. Поэтому ты трахаешься с Юу. Потому что он сильнее тебя, - на секунду Уке замолчал, раздумывая, стоит ли произносить ещё одну фразу, - А физической боли и насилия требуешь лишь затем, чтобы убедиться в его силе, - он поймал недоумённый взгляд Мива и Сузуки. Только они вдвоём были не в курсе предпочтений Таки в сексе, - Да, да, знаю я, чем вы у меня в спальне занимались! Видел я во-о-от такое пятно от спермы на полу и…
- Заткнись, сволочь, - я схватил Ютаку за горло так, что он не смог продолжать свою речь.
Таканори стоял, опустив голову и пряча лицо за осветлёнными волосами.
- Я не враг тебе, - прохрипел Уке, глядя на него, - Я лишь помог найти ответы на некоторые вопросы. Разве не стало легче после этого, а?
- Юта… - Така не поднимал на него взгляд, - Кто был тот парень, с которым ты встречался? Скажи, что ты не сдавал нас хозя… Мацумото.
- Да не… убери руку! – я ослабил хватку, чтобы дать ему оправдаться, - Да не сдавал я никого, господи! – он произнёс это так, будто мы не замечали очевидных вещей, - Наоборот, через этого человека я направил твоего псевдо-папашу ложным путём! Он сказал моему отцу, что я с вами. А тот передаст Мацумото, что мы уехали на север Японии или еще куда подальше, потому что на вас-то ему наплевать, а вот за мою шкуру он боится. Сын как-никак.
- Стоп, - Акира уже ничего не понимал, - ТВОЕМУ отцу?!
- У моего папы фирма. Вы, наверное, догадались об этом, когда побывали в доме. Простой рабочий не смог бы обзавестись таким интерьером и автомобилями. Итак, у папы фирма. А крышует его как раз-таки этот ваш Мацумото. И вот ты, Аки, как ты думаешь, что проще: рисковать бизнесом или вступить в ряды криминального авторитета? – Сузуки молчал и смотрел на него во все глаза. Не дождавшись хоть слова, Уке ответил за него, - Правильно, вступить в ряды. А это значит, прибегать к своей «крыше» по первому зову и выполнять его команды. Моего отца не было дома, когда вы приехали, помните? В тот момент Мацумото отдавал ему и всей своей своре приказ найти вас, во что бы то ни стало. Откуда я это знаю? Не забывайте, что у меня прекрасный слух, и я отчётливо слышал, как папа говорил с кем-то по телефону о парнях, разгромивших частный клуб. А потом я и сам по новостям фотороботы увидел. Ваши и ещё нескольких человек. Таку я узнал сразу.
- И ты поехал с нами, потому что таким образом хотел нас защитить? – Руки с надеждой посмотрел на друга.
- Браво. Хоть кто-то здесь ещё верит в остатки моей порядочности, - он сказал это с лёгким налётом сарказма, - Ребята, я не предатель, - Ютака окинул взглядом присутствующих, - Я просто хочу быть с вами. Отец слишком заигрался в бизнесмена, ему становится чуждо понятие человечности. А я вот о таком понятии не забываю. И вообще, очень жалею, что не остался с матерью после развода родителей.
Все молчали. Акира стоял, закрыв глаза и переваривая услышанное.
- Ты своим присутствием поставил под удар и нас, и своего отца.

 

Часть 15

Выйдя из-за гаражей, мы столкнулись с друзьями Мива. Оказывается, не один Ютака числится в любителях подслушать чужие разговоры, да и в этом случае не подслушать было просто невозможно: мы выясняли отношения на всю улицу. Мальчишки и девчонки, проснувшись от криков и шума, повыскакивали на улицу и теперь были в курсе всей нашей заварухи. Реакция и у них, и у нас была одна и та же: мы молчали, тупо уставившись друг на друга и не зная, что сказать.
- Теперь не нужно рассказывать всё сначала, - нарушил тишину Ишихара, - Мы ведь одна стая, а значит, должны доверять друг другу. Рано или поздно они должны были обо всём узнать. Рейта, моргни хоть раз! – Мив шлёпнул Сузуки по спине, чтобы привести его в чувства. Эмоции Акиры можно было понять: тайна, в которую он не хотел втягивать посторонних, внезапно стала известной вот в таком широком кругу мало знакомых ему людей. Я и сам был не в восторге от произошедшего, но всё же подсознательно верил, что за пределы этого круга информация не выйдет ни под каким предлогом.
- Тебе холодно, - это был не вопрос, а утверждение. Така смотрел на дрожащую, как осиновый лист, девушку, на которой была лишь белая длинная рубашка и туфли на небольшом каблуке. Стройный ноги идеальной формы оставались голыми. 
- На себя посмотри, - она улыбнулась, оценивающе рассматривая его обнажённый торс.
- Пойдёмте-ка домой, - предложил Мив, и мы все, как по команде, направились в сторону подъезда.

***
- Заживает? – я подсел к Ютаке, взглянув на его губу.
- За последние два дня ты уже пятый раз об этом спрашиваешь, - усмехнулся тот.
Эти два дня стали непростыми для всей… стаи, как выражается Ишихара. Его друзья требовали подробностей о наших приключениях, и их любопытство приходилось удовлетворять. Теперь они знали всё, хоть и не понимали, почему мы не рассказали об этом раньше. Они были готовы помогать и прикрывать нас, что не могло не радовать.

С Уке, то есть с Кая, Акира, то есть Рейта, торжественно снял клеймо врага народа, и он теперь спокойно занимался долбёжкой по барабанной установке. Кстати говоря, гитары и микрофон тоже не простаивали без дела: Мив заставлял нас репетировать каждый день, потому что уже на следующей неделе мы должны были выступить в каком-то местном клубе вместе с другими начинающими группами.

Пара слов по поводу Ютаки: не смотря на тот унизительный допрос на улице, ему всё же пришлось ответить ещё на несколько вопросов, чтобы окончательно прояснить ситуацию. Он не меньше нас поразился тому, что его дружок вот так просто смылся при угрозе нападения, оставив Кая один на один неизвестно с кем. Благо, что этим неизвестным оказался я. Откуда дружок нарыл столько денег, Уке так же не имел понятия, но был ему безмерно благодарен, собственно, как и все мы. Мобильника, как оказалось, у него с собой не было. Кай брал без разрешения телефон той девушки, которая создавала нам «оригинальный» имидж и которая два дня назад выскочила на улицу, не прикрыв ноги. Кстати говоря, теперь я начал понимать, почему вся оригинальность досталась именно Руки…
Мелкий вился вокруг неё, как шмель над ярким цветком, да и барышня ничего не имела против ухаживаний. Видимо, она с самого начала положила глаз на моего мальчика и сейчас… Стоп. Я сказал «моего мальчика»?.. Хоть и стыдно это признавать, но, кажется, во мне постепенно просыпается ревность. А может, просто чувство собственности. Или это одно и то же?..

- Да не смотри ты на них так, - увлечённый наблюдением за новоиспечённой парочкой, я совсем забыл, что рядом сидит Ютака, - Он делает это нарочно.
- Что делает? – не понял я.
- Уделяет ей слишком много внимания, если сказать в общих чертах. Это всего лишь защитная реакция на мои слова.
- Знаешь, в ту ночь ты был с ним слишком груб. Ещё и мать покойную назвал шлюхой. По-моему, это…
- То, что нужно, для таких, как он, - перебил меня барабанщик, - Понимаешь, Така из тех людей, которым нужно говорить всё прямо и в лицо, ничуть не смягчая. Ему будет больно, обидно, но только тогда до него дойдёт смысл. 
- Но ведь теперь, как ты сам сказал, он включил какую-то защитную реакцию.
- Совершенно верно. Уже два дня он упорно тебя игнорирует, хотя ещё недавно обнимал в постели. Просто пытается доказать, что ему не нужен защитник, и он сам способен защищать и дарить тепло.
- Кому доказать?
- Себе. Ну, и тебе заодно. Ему в какой-то степени даже стыдно. Но ещё более стыдно станет, когда он поймёт, что не может существовать без твоих сильных рук. И он будет запрещать себе думать об этом, будет останавливать себя, упрекать, ненавидеть, но, в конце концов, всё равно прибежит и уткнётся носом в твою шею. А затем опять переметнётся к этой девушке. И так может продолжаться бесконечно много раз.
- У меня есть Кою, - уверенно ответил я, - А Така пусть остаётся с девушкой.
- Да? – Кай, усмехнувшись, посмотрел на меня, - И ты сможешь его оттолкнуть, когда он придёт к тебе за защитой от всего внешнего мира? Особенно теперь, когда ты знаешь его историю, хватит ли у тебя воли не принимать этого парня в свои объятия?
- Но я не хочу быть средством утешения, - я снова взглянул на щебечущую о чём-то парочку.
- А вот здесь уже начинается твоя роль в этой игре.
- Роль?
- Не дай ему сделать из тебя марионетку, - тихо и медленно произнёс Ютака, - Найди способ удержать его, если, конечно, сам того хочешь. Либо оттолкни раз и навсегда, но это чревато нехорошими последствиями для его внутреннего мира, так что не советую.
- Откуда такие задатки психолога?
- Ха-хах… Никаких задатков, я просто знаю его с детства и успел изучить до мельчайших деталей. Это очень сложный мирок, к которому не просто подобрать ключ.
- Но ты же подобрал?
- Ключ-то я нашёл, - Кай встал с пола и одёрнул футболку, - но вот с обратной стороны двери кто-то выстроил надёжную баррикаду. А применять таран я не осмеливаюсь.
Ютака ушёл на кухню, мимолётом взглянув на девушку Руки. Они не заявляли о своих отношениях в открытую, да и прошло всего каких-то два дня с начала этого романа, но «стая» уже успела напророчить им совет да любовь и, разумеется, за их спинами.

Меня самого съедали смешанные чувства. С одной стороны был Руки, которого хотелось защищать и любить, однако он вроде не проявлял той же симпатии, что и я. С другой стороны – Уруха, которого хотелось… тоже защищать и любить, но зато этот парень и сам был не прочь в любую минуту накрыть мои губы страстным поцелуем, не стесняясь никого вокруг. Кою действительно питал ко мне чувства. Это и радовало, и напрягало одновременно. Я не спешил давать ход нашим отношениям, потому что в любой момент ко мне мог вернуться Така. И в то же время, я придумывал достаточно обоснованный отказ в ответ на его возможное внимание, потому что не хотел терять Уруху. Вот так я попался в сети двух одинаково дорогих мне людей.
- Эй, отдай! – Руки, смеясь, пытался отобрать у девушки свою расчёску. Как дети малые, ей-богу… Хотя Така и есть ребёнок, ему всего лишь шестнадцать лет, – Рейла, я сейчас обижусь!

 

Часть 16

Рано утром я стоял под душем, опираясь руками на кафельную стену перед собой. Пришлось прогуляться на первый этаж в уже знакомую квартиру, потому что нашу ванную уже успел занять кто-то из ребят. Горячая вода стекала вниз по волосам и телу, не пробуждая ото сна, а, наоборот, расслабляя меня ещё больше. Не хотелось ни о чём думать, да и мысли сами не очень-то спешили лезть ко мне в голову. Идеальное состояние полудрёма: когда мир отдалился на безопасное расстояние, не напрягая своими проблемами и позволяя тебе какое-то время побыть наедине с собой.
Звук резко отодвинутой шторки заставил меня пробудиться от этого состояния и машинально закрыть руками то, что не входило в рамки цензуры. От неожиданного зрелища перехватило дыхание, и я, округлив глаза и открыв рот, молча наблюдал за тем, как обнажённый Уруха смело перекидывает ногу через бортик ванной, залезает в неё и задёргивает шторку обратно.
- Юу… - сладко проурчал он и прильнул к моей спине, обняв сзади. Я пошатнулся, но вовремя вжал ладони в стену перед собой. 
- Аой, - нервно поправил я назойливого друга, - Мив сказал, чтобы мы забыли свои настоящие имена. Так безопаснее. И вообще, что ты здесь делаешь?! И как ты вошёл?!
- Дверь надо закрывать, - рыжий потёрся щекой о мою спину и тут же начал покрывать её поцелуями.
- Я закрывал!
- Значит, я научился проходить сквозь стены, - его рука скользнула к моему паху и сжала член. Я тихо застонал.
- Прекрати! А если кому-то понадобится ванная?!
- Понадобится – разбредутся по другим квартирам, тут везде вода есть. Возьми меня, - рука быстро прошлась вдоль члена и обратно.
- Что?!
Уруха схватил меня за плечи и развернул лицом к себе. Я снова пошатнулся и чуть не упал.
- Возьми меня, - настойчиво повторил он, глядя мне прямо в глаза, - Моё тело, мою душу, мои чувства, эмоции… бери меня целиком!
Я еле сдержал смех, лишь коротко усмехнувшись. Может, и не стоило так реагировать, но прозвучало это действительно забавно. Однако в глазах рыжего не было ни намёка на юмор. Он смотрел на меня серьёзно, а взгляд был полон решимости.
- Что, прямо здесь? Ноги не боишься переломать? – в ответ лишь молчание. И взгляд совсем не изменился, - Ты так сильно хочешь секса?
- Какой же ты дурак, - разочарованно прошептал Уруха и отстранился, но я схватил его за голые плечи и снова притянул к себе. Вода горячим дождём падала на нас сверху. Я убрал с лица парня прилипшие волосы, которые, намокнув, приобрели тёмно-рыжий цвет.
- Думаешь, я ничего не понял, да? Всё я понял… - глубоко вздохнув, я закрыл глаза и обнял стройную талию друга. Его руки в ответ обвились вокруг моей шеи, а голова легла на плечо, - Час от часу не легче. Откуда же ты взялся в моей жизни, Шима?.. – Уруха прижался ко мне ещё сильнее, - Ты чего?..
- Ты впервые так меня назвал. А то все называют одинаково: Кою, Кою… Такашима, Уруха… И знаешь, для меня ты не Аой вовсе… а Юу… Прости меня, - неожиданно добавил он после небольшой паузы.
- Простить? За что?
- Я навязываюсь, знаю. Но и уйти сейчас, когда ты обнимаешь меня, не могу. Оттолкни меня сам.
Его слова вызвали внутри меня бурю эмоций. А горячая вода, которая продолжала бить прозрачными струями по нашим телам, кажется, ещё больше подогревала растущее негодование. Оттолкнуть?! Да как он смеет говорить или даже думать об этом?! И что значит «навязываюсь»?! Я, вообще-то, сам дал повод, ещё тогда, возле входа в подвал дома, когда мы сидели на асфальте и целовались, а я сказал, что где-то обронил рассудок. Да всё в порядке было с моим рассудком, я просто хотел этого парня! Хотел его тело, его душу, его чувства, эмоции… всего целиком! И вот сейчас, когда он сам предлагает мне взять это, я должен его отталкивать?!
- Ни за что, - коротко ответил я и впился поцелуем в красивые губы. Уже не было выбора между ним и Такой. Он. Только он. И никаких любовных треугольников.
Мои руки спустились ниже и сжали гладкие упругие ягодицы. Уруха жадно целовал меня, чуть ли не глотая мой язык, будто за один раз хотел наверстать всё, что мы упустили раньше, когда ещё не были вместе.
Оторвавшись от губ, я начал целовать его шею, а на левом плече оставил пару засосов. 
- Хочешь? – не дождавшись ответа, он опустился на колени и, взяв в руку мой член, прошёлся вдоль него языком. Я закатил глаза и вжался спиной в стену. Слишком горячо, слишком горячо… В области паха росло напряжение, а сердце готовилось к финальному удару с вылетом из груди. Рука безуспешно пыталась нащупать кран, чтобы ослабить напор горячей воды. Ванная давно наполнилась паром, и дышать с каждым разом становилось всё тяжелее. Уруха ласкал языком мой член. Почувствовав жар его рта, я понял, что сознание предательски меня покидает, и начал сползать по стене вниз, тщетно стараясь за что-нибудь ухватиться…

От холода, ударившего в лицо, на секунду перехватило дыхание. Кто-то ударил меня по щеке, а затем потряс за плечи. Открыв глаза, я подумал, что ослеп, потому что несколько секунд совсем ничего не видел. Но зрение постепенно начало восстанавливаться. Оказалось, что я лежу на полу возле входа в ванную.
- Ты не рассказывал, что у тебя слабое сердце, - Кою старался говорить спокойно, но его голос всё равно дрожал.
- Я и не расскажу такого, оно вовсе не слабое...
- Да-да. Поэтому ты ни с того, ни с сего падаешь в обморок.
- Обморок был? - я приподнялся на локтях, и у меня тут же закружилась голова.
- Ещё и память отшибло? - я увидел, как трясутся руки Урухи.
- Просто стало очень горячо, и...
- И ты потерял сознание, да.
Честно, я не знал, что ответить. Но сразу вспомнил ту ночь в клубе, когда чуть не отрубился прямо за барной стойкой.
- Как-то не получается у нас с тобой перейти на что-то большее, чем поцелуи. По-моему, эта квартира проклята.
Шима лишь покачал головой, но не стал дальше развивать тему моего якобы слабого сердца. Да всё у меня отлично.

***
- … а какого чёрта мы тогда кавер на песню Luna Sea готовим? – когда мы вернулись в сквот, до нас донёсся озадаченный голос Кая, - Почему ты сразу не сказал?
- Потому, что ты не спрашивал, наверное, - ответил ему Руки.
- Нет, ну, я, конечно, знал, что ты этим балуешься, но чтобы настолько серьёзно…
- Эй, а что происходит? – я вошёл в комнату и увидел такую картину: Руки сидел на маленьком двухместном диване, ревностно прижимая к груди какую-то потрёпанную тетрадку. Рядом стояли Кай, Рейта, Мив и ещё пять человек, среди которых была девушка Таки. Как же её зовут… Рейла вроде…
- Ваш малыш, оказывается, не только неплохой вокалист, но ещё и поэт! - восторженно произнёс Ишихара, потянув за кончик тетради, но Руки лишь крепче её схватил.
- «Поэт» звучит пафосно. Я стихоплёт.
- И при том, что у нас есть свой стихоплёт, мы кавер готовим? – Уруха вскинул бровь.
- Вот и я о том же, - ответил Кай, - Но ещё не поздно всё исправить. Сколько у нас времени осталось до концерта?
- Четыре дня, - Мияви задумчиво взял в зубы сигарету.
- Уру, как насчёт музыки?
- Кай, четыре дня! Это вот столько! – Рейта подошёл вплотную к барабанщику и показал ему четыре пальца, но тот отодвинул его в сторону и снова посмотрел на Уруху.
- Ну-у-у… - протянул лид-гитарист, - Сроки, конечно, экстремальные… но я готов рискнуть. Ребята? Вы как?
- Согласен, - хоть я и понимал, что мы, скорее всего, не справимся за столь короткий срок, но всё же решил поддержать своего рыжего лю… друга. 
- Парни, - Рейта смотрел на нас недоверчиво, - меня пугает ваш максимализм.
- Приятель, это оптимизм! – Уруха обнял его за плечи и повёл на кухню, - Не брать же нам пример с тебя. Сейчас завтракаем и сразу за дело!
Проводив взглядом свидетелей этой сцены, я снова посмотрел в сторону Таки. Рейла сидела возле него на корточках и поглаживала тонкими пальцами его коленку.
- … ничего страшного от этого не случится, - она со всей серьёзностью относилась к тому, что Кай раскрыл маленький секрет Руки: парень писал стихи и вряд ли хотел, чтобы об этом узнал кто-то ещё. Окружающие и так уже слишком много о нём услышали, причём всё от того же Кая, а теперь у нашего вокалиста совсем не осталось ничего, что можно было бы назвать «личным» и «недоступным для окружающих».
Заметив меня, девушка встала и поспешила уйти на кухню вслед за остальными. Наверное, она подумала, что я хочу о чём-то поговорить с её парнем. Но она ошибалась. Я и сам не знаю, почему остался в комнате. 
Осторожно взяв с дивана тетрадку и убедившись, что Руки не имеет ничего против этого, я начал нерешительно листать страницы. На полях возле каждого стихотворения стояла дата его написания. И оказывается, первый текст был написан, когда мы гостили в доме барабанщика. Конечно, ведь у Таки не было никаких вещей после побега, и прятать тетрадь ему было бы просто негде.
- Круто.
- Сам тащусь, - процедил Руки сквозь зубы и, оставив меня наедине со стихами, вышел из комнаты.

***
До концерта оставались сутки. И чем чаще Рейта смотрел на часы, тем заметнее становилось его отчаяние. Повод для переживаний действительно имелся: музыка, написанная в спешке на стихи Руки, оставалась довольно сырой, но всё же, время на то, чтобы подлатать дыры, ещё было.
Я поймал себя на мысли, что получаю удовольствие от написания музыки, да и Шима в этом плане не отставал: гитара в его руках буквально оживала и с удовольствием воплощала в жизнь идеи лид-гитариста. 
Кай держался уверенно и вполне серьёзно относился к предстоящему выступлению. Смотря на то, как он отдаёт приказы и, образно говоря, раздаёт пинки под зад каждому из нас, чтобы ускорить процесс, я подумал, что из него вышел бы неплохой лидер.
Вокалист вёл себя днём довольно отрешённо, ни с кем не разговаривал, но и в усердии другим не уступал. Однако вечером, когда Рейла приходила с работы, он будто оживал, и тогда уже можно было поспорить, кто стал бы лучшим лидером: Руки или Кай.
Рейта… хм… а вот басист наш в самую последнюю ночь изрядно психанул…

- Мив, извини, мы не будем выступать, - блондин кинул на диван бас-гитару и скрестил руки на груди.
- Знаешь, что?! – могу поклясться: до этого момента я и не предполагал, что Ишихара умеет злиться. Но сейчас он буквально подлетел к басисту и ткнул ему в грудь пальцем, - Я вас пятерых не потяну! Мы все вас пятерых не потянем! Так что либо валите, либо тоже зарабатывайте деньги! Но свалить я вам не позволю, поэтому остановимся на втором варианте. Я вам подобрал наилучший для вашего положения способ заработка, так что попрошу не отлынивать!

Этим всё было сказано. Спорить с хозяином сквота, в который мы пришли на всё готовое, не осмелился даже заносчивый Акира. Оправившись от шока, он снова взял бас-гитару и обречённо продолжил репетицию.
Завтра ночью мы должны выйти на сцену клуба, находящегося в двух кварталах отсюда. Должны. И другого выбора у нас просто нет. Не один Рейта считал эту затею безумием. Я, так же, как и он, понимал, что мы стремительно катимся в никуда…

 

Часть 17

Весь следующий вечер мы провели в гримёрке клуба. Само заведение находилось в трёх кварталах от нашего места обитания, и добраться до него пешком не составило особого труда. 
Не смотря на всю трагичность сложившейся ситуации, мы, как ни странно, находились в приподнятом настроении, и один лишь Рейта вяло подавал какие-либо признаки жизни. Всю дорогу он нехотя плёлся за остальными, сгорбив спину под тяжестью бас-гитары, которую нёс, закинув на плечо. Барабанную установку мы в клуб тащить не стали, так как, по словам Мива, там и своя есть, а вот гитары и микрофон лучше прихватить с собой.

- Хотя бы круги под глазами замажь, - я протянул Акире тюбик с тональным кремом, но басист снова никак не отреагировал, - Ладно, как хочешь.
Сам клуб был не очень большим. Раз в неделю на его сцене собирались музыканты из Осаки и близлежащих городов, а потому для наведения марафета предназначалось целых три гримёрки. Та, в которую поместили нас, представляла собой небольшую комнату, от плинтуса до потолка обклеенную фотографиями, афишами и вырезками из журналов, от разнообразия которых рябило в глазах. 
Ряд лампочек, горящих по периметру широкого зеркала, как нельзя лучше освещал все недостатки моей и без того далеко не идеальной внешности. 
Группа в полном составе находилась в гримёрке, Мияви бегал где-то за её пределами, а остальные пришли в качестве зрителей, поэтому ожидали начала концерта в зале. Исключение составляла разве что Рейла: она всё время находилась рядом со своим парнем, словно боялась, что кто-то его украдёт.
- Это всё бе-зу-мие. На сцену я не пой-ду, - монотонно пробормотал Рейта, - Аой, ну, посмотри на всех нас, - неожиданно он оживился и обратился ко мне, - какие мы нахрен звёзды?
- Успокойся, звезду из тебя никто не делает. Мы просто должны немного заработать, чтобы не обременять Мива своим присутствием.
- А там, глядишь, и слава вас найдёт, - Рейла подошла к Акире и властно начала устранять бардак на его голове.
- Ай, ай! – басист пытался отмахнуться от девушки, словно от назойливого комара, - Тебе никогда не рассказывали, что подслушивать чужие разговоры – не хорошо?
- Будешь дёргаться – в глаза попаду, - предупредила она, взяв баллончик с лаком, - И вы мне не чужие.
- Особенно малыш Така, - с сарказмом ответил Акира, но девушка промолчала, лишь грустно усмехнувшись.

Через полчаса из зала донёсся шум. Концерт начался… Мы выступаем последними, а значит, время на то, чтобы морально настроиться, имеется в избытке. 
Когда Рейла закончила колдовать над Каем, и барабанщик освободил моё насиженное место, я снова приземлился на стул перед зеркалом и, положив руки на стол, опустил на них голову. Наблюдать в зеркале отражение сладкой парочки, стоявшей позади меня, не было никакого желания. Даже не знаю, почему я до сих пор ревную Таку к этой девушке, ведь теперь со мной был Кою, и эта близость приносила мне ощущение тепла и спокойствия, настолько сильное ощущение, что казалось, будто никто кроме него в этом мире мне не нужен.
Чьи-то пальцы мягко опустились на мои плечи. Я поднял голову и увидел его. Моего. Единственного. И мысли о Таканори тут же отошли на самый последний план. 
Уруха наклонился, и наши лица оказались на одном уровне. Он любовался нашими отражениями в зеркале. Его взгляд был настолько тёплым, будто в нём танцевали весенние лучики солнца. Кою закрыл глаза и поцеловал меня в висок. Парочка, стоявшая позади нас возле стены, внезапно оживилась: Руки, всё это время искоса наблюдавший за действиями Урухи, притянул к себе Рейлу и поцеловал её в губы. Такого страстного поцелуя девушка не ожидала и потому немного растерялась.
- А я придумал! – от внезапного возгласа Рейты мы все разом вздрогнули. Басист стоял возле вешалок с концертными костюмами и отрезал полоску ткани от белой футболки с серыми разводами. Уж не знаю, кому принадлежит эта одежда, но её владелец будет не в восторге от таких манипуляций, - Вот и всё, - счастливый басист нацепил полоску на лицо, закрыв свой нос, - Уж меня-то теперь точно никто не узнает.
- Рейта, у тебя паранойя, - Кай смотрел на согруппника, как на пациента психиатрической больницы: сочувствующе, но настороженно, - Здесь все увидят тебя первый раз. И узнавать тебя будет просто некому.
Акира открыл рот, чтобы возразить, но в эту секунду в гримёрку влетел запыхавшийся Ишихара.
- Ребята, ребята, я идиот, - затараторил он, - Как вас объявлять?
- В смысле? – я не понял, о чём он говорит.
- Название группы, мой друг! Как вы называетесь?
- А… ну-у-у…
- Gazette! – уверенно ответил Уруха.
- Это как пишется?
Гитарист взял со стола маркер и прямо на стене вывел красивым шрифтом «the GazettE».
- Ага, понял, - Мияви рванул к дверям, но затормозил и снова обернулся к нам, - Кстати, можете уже одеваться. На вешалках висят ваши концертные костюмы. Только аккуратнее, их потом в магазин возвращать. Скажу, что не подошли и бла-бла.
- Твою мать… - Акира виновато потрогал импровизированную повязку на носу. Благо, что Мив уже выбежал в коридор, и скандал по поводу испорченной одежды автоматически перенёсся на ближайшее будущее.

Одежда, подготовленная для нас Ишихарой, оказалась немного откровеннее, чем я предполагал. Во всяком случае та, что предназначалась для меня и Урухи. Кою оценивающе рассматривал в зеркале свои оголённые ляжки, а я никак не мог смириться с голым животом и рукавами в крупную сетку. На шрам от ожога пришлось вылить большое количество тонального крема, чтобы хоть как-то скрыть это убожество, напоминающее о той злополучной ночи…
- Почему GazettE? – спросил я у своего рыжего друга.
- Мы с Акирой назвали так свою группу когда-то. Хотели стать знаменитыми, но планы сорвались. А теперь появился второй шанс, и я подумал, что было бы здорово начать всё сначала под тем же названием, которое было раньше. Тем более, для того, чтобы думать над новым, времени не было, вот и сказал первое, что пришло в голову.
- Значит, ты всё же строишь какие-то планы по поводу группы?
- А почему нет? Только Рейте не говори, а то он живо убьёт во мне мечтателя.
- GazettE, на сцену! – за дверью раздался голос Мива. Переглянувшись и мысленно пожелав друг другу удачи, мы двинулись к выходу из гримёрки. Выходя последним, я почувствовал, как кто-то тянет меня за сетчатый рукав.
- Задержись на секунду, нужно поговорить, - обернувшись, я удивился, увидев перед собой Рейлу. 
- На сцену пора, давай потом поговорим? – я сделал шаг вперёд, но девушка крепко держалась за мою одежду.
- Послушай меня. Отпусти Таку, - это было более, чем неожиданно.
- Не понимаю, о чём ты.
- Понимаешь. Он со мной, потому что мстит тебе за твои отношения с Урухой. Я вижу, как он смотрит на вас. И вижу, как на него смотришь ты. Отпусти его, пожалуйста. У тебя же есть Кою, зачем тебе ещё и Така?
-Хороший вопрос… - в глубине души я понимал, что сейчас назревает именно тот момент, который называют «расставить все точки над И», - Ты права. Наверное, я просто боюсь отпускать его в неизвестность. 
- Но ведь он будет рядом, Юу, - девушка осторожно коснулась моего плеча, - Мы живём в одной квартире, он – вокалист вашей группы, а значит, всегда будет на виду. Я позабочусь о нём, обещаю. Этот парень действительно очень много значит для меня, и я принимаю его таким, какой он есть, со всей его нелёгкой судьбой. А сейчас прошу лишь одного: не держи его, отпусти. Ты ведь не только мне причиняешь страдания, но и ему тоже. Он разрывается и не может выбрать, с кем ему лучше.
- Хорошо. Я обещаю. Не знаю, как, но я выполню твою просьбу, - на самом деле это была всего лишь отмазка. Загружаться на тему отношений сейчас, прямо перед концертом, мне, мягко говоря, не хотелось.
- Спасибо, Юу…
- Аой, твою мамашу!!! – после столь угрожающего крика Мияви я понял, что лучше не испытывать его терпение, и пулей рванул к сцене. 

- Быстро, быстро! – Ишихара схватил меня за плечи и буквально выпихнул из-за кулис. Увидев меня, Кай облегчённо вздохнул. 
Я подключил свою гитару и уверенно кивнул остальным. Началось…

Эксперимент с песней Руки действительно не прошёл даром. Зря Рейта так нервничал: толпа, состоявшая не меньше, чем из четырёх сотен человек, встретила нас, дебютантов, восторженными криками.
Феерично отыграв песню «Filth In The Beauty», мы исполнили её на бис ещё дважды. Такого успеха не ожидал даже Мияви. После того, как мы ушли за кулисы, он лишь неустанно смеялся, хлопал нас по спинам и говорил окружающим, указывая в нашу сторону: «Это мои друзья, да».

Всю обратную дорогу мы обсуждали прошедшее выступление и то, с каким трудом пробились сквозь толпу новоиспечённых фанатов. Рейта и вовсе забыл о своих опасениях и активно принимал участие в разговоре. Похоже, он снова поверил в возможность реализации своей старой мечты.

Оказавшись на пороге сквота, каждый мечтал лишь об одном: поскорее завалиться спать. Концерт концертом, но от рабочих будней ребят никто не освобождал, а мы впятером должны были взяться за сочинение новой песни, потому что через неделю нас ждало новое выступление, а значит, поблажек от Ишихары можно было даже не ждать.
- Странно, воды нет, - парень с синими волосами удивлённо выглянул из ванной комнаты, - Я мечтал о горячем душе, знаете ли.

Отсутствие воды не сильно смутило обитателей сквота: все были слишком счастливыми и уставшими, чтобы думать о чём-то постороннем, и поэтому уже через десять минут спали чуть ли не вповалку на своих привычных местах.
Причину отключения воды мы узнали лишь наутро, когда нас разбудил незнакомый мужчина…

 

Часть 18

- Вставай, парень. Эй, парень, проснись! - нетерпеливый мужской голос выдернул меня из объятий сна. Кто-то с силой потрепал меня за плечо, заставив открыть глаза и приподняться.
Передо мной стоял человек лет тридцати на вид в тёмно-синем комбинезоне, напоминающем одежду строителя. На голове была ярко-оранжевая каска. Кроме него в комнате находились ещё двое рабочих. Они стояли в дверях и удивлённо смотрели на просыпающуюся молодёжь.
- Где ваши родители? - мужчина, стоявший возле меня, окинул нас всех суровым взглядом.
- А что, собственно, происходит? - осторожно спросил Ишихара, поднимаясь с пола.
- Дом - на снос, а вы - по домам, - коротко ответил мужчина и, развернувшись, направился к дверям, - У вас пятнадцать минут, - добавил он, не оглядываясь.
Мы растерянно смотрели вслед уходящим рабочим. В комнате повис тяжёлый вопрос: "Неужели этот день наступил?"
- А если мы не уйдём, то, может, дом не снесут? - невысокая девушка с выбеленными короткими волосами взволнованно поглаживала свои худенькие предплечья.
- Завалят вместе с нами, - отозвался парень с растрёпанной синей стрижкой, - Или полицию вызовут. Вот и думай, что хуже.
Похоже, что выход был один: из квартиры - в подъезд, затем вниз, на первый этаж и прочь от сквота, который играл роль единственного пристанища.

Через десять минут мы уже шли по улице с теми немногими вещами, которые составляли всё наше имущество.
- А если машину продать? - Кай активно принимал участие в создании плана дальнейших действий, - Можно было бы снять квартиру.
- Где ты её продашь? - спросил Рейта, - Она же угнанная, нас так быстро найдут. Пускай уж стоит там, в гаражах. Авось, для других целей ещё пригодится. 
- А если сквот новый найти?
- Пока найдём - зима настанет.
- А если...
- Стоп! - Мияви остановился и бросил спортивную сумку на растрескавшийся асфальт, - Видит Бог, я этого не хотел, - он поднял взгляд в небо, - А если он есть, то он видит.
- Погоди, не хочешь ли ты сказать, что...
- Да, - Ишихара уверенно оборвал фразу Рейты. Басист опешил, - Идём туда, куда я обещал не возвращаться. 
- К твоему отцу?! - парень с синими волосами шокированно посмотрел на Мива, - Нет, нет, брат, мы же вместе уходили от родителей, помнишь? Ты обещал, что ноги твоей не будет в твоём доме, а я поклялся, что никогда не вернусь в свой. В чём дело, эй?! Вали к чёрту, я не пойду унижаться перед твоим папашей!
- Хорошо, тогда предлагай другие варианты. И вы все, давайте, предлагайте, я вас внимательно слушаю, - Ишихара встал, скрестив руки на груди, - Молчите? Нечего сказать? Вот и мне точно так же нечего. 
- Я тоже против, - прозвучал женский голос справа.
- И я, - ещё один парень выступил со своим мнением, - Твой отец из нас марионеток сделает. Он нам житья не даст. Да и как ты можешь к нему вернуться после того, что он сделал с твоей матерью?
- Заткнись, - процедил Ишихара сквозь зубы. Впервые я вижу этого человека в таком состоянии. За всё непродолжительное время нашего знакомства он был весёлым и жизнерадостным и лишь один раз вышел из себя, когда Рейта отказался выступать на сцене. Точнее, пытался отказаться. Но сейчас Мияви - наш Мияви, наш оптимист - стоял, сгорбив спину и погрузившись в отчаяние. И если уж даже он не видит путей отступления, значит, их действительно нет.
Он постоял так ещё минуту: задумавшись и потупив взгляд. Затем снова окинул взглядом свою верную "стаю" и нарушил тишину:
- Кто со мной - направо. Кто против - налево, - коротко сказал он и отвернулся.
"Стая" раскололась. Рейта, Уруха, Кай, Руки, Рейла и я сделали шаг вправо. Остальные же уверенно подвинулись влево. 
Мияви обернулся и разочарованно посмотрел на тех, кто проголосовал "против". 
- Вот так, значит... - тихо сказал он, - У волка стая, а у нас всё более виднее: родные люди жгут костры у разных лагерей... Я думал, что мы вместе до конца...
- Мы просто не хотим, чтобы конец наступил так скоро, - ответила блондинка с короткой стрижкой, - Прости, Мив. Нам всем правда очень жаль, но мы не пойдём с тобой. Ты слишком многое рассказал когда-то о своём отце, поэтому согласиться на визит к нему невозможно.
- Ну, и катитесь, - тихо огрызнулся Ишихара и, подняв сумку с асфальта, жестом показал нам, что пора в путь.
Я растерянно посмотрел на остальных. Что такого страшного может быть в отце Мива? Почему столько людей предпочли кинуть своего вожака и пойти другой дорогой? Надеюсь, мне объяснят, что тут к чему...

- Спасибо, что остался. Честно, не ожидал, - Ишихара благодарно хлопнул Рейту по спине, когда мы его нагнали.
- Мне не нравится эта идея, Мив, совсем не нравится... - басист покачал головой, - Но я верю тебе, да и выхода иного у нас нет. Уверен, ты знаешь, что делаешь.
- Как всегда, брат, - усмехнулся тот, обняв друга за плечи. Кажется, он снова становится прежним. Только во взгляде всё ещё читается тихая грусть.
Мы шли в самый центр заброшенного гаражного кооператива. Дойдя до металлического, слегка помятого с одного бока гаража, Кай на всякий случай оглянулся и с ржавым скрипом открыл дверь.
Наш автомобиль. Точнее, автомобиль отца Ютаки, который мы нагло присвоили себе для побега в Осаку. Он спокойно стоял внутри гаража и ждал очередной поездки в никуда.
- Может, вы расскажете, куда мы собрались? - я не выдержал и задал этот вопрос. Осведомлённость Мива и Рейты на фоне неосведомлённости остальных слегка напрягала.
- В Токио, - спокойно ответил Ишихара, затаскивая сумки в багажник.
Молчание.
- А, я понял, ты сошёл с ума, - Уруха, в отличие от меня, поверил собственным ушам, - Поедем в Токио, да. Там нас тёплыми и возьмут. Рейта, где там твоя паранойя? Почему не протестуешь?
- Потому что верю своему другу, - так же спокойно ответил басист, садясь за руль, - А если не нравится - вали к тем, кто от нас отделился.
- Кто твой отец? - Руки тоже волновала эта тема. И могу поспорить, что даже больше, чем нас всех вместе взятых.
- Он работает в музыкальной индустрии. Крутой продюсер. И денег у него много, хоть завались.
- Нормально, - Уруха сел на заднее сиденье машины, - У него, значит, отец - продюсер, а он из дома убегает. Молодец, очень логично. 
- Он жестокий человек. Настоящий тиран. Мразь последняя. Возможно, он даст нам кров, но выжмет за это все соки, - Мияви говорил с сухой ненавистью в голосе.

Теперь я начинал понимать, почему остальные предпочли отойти в сторону. Но куда они пойдут? Этот вопрос тоже не давал мне покоя. Всё-таки, живя в сквоте, я успел сродниться с ребятами, они стали для меня семьёй, которой мне так не хватало с детства. Но теперь семья претерпела потери. Нас осталось семеро. И мы едем в город, из которого ещё недавно бежали без оглядки. Всё кажется слишком странным, нелогичным и запутанным, а апатичное равнодушие и надежда на чудо смешиваются со страхом перед завтрашним днём...

 

Часть 19

Вечером мы снова ехали по улицам Токио. Внутреннее равнодушие смешивалось со страхом быть пойманными прямо здесь, прямо сейчас.
Ишихара указывал Рейте дорогу, время от времени о чём-то с ним перешёптываясь.
Надо сказать, что салон автомобиля чудом вместил семерых человек. Рейла сидела на коленях у Таки, Уруха - у меня, а Кай был зажат посередине, но вроде не жаловался. Кою очень не кстати воспользовался моментом и, как бы невзначай, тёрся бёдрами о мой пах, наблюдая за реакцией. В такие моменты мне было легче его придушить, чем сдерживать стоны, так и наровившие вырваться из груди. Но я держался и, кажется, даже не подавал вида, что какая-то рыжая бестия пытается меня возбудить.

Подъехав к шикарному многоэтажному зданию, наш автомобиль остановился. 
Минут пять мы широко открытыми глазами изучали современную архитектуру, а Мив тем временем заставлял себя выйти из машины. Наконец открыв дверь, он вышел наружу и предупредил нас, что даст знать, когда можно будет проследовать за ним.
Ещё несколько секунд он топтался возле тяжёлой двери с большой ручкой, но вскоре скрылся за ней, оставив нас ждать.

Примерно за час, проведённый в ожидании, мы успели изучить всё, что находилось в пределах видимости: само здание, парковку, дорогие автомобили, шоссе, близлежащие высотки и прохожих, которые сновали туда-сюда. 
Уже совсем стемнело, и многочисленные огни и вывески придавали городу атмосферу уюта. Какое-то странное суетливое спокойствие...

Мияви выглянул из-за двери и помахал нам рукой, обращая на себя внимание. Затем он кивнул и снова скрылся.
Выйдя из машины, мы оправили скромную, помятую одежду и нерешительно двинулись ко входу.

Я видел подобные места по телевизору. Интересовался ими, потому что хотел работать в каком-нибудь лейбле. И вот, я здесь. Правда не в качестве специалиста по звукозаписи, как планировал изначально, а в роли потенциального клиента, которого, к тому же, сейчас ещё и пошлют на все четыре стороны. Может, мы и неплохая группа, но точно не тянем на столь высокий уровень.

Тем не менее, Мив, глубоко вздохнув, открыл перед нами дверь просторного кабинета, обставленного по последнему слову. Я не очень разбираюсь в интерьерной моде, но, кажется, дизайнер ушёл отсюда с карманами, набитыми деньгами. Один аквариум в полстены - уже шедевр. Хотелось бесконечно рассматривать это чудо с успокаивающей голубоватой подсветкой и размеренно плавающими рыбками, но из другого конца кабинета раздалось громкое "Кхм-кхм".
За столом неопределённой формы сидел высокий стройный мужчина, одетый в дорогой серебристый костюм. 
"Сутенёр", - почему-то сразу промелькнуло у меня в голове. 
Его ухоженное лицо было сосредоточенным, взгляд оценивающе изучал нас с ног до головы, а между бровей пролегла морщинка, придающая всему лицу суровости. Аккуратная стрижка была настолько идеальна, что становилось немножко тошно. Не от зависти, нет, просто я всегда считал, что единственная ценность у таких людей - это деньги, и ради денег они способны на всё, что угодно. А может, повлияло и то, что сам Мив рассказывал об этом мужчине, который являлся его отцом.

Прошла минута, две, три... Мужчина всё так же внимательно изучал нас, но на лице при этом не проявлялось никаких эмоций.
- Я удивлён, - Ишахара-старший наконец нарушил тишину, - Но Такамаса сказал, что у вас талант. Как зовут, кто из вас на чём играет? И если уже есть прозвища, тоже скажите, - он взял со стола длинный блокнот и приготовился записывать.
- Акира Сузуки. Рейта. Бас.
- Уке Ютака. Кай. Ударные.
- Юу Широяма. Аой. Гитара.
- Такашима Кою. Уруха. Лид-гитара.
- Таканори Мацумото. Руки. Вокал.
- А девушка? - мужчина указал ручкой на Рейлу.
- Я... стилист их... вот... Рейла Хабаяши.
- Стилист, - Ишихара-сан ещё раз окинул нас взглядом, - Вижу. Дешёвые краски, неаккуратные стрижки. Училась где-нибудь?
- Курсы парикмахеров заканчивала...
- Курсы. Ясно. А сюда зачем пришла? С какой целью? Можешь идти домой, нам такие "стилисты" не требуются.
- Отец, ты обещал! - Такамаса смотрел на него с ненавистью.
- Я не ослышался? Кто-то назвал меня отцом? Можешь идти с ней,я не против. Возвращайся туда, куда убежал изначально.
- Ты прекрасно знаешь, почему я ушёл из дома, - процедил он сквозь зубы, сжав кулаки.
- А ты прекрасно знаешь, что я ни в чём не виноват! - взревел отец Мива, хлопнув ладонью по столу. Через секунду он опомнился и вновь спокойно обратился к нам, - У вас одна песня, насколько я знаю? Обычно этого мало. Должно быть, как минимум, три демо-записи, но раз уж вас привёл мой сын, - он кинул быстрый взгляд на Мива, - я готов послушать то, что уже имеется. Завтра придёте на репетиционную базу, и я лично проверю достоверность приподнесённых мне сведений. 
- Без неё я никуда не приду, - Така взял Рейлу за руку.
- Мальчик, здесь Я диктую правила. Свободны. А ты, сын, задержись, разговор есть.

Мы вышли из здания лейбла с непонятными ощущениями. С одной стороны, была радость от того, что у нас есть большой шанс подписать контракт. С другой стороны - совершенно не ясно, куда нам сейчас идти, и что будет с Рейлой. Да и слова Мива о том, что его отец - последняя мразь, лично мной были поставлены под сомнение: он показался мне довольно спокойным и доброжелательным. Хотя первое впечатление почти всегда обманчиво, так что...
- Едем, - Ишихара вышел из-за двери со связкой ключей в руке, - Он соизволил предоставить нам старую квартиру для жилья, - это было сказано слишком презрительно.
- Почему ты так говоришь о нём? Ай-й-й... - когда я сел в машину, Уруха снова разместился у меня на коленях и задел пах, но на этот раз случайно. Наверное.
- Потому, что ты его не знаешь. А я - знаю. Тема закрыта.

И всё же, что бы там ни говорил Мив о своём папаше, мой внутренний голос подсказывал мне совершенно обратное. Но если интуиция права, то оставалось непонятным, зачем сыну наговаривать на родного отца.

 

Часть 20

Кою сладко потягивался, разминая мышцы после крепкого сна. Сегодня мы выспались впервые за долгое время.
- Счастливый такой, - Кай, улыбаясь, смотрел на него.
- Когда есть, где ночевать, осознание счастья приходит само собой, - зевнув, ответил рыжий, и встал с разложенного дивана. Это уже была не жёсткая кровать в гостиничном номере эконом-класса и не твёрдый пол сквота, а полноценное спальное место, манящее своим уютом. Казалось, что находишься у себя дома, и никакая опасность не может тебе угрожать. Хотелось, не вставая, включить телевизор и проваляться в постели весь день, послав глубоко в задницу осточертевшие проблемы.
- Кто в душ? – после вопроса Ютаки ребята переглянулись и, одновременно сорвавшись с места, рванули в ванную. Руки оказался быстрее и, обогнав остальных, скрылся за дверью, быстро заперев её изнутри.
- Эй, я тебе припомню! – Уруха изобразил детскую обиду. 
Мы все сейчас были похожи на детей, собиравшихся в школу. Вот-вот из кухни выглянет мамочка и позовёт нас завтракать. Однако вчера мы не удосужились заехать в магазин, да и «мамочка» в лице Мива была полностью погружена в раздумья о чём-то постороннем: Ишихара прохаживался туда-сюда по гостиной, после чего развернулся и направился в соседнюю комнату. Никто из нас ещё не успел обследовать всю квартиру: приехав сюда, мы отрубились, разложив диван и два кресла, стоящие по бокам.
- Всё в порядке? – я заглянул в комнату, оказавшейся детской. Полки были заставлены игрушками, а на полу возле кровати находился замок, построенный из конструктора. Лёгкие занавески приятного медового оттенка, висевшие на окнах, были красиво задрапированы, а на подоконнике стояла игрушечная гоночная машина и цветочный горшок с высохшей землёй и останками какого-то растения. На письменном столе – опрокинутый фиолетовый стакан и беспорядочно вывалившееся из него разноцветные фломастеры. Всё было так, словно в эту комнату вот-вот должны были забежать дети, и лишь высохший цветок на подоконнике и пыль, покрывавшая стол и полки, давали понять, что сюда уже давно никто не заходил, - Мив… в порядке всё?
- Нет, - спокойно ответил он, не оборачиваясь. Стоя ко мне спиной, парень рассматривал какую-то вещь, которую держал в руках. Обеспокоенный его состоянием, я подошёл ближе.
Обыкновенный брелок в виде диснеевского Микки Мауса. Но судя по тому, как Мияви поглаживал круглые чёрные ушки, эта безделушка пробуждала в нём тяжёлые воспоминания.
- Знаешь, что это? – спросил он, показывая мне брелок.
- Герой мультфильма. Вряд ли его кто-то не знает.
- А ещё моя последняя связь с мамой.
- Как это?
- Рассказать? – Мив немного выпрямил спину и отошёл к окну. Он провёл рукой по гоночной машине, оставив чистый след на толстом слое пыли, - Мы переехали отсюда, когда мне было двенадцать. Отец специально не взял с собой ничего, что было в этой квартире. Хотел, чтобы я поскорее забыл маму. Знаешь, она серьёзно болела… Но ему-то что, он только о деньгах думает, а вот мне каждый день приходилось видеть её страдания. Это действительно больно, Юу, - он обернулся, - видеть, как плачет твоя мать, и при этом не знать, как я ей помочь.
- Ты говорил с отцом?
- Конечно… А он её в психушку запихнул, чтоб не мучиться… И вот это, - Мив снова посмотрел на брелок у себя в руке, - была наша с ней связь. Тебе странным покажется, но когда я брал его в руки, мама звала меня или приходила в комнату. Наверное, всего лишь совпадения, но уж слишком часто они были. Просто понимаешь, она не давала мне той любви, которую обычно испытывают родители к своим детям. Сторонилась меня почему-то… Но стоило мне взять в руки этого Микки Мауса, как тут же всё менялось. Ненадолго, но всё-таки. А когда мама собирала вещи, я отдал ей этот брелок. Сказал, что так всегда буду рядом. 
- И как она отреагировала?
- Никак. Просто положила его в сумку рядом с зубной щёткой. Но она не раз брала его в руки, я чувствовал это. Или, может, мне казалось, что чувствую… Когда ты маленький, ты просто обязан верить в какие-нибудь чудеса. Вот и я верил. А потом мама умерла, и вера в волшебство как-то сама собой улетучилась. 
- Что с ней произошло?
- Не важно. Но в ту ночь я проснулся, потому что знал, что с ней что-то случилось. Разбудил отца, но он сказал, что это просто дурной сон. Через час нам позвонили из больницы, и сон оказался реальностью. Микки вернули вместе с её вещами.
- Не знаю, что тебе ответить, - честно сказал я, - Но я слушаю это, и мне сейчас так же больно, как и тебе.
- Не ври, не так же. Где твои родители?
- Они далеко живут, - я отошёл к столу и начал рассматривать фломастеры, - Но им до меня нет дела, слишком заняты скандалами. А может, развелись уже… Когда я уезжал, всё к этому шло.
- Странно, правда? Странно, когда родителям нет дела до своих детей. Да?
- Наверное, - я пожал плечами, - Для меня это норма. Многие в мире так живут.
- Акира, например. Его вообще в детдом хотели отдать, но тётя, старшая сестра его папы, заступилась. Она была намного старше, Акира даже бабушкой её считал больше, чем тётей. Когда она умерла, он собрал вещи и уехал в Токио вместе с Урухой. Вообще, он не такой уж любитель приключений. Но знакомство с Кою пробудило в нём дух авантюриста. Сам я не знал этого рыжего, потому что в то время уже жил здесь, в Токио, а эти двое только собирались выезжать из Осаки. Я обрадовался, потому что думал, что мы с Акирой наконец-то встретимся после нескольких лет разлуки, но когда они приехали, уехал я.
- Как-то всё запутанно… И разве у Рейты плохие родители? Он же любит их, говорил как-то раз… Да, точно говорил, сразу после побега из клуба. Он сказал, что боится за их жизни.
- Да никто их трогать не станет, они уж, наверное, позабыли, как его зовут. А что запутанного? Началось всё в Осаке, где мы с Акирой дружили с самого детства. Потом отец увёз нас с мамой в Токио, а квартиру в том городе продал. Мы какое-то время жили здесь, а после смерти мамы я понял, что пора валить из этого места, где нет её самой, но зато каждая вещь и даже воздух хранит невыносимые воспоминания. Отец это понял и тут же купил другую квартиру. Только от этой почему-то избавляться не стал, причину я до сих пор не понимаю. Однако и на новом месте я не смог найти покой. В конце концов, сбежал обратно в Осаку. А Сузуки с Такашимой поехали в Токио, вот так мы и разминулись, к сожалению. 
- И что же ты делал, когда приехал туда?
- Ничего. Просто сел на обочине и начал голосовать. Ни одна машина не остановилась. Зато подошёл какой-то синеволосый парень и, проверив, не пьян ли я, протянул бутылку лимонада. Вот так, просто, как будто мы с ним знакомы уже лет сто. Представляешь, оказалось, что действительно знакомы. Вместе мячик во дворе гоняли, а теперь я не узнал его за синей взлохмаченной шевелюрой, - рассказывая это, Мияви улыбался, - Мы разговорились, он сказал, что тоже только что сбежал из дома. Поклялись друг другу, что не вернёмся обратно. Он познакомил меня со своими друзьями, которым так же негде было жить. Все они оказались на улице по разным причинам, но были настолько классными, что я моментально проникся симпатией к этим ребятам. И как-то так автоматически стал лидером. Так получилось, что ещё вчера у меня не было крыши над головой, и я был один, а теперь появилась своя стая, принявшая меня как вожака. Но у стаи, кстати, тоже фактически не было крыши: мы в гаражах поначалу ночевали. Потом нашли сквот. Один, второй, третий, отовсюду нас выгоняли спустя некоторое время. И внезапно – какая удача! – та квартира, о которой я сказал Акире по телефону. И не одна, а целый район, принадлежащий только нам. Это ж кайф просто! Но и его обломали, суки… 
- Откуда у Рейты твой номер?
- С давних времён. Я не менял его ни разу.
- Не боялся, что отец тебя найдёт?
- Я тебя умоляю, да ему ж пофигу, - Мив закатил глаза.
- Не совсем, раз жильё предоставил.
- Ещё один способ поиздеваться, наверное. Он ведь знает, как невыносимо мне находиться в этом месте. Впрочем, чёрт с ним, с папашей моим. Если бы дом не снесли, никогда бы к нему не обратился. Унизительная ситуация: сам сбежал, сам вернулся, - из гостиной донеслась ругань, - Пошли, что ли, наведём порядок, а то эти придурки друг друга поубивают за возможность побывать в ванной, - сказав это, Мияви усмехнулся и вышел из комнаты, по пути сунув брелок с Микки Маусом в карман широких штанов.

***
Нервы…
Мы сидели на репетиционной базе. Казалось, что у каждого из нас было по несколько иголок в заду: настолько нервно проходило ожидание Ишихары-старшего. Мива не было рядом, и это ещё больше напрягало. Он сказал, что придёт, но почему-то до сих пор не появился.
Дверь открылась, и мы все разом вскочили со своих мест. Мужчина вошёл в помещение и сел на диван рядом с Рейлой, которая постаралась вжаться в угол, чтобы её не заметили и не прогнали. Впрочем, владельцу лейбла не было до неё никакого дела. Он молча кивнул, разрешив нам начать. 
Всё должно быть идеально. Эту песню мы репетировали не один десяток раз, затем феерично выступили с ней на концерте… Всё должно быт идеально! 
Должно было быть.
Но я пару раз сбился, да и Кою заметно нервничал, а Ютака и вовсе выронил из руки одну палочку в самом начале песни. Рейта держался молодцом. А вот Руки забыл текст припева.
Это провал. Я уже представлял разочарованное лицо Мива, узнавшего, что мы проворонили свой единственный шанс.
Его отец не смотрит. И вроде уже даже не слушает. Чёрт, чёрт, чёрт! Как мы могли так облажаться?!
- Вы всё уже? – будто проснувшись, он посмотрел на нас, спустя полминуты после того, как мы закончили играть, - Отлично, вы приняты, поднимайтесь ко мне в кабинет для подписания договора, - с этими словами он поднялся с места и вышел в коридор.
Повисло нелепое молчание.
- Пошутил, наверное, - тихо предположил Кай.
- Да нет, серьёзно… вроде, - неуверенно сказал Уруха, глядя на дверь, за которой только что скрылся мужчина.
- Надо догнать его, сказать, чтобы ещё раз послушал и понял, какие мы лузеры, - Руки положил микрофон и действительно хотел осуществить эту затею, но его вовремя остановил Рейта.
- Короче, я не знаю, что здесь происходит, но мы не будем заострять его внимание на очевидных ошибках, а просто воспримем эту ситуацию как охренительное везение. Ладно? – басист серьёзно посмотрел на каждого из нас. Кивнув в знак согласия, мы оставили инструменты и пошли в кабинет продюсера, где нас уже ждал контракт о сотрудничестве с лейблом.

Не знаю, что я чувствовал в этот момент. Что-то очень странное. Какую-то тяжёлую смесь неверия и глупого счастья. Тупого счастья, если уж по правде сказать. Когда разум занят сложными мыслительными процессами, а ты существуешь где-то отдельно от него и просто радуешься тому, что происходит, хотя происходящее никак не вяжется со здравым смыслом. Вот примерно такие ощущения я испытывал, открывая дверь кабинета продюсера.

 

Часть 21

Гудки. Невыносимо долгие… Ты слышишь, как они отдаются эхом в вязкой пустоте. Где-то на другом конце провода телефон разрывается от звонков, но никто их не слышит.
Сбросил.
Снова открыл телефонную книгу, состоящую всего из нескольких записей, и долго не решался повторно позвонить домой.
Зря я, наверное, купил себе телефон, потому что мы с ребятами практически всё время вместе, а больше звонить мне, по сути-то, некому. Но на работе сказали, что нужна связь, поэтому на часть денег, раздобытых Каем у своего друга, мы купили недорогие мобильники. Остальное же припасли на чёрный день. Кстати, подписать контракт в день прослушивания так и не получилось: отец Мива был очень удивлён, узнав, что ни у меня, ни у Таки нет документов, удостоверяющих личность. Рассказ о случайной потере в одно и то же время был не очень-то убедительным, но не будем же мы объяснять, при каких обстоятельствах на самом деле произошла эта утеря. Он плохо отнёсся к такой халатности, но всё же помог нам быстро восстановить паспорта. Правда штраф, конечно, пришлось платить самим из тех же денег.
Снова гудки…
Пустота. Одиночество…
Грубый мужской голос, раздавшийся на другом конце, заставил вздрогнуть от неожиданности. Это… нет, это точно не он.
- Пап? – я всё-таки спросил на всякий случай.
- Ошиблись, - ответил мужчина и уже хотел положить трубку.
- Подождите! Мне нужен Широяма-сан.
- Широяма? – голос немного смягчился, - Не живёт он здесь больше. И жена его не живёт. Квартиру продали, уехали, наверное, куда-то в другое место. Теперь я здесь живу. Так что извините, помочь уж ничем не могу.
- А… давно?
- Вторая неделя пошла.
- Спасибо…
Наверное, он спал, а я его разбудил. Всё-таки вечер уже поздний. Поэтому сначала так грубо ответил. 
Новый владелец квартиры… Квартиры, в которой я вырос… Теперь там другая мебель, другие запахи, всё другое…
Они всё-таки развелись? Или смирились с недостатками друг друга и уехали вместе? Не дозвонились мне, потому что телефон был оставлен на съёмной квартире… А они вообще звонили мне? Искали? И что с моими вещами, которые я так и не забрал после побега из клуба? Гитара, наверное, лежит на помойке… Но если хозяйка жадная – продала её каким-нибудь подросткам из подворотни. А если честная – сдала в бюро утерянных вещей. 
Теперь у меня есть гитара, которая находится на репетиционной базе. Не моя, конечно, но уж больно сроднился я с этой чёрной красавицей, разрисованной под змеиную кожу. Никогда не думал, что буду играть в группе. Нет, сам себе вру. Конечно же, думал и даже мечтал время от времени. Просто руки не доходили до того, чтобы сколотить серьёзную группу, да и вряд ли дошли, если бы не странное стечение обстоятельств.
Как здорово, оказывается, быть музыкантом. Очень здорово и тяжело одновременно. Вроде только недавно начали сотрудничать с лейблом, а из нас уже выжимают все соки. Но мы стараемся, и процесс приносит огромное удовольствие, а к ночи, вернувшись домой, чуть ли не падаем от усталости. Иногда лежим и разговариваем подолгу. Спать хочется неимоверно, но глаза просто отказываются закрываться. А бывает так, что не сплю я один. Почти до самого утра не сплю, то глубоко задумываясь о чём-то, то вообще просто глядя в тёмный потолок. Рядом лежит Шима, но я не осмеливаюсь даже обнять своё рыжее чудо, потому что это не наш дом, а после слов Мива всё время кажется, что за нами наблюдает его покойная мать.
Мне может быть грустно, больно, но я всё равно остаюсь относительно спокойным, вспоминая своих родителей. Пусть они не дали мне тепла и заботы, но они ведь живы, они есть на свете, а это самое главное. Что будет, если они умрут? Как умерла мама Таки, Мива… и ещё тысячи других матерей и отцов, безвременно покинувших своих детей? Наверное, это самое страшное, что можно себе представить.
Сигареты не успокаивают. Это просто способ побыть наедине с собой. Или с ним.
- Ты снова куришь? Не убивал бы свои лёгкие после длительного перерыва, - Кою спустился ко мне, на лестничный пролёт запасного выхода, чиркая на ходу зажигалкой.
- Так можно отдохнуть от работы. Подумать о чём-нибудь.
- И поговорить.
- Поговорить, да…
Я стоял, расслабившись и прислонившись спиной к стене, покрашенной в тёплый бежевый цвет. Освещение здесь было тусклое, не очень приятное для глаз. От такого даже стошнить может, но после нескольких перекуров я быстро привык и даже проникся этим светом, отдалённо напоминающим бессмысленный, слабо запоминающийся сон. При всей роскоши здания, люди, работающие здесь, всё-таки нашли место, где можно сэкономить на лампочках.
- О чём поговорим на этот раз? – сделав глубокую затяжку, Кою встал рядом со мной, так же прислонившись спиной к стене. Наши плечи касались друг друга, и даже эта маленькая близость казалась мне чем-то прекрасным и очень значимым.
- Расскажи мне о своей семье, - не знаю, зачем я решил начать этот разговор. Может, из-за того, что в последнее время часто думаю о подобном, а может, потому что не так уж хорошо знаю Уруху, как хотелось бы.
- Даже не представляю, что рассказывать, - он опустил взгляд, рассматривая пепел, скопившийся на кончике сигареты, - Мама пьёт, отец пьёт… А я всю жизнь пытался доказать самому себе, что способен на нечто большее, чем прикладываться к бутылке.
- Никогда не напивался?
- Напивался и не раз. Но не так, как они. Ну, то есть я не собирал у себя дома шумные компании. В моём случае это было всего несколько раз и в одиночку. Я тогда устроился на подработку после школы, хотел на нормальную жизнь накопить. Аххах… Наклюкался после первой же зарплаты. Проснулся там же, где и отрубился: на чердаке соседнего дома. У меня ещё с бодуна идея возникла крутая – покончить с собой. Это ж всего лишь один шаг, а там, глядишь, и долгожданное счастье. 
- Почему не покончил?
- Струсил, - Уруха засмеялся, - Прикинь, мне реально страшно стало, когда я вниз посмотрел. Ещё представил, как зеваки будут снимать на телефоны мой размазанный по асфальту труп, а потом эти фотографии весь интернет облетят. Нафиг мне нужна такая слава? И вот тогда я решил накопить на гитару и какой-нибудь более-менее понятный самоучитель. Как видишь, получилось, неплохо играю. Гитарка, конечно, отнюдь не дорогая была, но я до сих пор скучаю по ней.
- Почему мы такие несчастные? – сигарета подошла к концу, и я вертел в руке остывший окурок.
- Кто это «мы»?
- Мы все. Ты, я, Рейта, Таканори, те ребята из сквота… У Мива, вон, тоже фигня в жизни происходит, да и Кай, я думаю, не рад иметь папашу, лижущего зад криминальному авторитету. Подумай, ведь если бы у нас были нормальные родители, то всё было бы по-другому.
- Знаешь… - сделав последнюю затяжку, Уруха машинально потушил сигарету о стену и кинул её в мусорку, стоящую в углу. Через секунду он понял, что сделал что-то ужасное, и быстро протёр рукой след от окурка, - Всё равно не факт, что всё сложилось бы удачно. Мы ведь даже догадываться не можем обо всех этих жизненных хитросплетениях. Поэтому не стоит обременять себя мыслями о том, «что было бы, если».
- Хочешь сказать, что ты никогда не думал об этом? – мой окурок полетел в ту же мусорку.
- Думал. Да вот, хотя бы сегодня утром. Но снова пришёл к тому же заключению, к которому приходил уже не раз.
- И?
- Будь всё иначе, мы вряд ли бы встретились. Я говорю не только о нас с тобой. С Акирой мы тоже познакомились благодаря моей несладкой жизни. Осень была, я бежал, куда глаза глядят, подальше от отца, который снова поднял на меня руку. И вот, значит, выбегаю я из-за угла, а ничего не подозревающий Сузуки идёт себе спокойно, насвистывает какую-то песенку… Ну, и налетел я на него. Там, конечно, ругань сначала была, потому что мы упали, и он себе локоть до крови разодрал. У меня не было желания отстаивать свою правоту или извиняться, поэтому я коротко послал его на хуй и пошёл своей дорогой. А он внезапно догнал и завёл разговор. Вот так и подружились. 
- Удивительно… Но, знаешь, ты прав. Да и что касается нас с тобой: если бы не всё это, каков был бы шанс где-то пересечься?
- А каков был шанс встретиться в одном и том же клубе? Тоже ведь практически нулевой. А значит, это судьба, сечёшь? – усмехнувшись, Кою хлопнул меня по плечу, - Поэтому даже не думай о других вариантах развития событий. Наши жизни уже заранее кем-то спланированы.
- Ты действительно веришь в это?
- Конечно, нет. Пошли, допишем уже, наконец, третью песню. А та-а-ам, - сделав пару шагов по направлению к лестнице, он довольно потянулся, - наше второе по счёту выступление, только аудитория будет в разы больше… Эй-эй, - схватив Кою за футболку, я притянул его к себе и обнял. Он не сопротивлялся, когда мои руки ловко справились с ремнём и ширинкой и, проникнув под боксеры, легли на его тёплые ягодицы. Всё равно нас никто не видит, а если какой-нибудь человек и выйдет сюда покурить, мы спокойно объясним, что ему всё это кажется. 
Кою провёл пальцами по моей шее, затем коснулся её губами. Неожиданно его руки спустились ниже, и уже через полминуты он массировал мой член левой рукой, а правой зажимал мне рот, чтобы лишние уши ненароком не услышали стоны, сдерживать которые было выше моих сил.
Меня совсем не волновало, как после таких манипуляций в штанах я пойду к ребятам, честно говоря, в тот момент я вообще забыл, что нам пора куда-то идти. Зато я наконец-то понял одну истину: всё, что происходит в жизни, - хорошее или плохое – не случайно. Причинно-следственная связь повсюду, куда ни глянь. Наши судьбы и судьбы миллиардов других людей пересекаются в самых неожиданных местах, при самых непредсказуемых обстоятельствах. Не знаю, играет ли нами кто-то свыше, или же это самое обыкновенное свойство жизни, но сейчас я благодарен каждому крупному провалу и каждой маленькой победе, которые пришлось пережить. Ведь тот, кто не был в аду, не сможет познать рай. А я в раю. Ты – мой рай. Я люблю тебя.

 

Часть 22

Шум в зале. Те, кто пришли первыми, заняли лучшие места прямо перед сценой. Они стояли, опираясь на неё руками и сдерживая натиск всё прибывавших зрителей. Каждый хотел протиснуться поближе к сцене, увидеть концерт в наилучшем ракурсе и сделать удачные снимки. Говорят, что в толпе находится немало журналистов, ведущих колонки о начинающих музыкантах. Есть среди них и те, кто ждёт появления уже зарекомендовавших себя, но ещё не очень известных групп. 
Нас предупредили, что если выступим удачно, это будет большим рывком по направлению к новой жизни. Первая отдача, которую мы получим, - интервью для нескольких печатных и онлайн-изданий. Не так уж плохо. Многие группы, которые лейбл взял под своё покровительство, начинали именно с таких концертов, а теперь они знамениты на всю Японию и даже ездят выступать за пределы страны.
Каково это? Терпеливо ждать, пока тебе нанесут макияж. Восторженно рассматривать каждую деталь своего сценического костюма, сшитого по заказу, специально для тебя. Выходить из гримёрки, чтобы освободить место для другой группы, и, оглядываясь на дверь, представлять, что в скором будущем у твоей группы будет своя собственная гримёрка с табличкой «the GazettE». Идти по коридору, физически ощущая, как останавливается время. Работники клуба суетятся в преддверии очередного концерта, они пробегают мимо, дают друг другу указания. Но ты не слышишь их голоса, лишь стук собственного сердца учащается и разносится на всю округу, смешиваясь со стуками сердец твоих согруппников. Они тоже волнуются. Оглядываясь по сторонам, Кай ведёт нас прямо на сцену. У самого края кулис мы останавливаемся и растерянно смотрим друг на друга. Затем уверенность во взгляде. Улыбки. Обнимаемся впятером, обмениваясь энергией. Тепло разливается по нашим телам. Всё получится. Мы выходим на сцену, стараясь охватить взглядом весь зрительский зал. Инструменты уже подключены, работник сцены протягивает мне гитару. Ту самую, чёрную, разрисованную по змеиную кожу. Крики. Голоса. Их так много! Освещение сцены просто великолепно. Сердце… Удар, удар… Три… два… один… Первая песня. Восторг. Драйв. Кажется, что сходишь с ума от счастья! Каково это?! Неописуемо…

***
- Странно, я думал, что запомню этот день на всю жизнь, занесу в архив памяти каждую секунду и все пережитые ощущения, но в итоге… почти ничего не помню. Всё настолько расплывчато, будто плывёшь в воде с открытыми глазами. Юу, у тебя так же?
- Почти. Но я хорошо запомнил то, что было после. Вопросы репортёров немного привели меня в чувства. Надо ведь было сосредоточиться, чтобы отвечать на них.
- Ты же вроде не отвечал, за нас всех говорил Кай.
- Я хотел, просто голос внезапно пропал.
- Голос у него пропал, да, - справа послышался недовольный возглас Ютаки, - Стояли рядом, как памятники самим себе, а мне приходилось за всех отдуваться. Кинули меня на растерзание журналистам. Какие вы нафиг друзья?! И вообще, заткнитесь, я спать хочу.
- Лидер-сама недоволен, - произнёс Кою, насупившись.
- Лидер-сама на нас обиделся, - подхватил я.
- Заткнитесь! С чего вы взяли вообще, что я лидер?
- А разве оно не так? Брось, на работе уже знают, что ты – лидер группы.
- Откуда? – Ютака удивлённо приподнял с подушки свою взлохмаченную голову.
- Мы сказали.
- Так скажите, что ошиблись! Я с ума сойду с вами, придурками!
- Можем устроить честное голосование: кто «за», а кто «против», - предложил Уруха, - Только боюсь, что твоё мнение, Кай, окажется в меньшинстве. 
- Уроды. Утром я обязательно придумаю, как вам отомстить. 
Мы с Кою тихонько засмеялись в ответ на недовольное ворчание барабанщика. Рыжий лежал рядом с ним, поэтому тут же получил слабый удар кулаком в бок, что вызвало ещё больший смех. 
Таканори спал на раскладном кресле вместе с Рейлой, хотя не знаю, как они уместились там вдвоём. Скорее всего, спал. Во всяком случае, он не проявлял ни малейшего интереса к нашим беседам и спорам. Он устал. И это неудивительно. Больше, чем я, чем Кою, Рейта и даже Ютака, которому мы совсем не помогали отвечать на вопросы. Большая часть внимания сегодня была прикована именно к этому парню, источавшему энергию на сцене и заряжавшего ею весь зал. Я где-то слышал, что нужно уметь не только отдавать, но и брать энергию у зрителей, иначе слишком быстро выдохнешься. Но этому надо учиться, хотя я даже толком не представляю, как. Испускать воображаемые волны, а затем принимать их обратно от зала? Может, кто-нибудь опытный описывал подобную технику в книгах? Не представляю даже.
- Я курить.
Початая пачка сигарет валяется на тумбочке в прихожей. Вытащив одну и взяв полупрозрачную зажигалку, лежавшую рядом, я сунул ноги в кроссовки, не удосужившись завязать шнурки, тихо открыл входную дверь и вышел в подъезд.
Судя по голосам, доносившимся снизу, Рейта и Мив в ближайшее время не планировали ложиться спать. Они ушли из квартиры полтора часа назад, и теперь два или три этажа были наполнены запахом табака. Я даже не стал зажигать сигарету, потому что после пары вдохов казалось, что я уже покурил.
- Рей, ты должен меня ненавидеть.
- Я никому ничего не должен.
- Обожаю, когда ты так говоришь.
Они засмеялись. А я осторожно подошёл ближе к перилам, стараясь не быть обнаруженным.
- Впервые в жизни я уверен в чём-то почти на сто процентов, - контраст только что стихшего смеха и грустного голоса Мива, - Раньше как-то… выдумывал какой-нибудь краткосрочный план и просто шёл вперёд, не особо задумываясь о последствиях. Понятия «возможно» или «невозможно» напрочь отсутствовали в моей голове. Поэтому я сохранял спокойствие, а внешне напоминал пофигиста. 
- И поэтому у тебя всегда всё получалось.
- А что у меня получалось? Кто я сейчас? Промоутер в одном из клубов Роппонги? Здорово, конечно. Но почему-то мне не кажется, что я сам добился этого. 
- Думаешь, отец?
- Не думаю. О нём я даже думать не хочу. Но если это он посодействовал, тогда я вообще ничего не понимаю. Решил вернуть себе сына? А поздно, хрен ему. Пусть делает, что хочет, никакие благие поступки не искупят его вину перед мамой. Главное, чтобы он ничего не узнал. Ну, о том, что происходит. Иначе сдаст нас с потрохами, ему ж бизнес всегда был дороже, чем люди. У меня сигареты кончились.
- Держи, - спустя пару секунд послышался щелчок зажигалки, - Как бы там ни было, я благодарен тебе. Так здорово выступили… Может ещё пару раз удастся, как думаешь?
- Вряд ли. Похоже, что я вас всех крупно подставил. И себя заодно. Но на свою персону мне как-то наплевать. Не знаю, о чём я думал, и о чём мне думать теперь. И вообще, Юу, спускайся уже, а?!
Кажется, я всё-таки позволил себя обнаружить.
- Знал, что я там стою, да? – спустившись этажом ниже, я увидел сидящего на ступеньках Ишихару и Рейту, который стоял рядом и вертел в руках зажигалку. 
- Дышишь слишком громко. Давай к нам, - Мив подвинулся ближе к стене, освобождая мне место. Сев рядом, я ожидал, что ребята продолжат разговор, однако повисло молчание. Ишихара продолжал курить, а Сузуки вконец увлёкся рассматриванием зажигалки.
- И? – не выдержав, я нарушил тишину, - Как скоро мы все умрём?
- Пускай Аой вместо меня какое-то время побудет источником позитива, - сигарета Мива полетела вперёд и ударилась о противоположную стену, - Короче, брат, тут такое дело… Валить надо, в общем.
- Куда? – вот так новость.
- Унижусь и попрошу у отца денег. Скажу, что на какие-то срочные нужды. Если даст – улетим куда-нибудь в Штаты. Или в Европу. Вам нравится Лондон? Я вот его терпеть не могу.
- Мив, замолчи, - Рейта перебил друга и обратился ко мне, - Благодаря интервью наши фотографии будут в прессе. Но те фотороботы никуда не делись из полиции. Улавливаешь связь?
- Тогда нахер это всё было? – единственный вопрос, который сам собой возник у меня в голове, - Все эти репетиции, контракт, лейбл? Неужели сразу не было понятно, чем это кончится? Аки, ты же знал всё с самого начала. Ты ведь против был. Причём ты был против выступления в каком-то малоизвестном клубе в Осаке, но при этом легко согласился на участие в концерте, проводившемся в Токио. Почему? 
- Потому, что мне поверил, - хриплый голос справа. Мияви постукивал костяшками пальцев по стене, - Чем ближе мы к опасности, тем дальше от беды, помнишь? Это же я придумал. Я был верен этому плану до сегодняшнего вечера. А потом вдруг пришло осознание. А вместе с ним – ужас от того, в какую яму я загнал нас всех. Вот, в чём прикол. Я просто сдался.
- Ошибаешься. Прикол в том, что мы постепенно становимся у всех на виду. К тому же, стилисты действительно здорово поработали над нашим имиджем. И никакая полиция не догадается, что парни, которых разыскивают, будут вот так вот светиться на публике.
- Да ты дурак просто.
- Весомый аргумент. Мы вместе до конца, - сказав это, я вытянул вперёд правую руку. Недолго думая, Рейта положил сверху свою ладонь. Мы выжидающе смотрели на Мива.
- Ладно, чёрт с вами. Всегда любил сумасшедших, - он засмеялся и хлопнул ладонью по нашим рукам.

***
Прошла ещё одна неделя. Затем другая. За это время мы успели выступить уже трижды и готовились к записи первого сингла. 
Тишина всегда меня настораживала. Но сейчас я ощущал всем телом, что она источает реальную опасность. Идя по улице, я несколько раз проходил мимо полицейских, но они не обращали на меня никакого внимания. И это тоже пугало. Это ненормально.
Мив продолжал работать промоутером, а Рейла устроилась в недорогую парикмахерскую в соседнем районе. Все были при делах. Всё было идеально, если забыть о том, что таилось за кулисами.
Придя рано утром в студию, я по привычке достал телефон и неожиданно увидел несколько пропущенных звонков от Мива. В ту же минуту меня оповестили о том, что всю группу желает видеть у себя в кабинете его отец...

 

Часть 23

Я вышел из помещения студии навстречу ребятам, которые немного задержались на парковке. Руки взволнованно говорил об очередных предстоящих изменениях в своей внешности.
- Они правда решили мне дреды делать? Или всё-таки пошутили, а? А вдруг мне не пойдёт?
- Ананас тебе к затылку приложим и проверим. Юу, ты чего такой? – я находился в замешательстве, и оно отражалось на лице. Рейта это заметил.
- Начальство вызывает. Мив кому-нибудь из вас звонил?
- У меня телефон на беззвучном режиме. А что от нас надо, не известно? – Уруха, как маленький, держал в руке чупа-чупс. Похоже, что вопрос он задал просто так и сам себя не услышал: похотливо подмигнув мне, он медленно взял конфету в рот. Парень, да сколько же разврата в тебе кроется?
- Давайте быстрее, сегодня же вокал начинаем записывать! – Руки нетерпеливо нас растолкал и пошёл к лифту.
- Надо Миву перезвонить.
- Потом перезвонишь!
Слово вокалиста – закон. По крайней мере, сейчас, потому что Кай не проронил ни слова.
Пока мы добирались до кабинета, с нами поздоровались несколько человек, встретившихся на пути. Следует отметить, что здесь работают очень приятные в общении люди: они доброжелательно ко всем относятся, не конфликтуют, и главное – работают слаженно, словно маленькие частички одного большого механизма.
- Ну? «Тук-тук» или как? – Руки не понял, почему я затормозил возле двери. Я и сам не знаю, почему. Вот Така весь такой раскованный стал… А если сейчас скажут, что мы чем-то там не угодили лейблу, и теперь с нами расторгают договор? На него эта новость подействует так же, как камень, рухнувший на голову. Не хотелось бы, не хотелось бы… 
- Войдите, - послышалось за дверью за секунду до того, как я собрался постучать.
Словно стадо молодых баранов, мы неуклюже вошли в кабинет и, прикрыв за собой дверь, столпились возле неё, глядя на Ишихару-старшего. Уруха последний раз хрустнул наспех приконченным чупа-чупсом. Повисло молчание… Мужчина прожигал нас взглядом. В буквальном смысле слова. Я уже чувствовал на себе огромную дыру, и каждый раз, когда он переводил на меня взгляд, дыра становилась ещё больше. И вот не дай бог, Руки сейчас от волнения ляпнет что-нибудь вроде своего фирменного «Ну?»
- Я разочарован, - сквозь дыру, образовавшуюся в груди, на космической скорости пролетела стрела, очень сильно задев за живое. Казалось, что эти слова означали как раз то, о чём я думал, стоя перед дверью. Но выяснилось, что всё намного хуже, чем я мог себе представить… - Почему вы скрыли от меня, своего работодателя, что находитесь в розыске? – сердце замерло в пятках, - Я жду ответа.
- Мы… м-мы… - Руки пытался что-то ответить, оглядываясь на нас и ища поддержки. Однако мы не могли найти подходящих слов для внятного объяснения ситуации.
- Как вас угораздило вляпаться? – взгляд был холодным, а голос – стальным. 
- Из-за меня… - тихо выдохнул Таканори. Он стоял, ссутулившись, опустив голову. В тот момент мне стало невероятно жаль этого парня. Хотелось кинуться к нему, обнять, успокоить… защитить… - Я сдуру проигрался в покер. 
- Остальные?
- Акира видел, как убили мою мать. Уруха вроде пошёл за Акирой. Юу ни в чём не виноват, он просто хотел побольше заработать. А с Ютакой мы дружим с детства, поэтому он нам помогает…
Зачем ты всё это рассказываешь, дурак? С другой стороны, что, если не это, он должен был ответить? Ведь, наверняка, всё уже известно заранее.
Тишина.
Мы попали…
- Садитесь, - мужчина указал на диван возле аквариума. Мы все покорно на него приземлились, а он в это время взял телефон и, набрав номер, встал из-за стола и почему-то отвернулся от нас.
- Всё, да?.. И как теперь? – Таканори сидел рядом со мной, и я чувствовал, как дрожит его хрупкое тело. 
- Там ваза, справа от Ютаки, - тихо сказал Кою, - Схватить её быстро, по голове грохнуть и убежать. 
- Не вариант, народу слишком много, - хотелось бы воспользоваться этим планом, но я заранее понимал, что он обречён на провал.
Ишихара-старший закончил разговаривать по телефону и снова повернулся к нам лицом. Немного помолчав, он положил мобильник на стол.
- Когда владеешь чем-то крупным, необходимо заботиться о собственной безопасности. У меня есть великолепная охрана, я доверяю этим ребятам, как самому себе. С этой минуты они будут следить уже не за моей, а за вашей безопасностью.
- Что? – наверное, я ослышался, - Вы к нам охрану приставить решили?
- На вас, обманщиков, мне наплевать. Будь моя воля, я бы выгнал вас взашей прямо сейчас. Но с вами мой сын, и он не оставит друзей, я слишком хорошо знаю его упрямый характер. Что касается охраны, то вы её вряд ли увидите, но, тем не менее, ребята будут всюду вас сопровождать, не привлекая внимания. Поэтому можете быть спокойны, в случае опасности они не подведут.
- Вы помогаете нам? Почему? – я не унимался, - Хорошо, ладно, допустим, не нам, а своему сыну, но ему-то зачем?! – мужчина вопросительно поднял брови, - Вы же свели в могилу его мать и нисколько им не интересовались, когда он сбежал из дома!
- Юу, - Кай испуганно шикнул на меня, но этим лишь подлил масло в огонь. Я вскочил с дивана и перешёл на крик.
- Отвали, Юта, неужели ты не видишь, что он блефует?! Никакую охрану он сейчас не нанимал! А стоит нам выйти на улицу, как тут же получим пулю в лоб! А вы… - я с ненавистью и презрением смотрел на мужчину, - вы хоть имеете представление о том, как жил ваш сын всё это время?! Как он скитался по гаражам и сквотам?! Как мучился всё это время, скрывая страдания за улыбкой?! Что вы вообще о нём знаете?!
- Я знаю всё, - его ответ был слишком спокойным, - Где и как он жил, с кем жил, где зарабатывал деньги. Скажу больше, я знал и о вас, и о его друзьях. И о вашем выступлении в Осаке. Иначе, как вы думаете, почему я предложил вам подписать контракт? Прослушивание было формальностью, на тот момент я уже знал, на что вы способны.
- Как?..
- Я нанял частного детектива. Платил ему большие деньги за то, чтобы регулярно получать информацию и быть спокойным за жизнь сына. 
- Но он говорил…
- Что я убил его мать, не так ли? Что ж, в нём по сей день живёт всё тот же маленький мальчик… - мужчина грустно улыбнулся и подошёл к окну, - Беременность и роды дались моей жене очень трудно. Она несколько раз ложилась в больницу на сохранение, потому что была угроза выкидыша. Но всё обошлось, и через девять месяцев появился Такамаса. Она так настрадалась, пока рожала, что хотела даже написать отказ. Это называется «послеродовая депрессия»: мать не подходит к ребёнку, отказывается его кормить, помня, какую боль он принёс ей во время родов. Такое состояние длится недолго: пару месяцев, в редких случаях – до года. Но моя жена так и не смогла оправиться от депрессии… В то время я поднимал на ноги бизнес, подолгу задерживался в Токио и не мог постоянно быть дома. Нанял замечательную женщину, которая когда-то воспитывала меня. Мои родители тоже были очень занятыми. Я часто звонил домой, а Кавасаки-сан жаловалась на то, что жена называет сына злом и отказывается к нему подходить. В конце концов, она не выдержала и уволилась, потому что не понимала такого отношения к детям. Я перевёз семью в Токио, и теперь мог чаще быть рядом. Новая обстановка оказала хорошее влияние: жена снова начала улыбаться и принимать участие в воспитании сына. Но няню всё равно пришлось найти на всякий случай. Когда Такамасе исполнилось девять, всё началось заново, и выглядело это ещё ужаснее. Она перестала выходить из квартиры, могла часами смотреть один и тот же канал, смотря не на экран телевизора, а будто сквозь него. Увидев сына, она вставала и молча уходила в другую комнату. Все разговоры о походе к психологу заканчивались скандалами и слезами. Она вообще очень много плакала… Порой даже без причины… А Такамаса видел её состояние и постоянно упрекал меня. Да, я виноват. Я слишком много работал, думая, что могу компенсировать своё отсутствие украшениями и новым велосипедом. После того, как однажды вечером жена попыталась покончить с собой, я нашёл одну из самых лучших психиатрических клиник в городе. Заплатил им огромное количество денег, лишь бы от моей жены там не отходили ни на шаг, и она ни в чём не нуждалась. Такамаса возненавидел меня… Он почему-то считал, что я просто решил избавиться от его матери. Но это не так… Я виноват в том, что не уделял семье достаточного внимания, но я никогда не желал никому смерти! И я пытался сказать об этом сыну, но прошло столько лет, а он до сих пор слышит только себя! 
- Что случилось с его мамой?
- Она разбила зеркало в холле и перерезала себе шею. На тот момент она уже никого не узнавала.
Я поморщился, машинально проведя рукой по своей шее.
Вот, значит, как… 
- Почему вы нам всё это рассказываете?
- Если он меня не слушает, то, может, прислушается хотя бы к вам. Никто ведь из вас не будет держать в тайне этот разговор.
- О том, что мы в розыске, тоже от детектива своего узнали?
- Да. Очень жаль, что слишком поздно.
- Но мы до сих пор живы, получается, нас не нашли, - сказал Кою.
- Поражаюсь этой наивности, - мужчина отвернулся от окна и посмотрел на нас, - Нельзя недооценивать своих врагов. Тут и думать долго не надо, чтобы догадаться, что вас уже давно нашли и пасут. Но так как к вам приковано слишком много взглядов, никто не станет трогать вас у всех на виду. 
- То есть… нас будут убивать поодиночке, так, что ли? – осторожно спросил Руки.
- Возможно. Ваше счастье, если вас быстро убьют. А то ведь могут издеваться неделями. Или сделать из вас секс-рабов и зарабатывать деньги. Как вам такие перспективы? О чём вы вообще думали, идиоты?! Как вы предлагаете мне вас защищать теперь?! Ну, приставлю я к вам охрану, дальше что?! Будете по улице идти, а вас внезапно расстреляют! Или в машины затащат, свяжут, вывезут за город и закопают заживо! Вы этого хотели?! Ладно… - он глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться, - Обращусь к другу, он тихо сделает вам загранпаспорта. Билеты, жильё и прочую волокиту я беру на себя. Готовьтесь к перелёту.
- Но куда?.. – я понял, что наша жизнь снова начинает походить на сумасшедший дом.
- Узнаете в день вылета. Не задавайте вопросов, это для вашей же безопасности.

Утро раздавило все наши планы, оставив на их месте большое мокрое пятно. Вместо относительного спокойствия, к которому мы начали привыкать, наивно полагая, что всё обошлось, в мыслях поселился страх, похожий на тот, что был в самом начале. Страх за свои жизни и за жизни друг друга. И снова появился туман, накрывший плотной пеленой завтрашний день…
- Мив, ты звонил?
- Меня мужик какой-то пасёт! Клянусь, я видел его в Осаке!
- Похоже, я должен кое-что тебе рассказать…

 

Часть 24

Всё свободное время он теперь проводил со своим отцом. Так странно было видеть это… Наверное, шоры с глаз упали. Я подробно пересказал ему всё, что услышал, и спустя пару часов, переварив мои слова и свалив с работы раньше положенного, Мив уже мчался на такси в здание лейбла.
Не знаю, о чём они говорили, но Ишихара не вернулся домой ни вечером, ни ночью. Лишь короткая смс-ка пришла на мой мобильный: «Задержусь». Кивнув экрану, я положил телефон на кухонный стол, выключил свет и стал на ощупь пробираться в гостиную. Все уже спали, поэтому я старался идти тихо, чтобы никого не разбудить. 
Проходя мимо спальни, я почувствовал, как чьи-то руки схватили меня за талию. Еле удержавшись на ногах, я схватился за косяк двери.
- Кою?
- А кто же ещё? – рыжий продолжал затаскивать меня в спальню. Поддавшись, я резко отпустил косяк, и мы оба рухнули на мягкую кровать. Уруха оттолкнул меня в сторону и быстро закрыл дверь изнутри. Какое-то время он стоял во мраке, и я мог разглядеть лишь его очертания. 
Затем он сделал пару шагов вперёд. Свет фонаря, освещавшего улицу, упал на его голые плечи. Кою был в одних боксерах, которые так и хотелось поскорее снять. 
Я лежал на кровати, приподнявшись на локтях, и не мог оторвать взгляда от любимого человека. У нас ни разу не было секса. Неужели это наконец произойдёт? 
Чёрт, Юу, не о том ты думаешь!
- Это ведь не наша квартира, - я сглотнул ком, образовавшийся в горле. Какая разница, в конце концов?! Я просто хочу тебя.
- А вдруг, это наша последняя ночь? – Уруха подошёл к кровати, и я машинально забрался на неё с ногами, во всех красках представляя, как он сейчас оседлает мои бёдра и начнёт расстёгивать ремень. Освободи меня от одежды, скорее.
- Не говори так. Я думаю, нам нужно уважать это место. Сейчас мы в спальне родителей Мива.
- Я знаю, - он залез на кровать и сел на мои бёдра, проведя чуть отросшими ногтями по голому торсу. Мышцы моментально напряглись. Я вцепился в одеяло.
- Но ведь… - снова сглотнул ком, - Така с Рейлой тоже ещё не… ты понимаешь…
- А чем, думаешь, они вчера вечером занимались в ванной? – улыбнувшись, Кою сильнее надавил ногтями на кожу.
- Совсем стыд потеряли, - сказал первое, что пришло в голову, чтобы сдержать стон. Я слишком долго тебя хотел, и теперь возбуждаюсь от каждого прикосновения. Не могу больше. Не могу!
- Возьмёшь меня? – ты читаешь мои мысли, парень. Джинсы уже жмут, и ты это чувствуешь. Играешь со мной. Рука спустилась ниже и начала массировать член сквозь ткань. Невыносимо, - Только тише, а то нас опять обломают.
- Я за себя не ручаюсь.
- Тогда я заставлю тебя замолчать, - его губы накрыли мои, а руки расстегнули ремень и ширинку. Выгнувшись в спине, я помог снять с себя джинсы и боксеры, которые тут же полетели на пол рядом с кроватью, - Ты уже возбуждён, - он тоже полностью разделся.
Наконец-то мы сделаем это…
Ты коснулся губами головки члена. Ещё раз. Затем осторожно взял его в рот. Я снова изо всех сил вцепился в одеяло, лежащее подо мной. Язык ласкал мою плоть сначала медленно и аккуратно, а потом всё быстрее и интенсивнее. Я кончил и закричал, но ты вовремя зажал мне рот. Выгибаюсь под твоей ладонью, даже не пытаясь сдерживать стоны, а ты уже проводишь языком по животу, оставляя липкий след от спермы, которую не полностью проглотил. 
Обнял тебя. Вцепился в спину пальцами, как в то несчастное помятое одеяло, когда ты дошёл до сосков.
Засосы на шее. 
Ладонь сменилась губами. Целуешь меня. Я слышу, как бьётся твоё сердце. Пожалуйста, не останавливайся.
Перевернулись на бок. Твоя нога на моём бедре, я крепко обнимаю тебя, боясь отпускать. 
Забываю, как надо дышать, когда ты оказываешь снизу и обвиваешь ногами мою талию. 
Наконец-то… наконец-то…
К чёрту смазку, её всё равно нет поблизости. Кто же знал, что мы окажемся наедине в одной постели этой ночью?
Прерываю поцелуй, а ты, не открывая глаз, продолжаешь тянуться к моим губам, но встречаешь два пальца, которые тут же охотно берёшь в рот и начинаешь посасывать, лаская языком так же, как член.
Достаточно.
Я обнял тебя и заставил сесть. Твои чуть отросшие ногти царапали мне спину и впивались в шею, пока я тебя растягивал. Подаёшься вперёд, сильнее прижимаясь ко мне. Целуешь плечи, заглушая собственные стоны. Наверное, ребята уже давно нас услышали и сейчас перешёптываются, стоя под дверью. Но нам всё равно. Это наша ночь. Это наш мир.
Повалил тебя обратно на кровать и приподнял бёдра. Хочу видеть твоё лицо во время секса. 
По виску стекает капля пота. Ты лежишь и сбивчиво дышишь. Смотришь на меня из-под густых дрожащих ресниц.
- Войди в меня, - умоляюще.
- Хочешь почувствовать меня в себе? – я наклонился, смотря тебе в глаза.
- Ты и так во мне. Уже давно. Вот здесь, - провёл рукой по левой стороне своей груди. Там, где находится сердце.
Я сделал глубокий вдох и вошёл.
Ты зажмурился, закусив своё запястье. Из груди в ту же секунду вырвался стон. Привыкни ко мне. Почувствуй, как я заполняю тебя. 
Ты мой. Целиком и полностью. Я наконец-то взял тебя и возьму ещё не раз. Следующей ночью мы окажемся здесь же, на этой самой кровати. Ты будешь изнывать от желания, лёжа подо мной и выгибая спину, пока я буду медленно массировать твой член. Затем мы сделаем это в машине на парковке. И даже в здании лейбла, осквернив тем самым какую-нибудь тесную подсобку. Никакими словами не передать то, как я хочу тебя… Много раз, в разных местах, потому что знаю, нам обоим будет мало одной ночи!
Сердце заболело от нахлынувших чувств.
Я двигался в тебе, задевая простату. 
Быстрее… 
Ещё…
Спина вспотела. Я сжимал твои ягодицы, приподнимая их и оставляя на коже следы, которые наутро наверняка обернутся отчётливыми синяками.
Господи, я знаю, сейчас не тот момент, чтобы о чём-то тебя просить, но пожалуйста, сделай так, чтобы это длилось вечно!
Кончил…
Ноги, обвивавшие мою талию, резко ослабли. Я навалился на твою грудь и теперь просто лежал, тяжело дыша тебе в шею. Поцеловал её дрожащими губами. Ты обнял меня, стараясь восстановить дыхание.
- Я бы хотел, чтобы мы были первыми друг у друга.
- Но прошлое не вернуть…
- Сколько парней у тебя было до меня? – я приподнялся, стараясь не обращать внимания на боль в сердце.
- Не хочу вспоминать всех тех, кто был в клубе. Поэтому буду думать, что ты и есть мой первый. И единственный.
- Что бы ни случилось, я никому позволю тебя тронуть.
- Не позволяй… Но и сам будь осторожен. Я всё готов пережить, но если эта история повторится… - замолчал на секунду, - Если она повторится хотя бы отчасти, это окончательно меня сломает. Я сделаю с собой что-то ужасное. Но только это не я буду, а то, что во мне живёт. Моя слабость, ужасная, отвратительная, я ненавижу её и всеми силами стараюсь задавить! Но если слабость может убить силу, то сила не всегда способна уничтожить слабость. Загнать в угол, вжать в стену – да, но она посидит там какое-то время, а потом всё равно вырвется наружу. Помнишь срыв? Тогда, в Осаке? Боюсь, что это ещё только цветочки…
- Я помню… Ты просил поцеловать тебя. Кажется, что это случилось только вчера. 
- Когда мы впервые встретились, я и не думал, что между нами что-то будет. Даже простой поцелуй. Но потом, в день побега, когда мы с Акирой пришли забрать Таку, я увидел тебя… Ты лежал без сознания, и мне внезапно стало очень страшно за твою жизнь. И когда я обнял тебя, чтобы поставить на ноги… можно сказать, что в этот самый момент я и влюбился. Но только ещё не до конца осознавал. И сейчас мне снова страшно. Я чувствую, как надвигается опасность. Она идёт очень быстрыми шагами и вот-вот постучится в дверь.
Как только Уруха это сказал, за моей спиной раздался стук. Мы разом подскочили на кровати.
- Эй, голубки, вы живы там? Не умерли в порыве страсти?
- Ютака, чтоб тебя! – я хотел поколотить барабанщика за чрезмерное любопытство, но Кою обнял меня и, притянув к себе, успокоил долгим поцелуем.
- Рейта, всё в порядке, они живы.
«Ещё и Рейта?!»
Убить всех, кто слышал, как мы занимались сексом. Убрать всех свидетелей.
Но уже через полминуты эти мысли покинули мою голову.
Спасибо за прекрасную ночь…

 

Часть 25

Физическая близость стала новой ступенью в наших с Кою отношениях. А ещё мы начали верить в светлое будущее. Снова…
Это наши последние дни в Токио. Не знаю, куда мы отправимся дальше – на север, на юг или же вообще надолго покинем страну. Завтра мы идём делать фотографии для загранпаспортов. Отец Мива сказал, что уже предупредил какого-то своего друга, и тот сделает документы в кратчайший срок. Хорошо, конечно, иметь связи.
Мияви постоянно твердил, что в эти дни нам лучше не показываться на улице, но сам при этом без опозданий ездил на работу. Очень логичный человек.
Но как бы там ни было, время от времени нужно было чем-то заполнять холодильник, чтобы не умереть с голоду, и мы выбирались в магазин по двое или по трое. Пару раз нас даже узнавали на улице: девочки, побывавшие на концертах, где мы принимали участие, подбегали, просили сфотографироваться и спрашивали, когда же выйдет первый сингл. Мы не знали, что им ответить, поэтому отшучивались и быстро уходили. Тем более, лишнее внимание сейчас некстати, но чёрт, как же круто, когда тебя узнают на улице!
В один из поздних вечеров за продуктами в ближайший супермаркет собрались Рейта и Кай. Мияви в это время был на работе, поэтому в квартире остались я, Уруха, Рейла и Руки. Мы вчетвером сидели на диване, смотря по телевизору абсолютно не смешную «юмористическую» передачу. За кадром то и дело раздавался смех, но единственное, что могло сейчас позабавить, - это наши одинаково кислые рожи, уставившиеся в экран. Ещё чуть-чуть – и мы бы просто заснули, если бы не внезапно раздавшийся телефонный звонок.
Звонили на домашний. Я кое-как снял с себя цепкие руки полусонного Урухи и подошёл к телефону.
- Да?
- Вы дома? – напряжённый голос отца Мива.
- Да, а…
- Это не телефонный разговор. Быстро все собирайтесь и приезжайте ко мне.
- Но поздно ведь.
- Живо!
На другом конце бросили трубку. Странная ситуация, как-то внезапно всё.
- Собирайтесь, нас всех Ишихара-сан к себе вызывает.
- Зачем это? – Руки был удивлён не меньше, чем я.
- Не знаю. Но, по-моему, там что-то серьёзное.
- Он всех хочет видеть? А Рейта с Каем? – спросил Кою.
- Чёрт, они же ушли… Ну, ничего, поедем без них.
- Уверен?
- Срочно же. А им передадим потом все подробности. Собирайтесь.
- Я сбегаю за ними, - отозвалась Рейла, - Возьму покупки, а они сразу поедут за вами. Встретитесь в здании лейбла.
- Одну тебя оставить? – Така обеспокоенно посмотрел на свою девушку.
- Не волнуйся, ничего не случится, - она успокоила его доброй улыбкой.
Мы быстро оделись и вышли в коридор. Хоть наша музыкальная карьера длилась недолго, но за это время мы смогли заработать. Пусть не так много, как хотелось бы, зато обновили гардероб. Я даже подумал о том, что нужно было сразу начинать с музыки: основательно взяться за гитару, собрать группу и отправить демо-записи в какой-нибудь лейбл. Может, даже в этот. Но о существовании такого пути я в то время даже не догадывался, а сейчас снова размышляю на тему «что было бы, если». Уруха прав, может, оно и к лучшему, что всё случилось именно так и никак иначе. 
Вечер. Стрелки часов приближаются к полуночи. Обычно даже в такое позднее время улицы Токио полны людей, но наш квартал, похоже, находится где-то на отшибе цивилизации. Не сказал бы, что это очень приятное место. Мив говорил, что во времена его детства здесь всё было по-другому, однако то, что я вижу сейчас, - это один-единственный фонарь на всю улицу, потрескавшийся асфальт и отсутствие всякой торговли. Иными словами, простой спальный район, постепенно приходящий в упадок.
Воздух по-осеннему холоден. В этом году вообще слишком рано похолодало. Ещё в конце августа я выдыхал изо рта пар, а сейчас он и вовсе похож на сигаретный дым. 
Подумав о дыме, я машинально нащупал пачку сигарет и зажигалку в заднем кармане джинсов. Без них никуда, я начал курить пуще прежнего.
Оглянулся на дом. Почти все спят, лишь в нескольких окнах горит свет, и в двух квартирах кто-то смотрит телевизор. Одно окно приоткрыто, из него доносятся крики и стрельба: похоже, там отдают предпочтение боевикам.
Визг автомобильных колёс заставил меня резко обернуться.
С двух сторон подъехали чёрные внедорожники и остановились, преградив нам путь. 
Ступор застаёт врасплох именно тогда, когда нужно действовать быстро.
Из машин выскочили какие-то мужчины, и уже через пару секунд меня грубо схватили и потащили в автомобиль. Я вырывался, как мог, оглядываясь на остальных. Их тоже затаскивали в машины. В одном из окон появился чей-то тёмный силуэт. 
- Помогите! – я закричал, но силуэт тут же скрылся, а в комнате погас свет.
Никто не придёт.
Высокий плотный мужчина удерживал сзади Рейлу, которая пыталась расцарапать до крови его руки.
- Отпусти её! – Така не мог защитить свою девушку.
- Отпусти, - равнодушно сказал тот, кто затаскивал его в машину. Плотный мужчина пожал плечами и, продолжая удерживать Рейлу одной рукой, вынул из-за пояса пистолет.
Секунда.
В глазах потемнело.
Сердце замерло в ожидании.
Они не могут этого сделать!
Выстрел.
Он приставил пистолет к её спине и выстрелил в упор. Тело Рейлы обмякло, а ноги подкосились. Мужчина убрал руки, и она упала на потрескавшийся асфальт, по которому тут же побежала кровавая дорожка. 
Крики. Мы словно оказались в том боевике, который кто-то сейчас смотрит по телевизору. Это всё кино, обыкновенный фильм с дурацким сюжетом. Сколько он длится? Час? Два? Скоро закончится, по экрану пробегут титры, актёров номинируют на премии, а мы, зрители, пойдём на кухню пить чай и делиться впечатлениями от увиденного.
Это… фильм.
Автомобиль тронулся с места.
Мне связали руки за спиной и накрыли глаза плотной повязкой. Я всё ещё видел тело, падающее замертво. Этот момент прокручивался в моей голове снова и снова, и каждый раз я вспоминал новые подробности: жёлтый фонарь неподалёку, трещинки на старом асфальте, тёмная кровь, бегущая от раны и охотно попадающая в эти трещинки, лицо Урухи, у которого так же, как и у меня, перехватило дыхание, крик Таканори…
- Только трое. Девушка не в счёт, - раздался голос справа. 
- Мацумото-сан про неё ничего не говорил, - это уже послышалось слева.
- Курить охота.
- Не в салоне, окно открывать нельзя, а то нашего гостя кто-нибудь ненароком увидит. Хороший мальчик, - шершавые пальцы расстегнули мою куртку и проникли под футболку. Я закричал и тут же получил удар кулаком в лицо. Во рту ощущался металлический привкус. Я сглотнул собственную кровь, - Напомни, какие были указания?
- Делать всё, что хотим. Что, нравится паренёк? – мужчина справа засмеялся. У него был грубый, прокуренный голос, - А я бы лучше с рыжим развлёкся. Жаль, что он в другой машине.
- Этот тоже ничего. Смотри-ка, - я взвыл от боли, когда он потянул мой пирс. Предыдущий удар пришёлся как раз по нему, и теперь место прокола дико саднило.
Дальше всё было, как в тумане, я слабо понимал, что происходит. Мужчины, пользуясь моей беспомощностью, делали всё, что хотели, разве что трахнуть меня не могли из-за нехватки места на заднем сиденье. 
Пока одна пара рук сжимала мне шею, перекрывая доступ кислорода, другая до боли впивалась ногтями в мои соски. Я хрипел и кашлял, а грубые руки уже расстёгивали мне ширинку и проникали под бельё.
Вдоволь наигравшись с моим членом, они решили избить меня до полусмерти. 
Удары обрушивались с двух сторон, но сознание никак не желало отключаться. Крича и вырываясь, я боялся подумать о том, что делают в этот момент с Такой и Кою. За жизни друзей я боялся больше, чем за свою собственную.
Окончательно потеряв силы, я перестал сопротивляться и быстро наскучил двум громилам, сидевшим по бокам. Они поняли, что в таком состоянии я вряд ли смогу убежать, и зачем-то освободили мне руки. Мужчина, находившийся слева, снял повязку с глаз.
- Готовый уже, - он толкнул меня на того, что был справа.
Не знаю, сколько мы ехали. Наверное, дольше, чем целую вечность.
- Прикончим или как?
- Собаки разорвут.
Приоткрыв глаза, я понял, что меня выкидывают из машины на полном ходу. Через мгновение я больно ударился об асфальт и, несколько раз перевернувшись, услышал звук удаляющегося автомобиля. 
Тишина. Лишь хриплое дыхание, приносящее боль в области грудной клетки. Сознание постепенно покидало меня. На секунду даже показалось, что я стою рядом с собственным телом. Куртка разорвана на плече, само плечо покрыто кровью, смешанной с грязью от пыльной дороги. От губы течёт струйка крови. Футболка задрана, на теле следы от побоев и старый шрам от ожога. 
Шаги поблизости. Кто-то еле передвигается, шаркая ногами.
Упал рядом со мной.
Чьи-то руки осторожно приподняли мою голову. Они не были грубыми, а напротив, казались родными и заботливыми.
Я хотел произнести его имя, но смог лишь слабо шевельнуть губами, которые тут же были накрыты мягким поцелуем.
Обнял меня за плечи, помог сесть. На мою щеку капнула слеза.
Его тело содрогалось при каждом всхлипе. Дрожащие губы покрывали поцелуями ссадины на моём лице. 
Он рядом, он жив. Я чувствую его тепло, и силы постепенно возвращаются.
Открыв глаза, я увидел огромное звёздное небо. Яркие белые точки игриво подмигивали мне сверху. Хотелось протянуть к ним руки, дотронуться до леденящего холода космоса и тут же обжечься о далёкие небесные светила. Ещё никогда я не был так близок к пустоте бесконечности. Она поглощала мой разум, звала в свои необъятные просторы и будто приближалась, готовясь утащить с собой.
Падающая звезда промелькнула в черноте, но я не успел загадать желание. Хоть ты уже сгорела в атмосфере, но сделай так, чтобы всё было хорошо, пусть небо заберёт нас прямо сейчас, чтобы мы наконец-то были счастливы.
- Юу… - родной голос возвращал меня на землю. Небо стремительно отдалялось, - Юу, они Таку убили.

 

Часть 26

- Что?.. Где он?! – будто током ударили. 
- Там… - Кою кивнул куда-то в сторону. Неподалёку от нас неподвижно лежал человек. Кто угодно, только не Така.
Забыв обо всех своих травмах, я вскочил и побежал так быстро, как мог. На самом деле, я этого вообще не мог, но состояние аффекта убило все болевые ощущения. Споткнувшись, я упал и снова почувствовал боль во всём теле. 
- Помоги мне! – ещё несколько шагов, но я вряд ли смогу подняться сам. Кою обхватил меня руками и помог встать на ноги.
Така не подавал признаков жизни. 
- Эй… Эй, ну! Парень, ты чего? – я потряс его за плечи, ударил несколько раз по щекам. Затем снова встряхнул, схватив за плечи. Эти выпирающие ключицы… Придурок, почему ты так плохо ел, когда была возможность нормально питаться?!
- Юу, он умер! – Уруха закричал, пытаясь убедить меня в этом абсурде. Умер? Это невозможно даже в теории. Не здесь, не сейчас, вообще никогда!
- Нет… Нет же, нет! – вспомнив о зажигалке в заднем кармане джинсов, я вынул её и кинул рыжему. Огонёк зажёгся, осветив тёмные следы от пальцев на шее Таки.
«- Это ведь не может продолжаться вечно, правда?
- Конечно, не может.
- Вот и Акира так же сказал... Не может...»

Губы задрожали. 
Он не дышит, его сердце не бьётся. Я обещал оберегать это пламя, но сам не знал, как буду это делать. Ветер слишком сильно ударил по моим ладоням, пытавшимся уберечь огонь в твоей груди.
«Мне всего восемнадцать лет, а я уже жить не хочу, потому что не верю в своё светлое будущее».
- Ты должен верить. Ты должен. ТЫ ДОЛЖЕН!
Массаж сердца. Никогда раньше этого не умел. Я делаю всё правильно? Правильно ведь, да?!
- Юу… - Кою сквозь слёзы пытался что-то сказать, но я ничего не слышал. Он сидел рядом, хватая меня за руки, которые упорно, снова и снова нажимали на грудную клетку.
Искусственное дыхание.
Вкус земли, прилипшей к окровавленным губам. А ведь я всё ещё помню вкус твоих губ.
«Кому я нужен со своими грандиозными планами?
- Мне нужен. Мы с тобой уедем куда-нибудь далеко и там начнём новую жизнь. Всё получится, вот увидишь…»

Не получается.
Снова массаж сердца. Я буду бороться за твою жизнь. Не умирай, пожалуйста, пожалуйста! Не оставляй меня!
Перед глазами стремительно проносились отрывки нашего прошлого. Нашего. 
Когда я впервые встретил тебя. Ты курил, сидя на подоконнике, и не хотел показывать своего лица. 
Когда охранники хотели тебя изнасиловать, а я вступился, и в итоге досталось нам обоим. Я не смог тебя защитить, но хотя бы был рядом.
Когда я обнимал тебя в машине… 
«- Давно тебе нравятся мужчины?
- Никогда раньше не нравились».

Искусственное дыхание. Я готов отдать тебе свою жизнь, только дыши. 
Дыши, дыши, мой мальчик!
«Видишь, ты обманываешь и меня, и себя».
Это неправда, я никогда тебе не лгал. Все мои чувства были искренними, ты ведь знаешь это, знаешь!
Вновь наполняю твои лёгкие своим дыханием. Слёзы скатываются по щекам одна за другой. 
Кою вскрикнул и выронил зажигалку, нагревшуюся слишком сильно.
«- Ты ведь никогда не причинишь мне боль?
- Никогда».

Не покидай меня!
Внезапный кашель. Ты выгнулся в спине, хватая ртом воздух.
Неровные вдохи. Тебе больно дышать.
Быстрое дыхание, очень сбивчивое.
Постепенно восстанавливается.
Тише…
Небо…
Я поднял взгляд вверх. Звёзды казались расплывчатыми от слёз, застилающих глаза. Но они всё так же игриво подмигивали, подбадривая своим ярким мерцанием. Небо не стало его забирать, оно вернуло его. Вернуло!
- Спасибо… спасибо… - я давился слезами, целуя следы от удушья на его шее. 
А помнишь, как мы спали в сквоте, обнявшись? И как я старался подстроиться под твои желания? Помнишь, Така? Я хотел понять тебя, чтобы быть ближе. Я так не хотел тебя отпускать, мне было страшно, мне и сейчас страшно.
Но ты сам оттолкнул меня. Я понимаю причину, но с тех пор ты больше не мой. А был ли моим? Между нами существовала невидимая преграда, которую я так и не смог разрушить. Прости меня за это и вообще, за всё прости. Ни на шаг больше от тебя не отойду, всегда буду рядом.
- Она сказала, что я неудачник, - приоткрыв глаза, ты посмотрел на меня.
- Кто? Кто тебе такое сказал? – я смеялся от счастья сквозь слёзы. Кою сидел рядом и счастливо улыбался, гладя Таку по плечу. Ты жив, это чудо ведь. Какая разница, что говорят?!
- Мама, - хриплый голос, - Я видел её там… Я видел… - слеза скатилась по щеке.
- Она не права, - я приподнял его и крепко обнял, - Ну же, успокойся, мы рядом.
- Где Рейла? Где?.. – взгляд застыл на мгновение. Только не сейчас. Забудь, забудь всё это немедленно!
Я закрыл глаза и обнял Таку крепче, когда он попытался меня оттолкнуть. Истерика не заставила долго себя ждать. Отчаянные крики разрезали тишину. Где мы вообще? Как отсюда выбраться? Что происходит с этим проклятым миром?! Нет, мир здесь не при чём, ему наплевать…
Ни одного фонаря, никаких огней. Я оглядывался по сторонам, пытаясь найти хоть что-то, за что можно уцепиться взглядом. Ощутил неприятный запах, витавший в воздухе. Я не замечал его до этого момента.
Сердце заболело. Проклятый внутренний орган, время от времени дающий сбой. 
Така резко затих и просто сидел, схватившись за край моей куртки, словно боясь его отпустить. Моя футболка стала влажной от слёз. 
- Нас найдут, - я сказал это твёрдо, убеждая себя и остальных, - Непременно. Ишихара-сан будет нас искать, ведь мы так и не приехали к нему.
- Уверен? – слабо усмехнувшись, спросил Кою, - Тебя не насторожило то, что нас схватили прямо возле дома? 
- Этого не может быть, - я понял, на что он намекает, но сама мысль об этом была полным абсурдом. Он-то здесь при чём? Позвонил, сказал, что хочет срочно нас видеть. Неужели…
- Они знали, что мы выйдем из подъезда. Он просто продал нас, чтобы не рисковать своим сыном. На его месте каждый, наверное, так поступил бы. А теперь вся надежда на Рейту и Кая. И на Мива, хотя папаша наверняка уже придумал, как оборвать ему все возможные контакты с нами, - Уруха чиркнул зажигалкой. Теперь я мог разглядеть и его лицо. Синяки, кровоподтёки… 
- Что с тобой сделали? – слабость разливалась по всему телу. Ещё немного, и я упаду, но сейчас нельзя, нельзя! Ведь два любимых человека нуждаются в моей помощи, и я не имею права оставить их одних даже на минуту.
- Слабо догадаться? – ты горько улыбнулся.
«Я сделаю с собой что-то ужасное. Но только это не я буду, а то, что во мне живёт».
Рука содрогнулась и снова выронила зажигалку. В следующий миг ты упал без сознания.
Така продолжал дрожать в моих объятиях. Ему холодно, я и сам неслабо замёрз. Сейчас бы встать под горячий душ и забыть всю эту историю хотя бы на десять минут.
Вдалеке послышался глухой собачий лай. Затем более звонкий, где-то ближе.
«- Прикончим или как?
- Собаки разорвут».

Лай приближался. Судя по звукам, на запах крови бежала целая бездомная свора…

 

Часть 27

Я подобрал с земли единственный источник света и огляделся. Нужно действовать быстро, на то, чтобы что-то придумывать, совершенно нет времени. 
Вокруг громоздились кучи мусора. Теперь понятно, откуда этот неприятный запах. Неподалёку стоял, кажется, металлический бак или что-то наподобие него с пометкой «Взрывоопасно». 
Заброшенные одноэтажные здания, похоже, их здесь много, и все они соединены друг с другом. Но прятаться в них нельзя, потому что мы можем оказаться в ловушке. 
Собачий лай слышался уже совсем рядом.
- Держи и не выпускай из рук, - я протянул зажигалку Таке. Тот быстро сориентировался и взял её, продолжая держать открытой, чтобы я мог видеть каждую тварь, которая вот-вот на меня нападёт.
Подобрав с земли кусок арматуры, я выпрямил спину, готовясь защищаться. Рядом с нами валялось много арматуры, но я, как мне кажется, выбрал самый увесистый фрагмент. Или, может, это мои руки были настолько слабыми.
- От Кою… ни на шаг, - сказал я, не глядя на Таканори. Силуэты бездомной своры застыли в нескольких метрах от меня. Наверное, прикидывают, насколько я силён и могу ли дать отпор. 
Один из псов сделал шаг вперёд и медленно направился ко мне. За ним двинулись все остальные. 
Вожак, значит. Обезвредить вожака, и тогда другие дадут дёру. А может, и нет.
Собаки окружали нас. Сзади была только гора строительного мусора, поэтому бежать было некуда.
Но я был настроен решительно.
Первая псина, кинувшаяся в мою сторону, получила удар по рёбрам.
Началось. Они взбесились.
Не было возможности поражаться своей силе, возникшей неизвестно откуда. Я просто отбивался этой несчастной железкой, не думая о том, чтобы выжить или умереть. Я просто ненавидел эту голодную свору, принявшую нас за бесплатный ужин.
Я помню челюсти, клацнувшие возле моего лица, и внезапно остекленевшие глаза псины, когда Кою всадил железный прут ей в живот. Затем мимолётно пересёкшиеся взгляды, означающие команду «Спина к спине».
Наши спины соприкоснулись. 
Огонь зажигалки давно погас, но я заметил это только теперь, когда понял, что отбиваюсь от собак вслепую. То, что, оказывается, во всю льёт дождь, я тоже почувствовал не сразу.
Одна тварь навалилась на меня, и я упал на спину. Когти впились мне в плечи, я ощущал зловонное дыхание. Кою закричал, я услышал, как арматура, которой он отбивался, звякнула о землю. Что происходило с Такой в этот момент, я не знал.
Внезапный взрыв заставил зажмуриться. Собака соскочила с меня, не успев вцепиться в шею мёртвой хваткой. Свора оторопела, но через пару секунд помчалась прочь, увидев, как несколько сородичей пытаются сбить пламя со своей шерсти. 
Я не понял, что произошло. 
Приподнявшись на локтях, я огляделся. Таканори лежал неподалёку, сжавшись в комок и инстинктивно закрыв голову руками. 
Горел тот самый металлический бак. Точнее, то, что от него осталось. Кучи мусора рядом так же были в огне. Если не смыться отсюда – огонь может добраться и до нас самих, а ливень, каким бы сильным он сейчас ни был, не сразу потушит этот внезапный пожар.
Сейчас, когда опасность быть растерзанным осталась позади, я ощутил, как сильно болит каждая мышца и рана на моём теле. Больше всего на свете не хотелось вставать и вообще, двигаться. 
Кою обхватил меня и потянул вверх. 
- Така! – крикнул я, кое-как поднявшись на ноги. Парень убрал руки с головы и опасливо посмотрел на нас. Кажется, он не ожидал, что бак рванёт с таким оглушительным грохотом, - Вставай, надо уходить! Кою? – я посмотрел на Уруху, продолжавшего меня обнимать.
- Нормально всё, - он ответил неуверенно, - Вовремя я пришёл в себя, да?
- Они могут вернуться, как думаешь?
- Могут идти за нами. Смотри, рассвет, - он кивнул в сторону светлеющего горизонта.

***
Когда солнце начало подниматься, мы наконец-то огляделись, пытаясь понять, куда нас привезли бандиты. Возможно, здесь раньше находились какие-то фабрики или что-то вроде того, но теперь многочисленные здания пустуют, а вся территория вокруг них превратилась в свалку, состоящую в основном из строительного мусора. Казалось, что ей не было конца и края. Или, может, это мы так медленно шли, стараясь не потерять равновесие. 
Мы с Урухой поддерживали друг друга. Така шёл поодаль, не говоря ни слова. Даже когда я обращался к нему, он не отвечал и вообще не поворачивался в мою сторону. 
Во время очередного «привала» я подошёл к нему и сел рядом.
- Ты нас всех спас, знаешь это? Спасибо, что вовремя сориентировался. Кстати, что было в том баке? Горючее какое-то?
- Я-то почём знаю, - фыркнул в ответ мелкий, - Точно так же, как не знаю, зачем вообще это сделал.
- Как зачем? Чтобы нас не разорвали, наверное. Чтобы жизнь сохранить.
- А нахуй мне жизнь такая сдалась? – он посмотрел на меня опустошённым взглядом, - Нахуй вся эта несправедливость, ты мне скажи? 
- Послушай… я понимаю…
- Ни хуя ты не понимаешь, - он встал, но не отошёл в сторону. Я смотрел на него снизу вверх, продолжая сидеть на земле, - Вот если бы Уруха твой умер…
- Что ты такое говоришь? 
- А то! – Таканори перешёл на крик, - Он тоже должен был умереть, как умерла Рейла! Слышишь?! Он. Должен. Был. Умереть! 
- Не смей, - я медленно поднялся, не сводя с него взгляда. Внутри вскипала ненависть. Я понимал, что Така бредит после потери любимого человека, но его слова переходили все границы дозволенного.
- Не сметь, да? – парень от души засмеялся, - Ладно, его сразу не пристрелили, но почему тогда в машине не изнасиловали до смерти? Вот почему, скажи мне? Или потом, когда собаки напали, какого хрена он вообще пришёл в себя? Ты не смог бы его защитить, учитывая размеры этой своры, а я бы и не пытался! И умер бы твой любимый, а ты бы рыдал сейчас над его изуродованным трупом!
Вложив оставшиеся силы в кулак, я врезал по этой смеющейся наглой роже. Таканори упал, схватившись за челюсть. Ещё секунда – и я бы уже сидел на нём, избивая до полусмерти за всё вышесказанное, если бы не Кою, который остановил меня, удержав за плечи.
- Радуйся теперь, - Така вытер кровь с разбитой губы. Он больше не смеялся. В его голосе звучала обида и ненависть, - И ты тоже, - он метнул взгляд на Уруху, - Вы всё ещё есть друг у друга. Вы всё ещё живы. А моя девушка осталась там, на асфальте! Я даже не знаю, в какой морг её увезли и где похоронят! И похоронят ли вообще, тоже не знаю, потому что у неё из родных только бабка-шизофреничка, доживающая свои дни в психиатрической клинике! Что вы, двое, знаете о Рейле?! Ничего! А мне она всю свою жизнь рассказала от начала до момента нашей встречи! И я ей тоже! Мы доверяли друг другу, как самим себе. Лучшего друга, чем она, я и представить себе не мог! И не смогу уже. 
- Друга? – это слово почему-то меня покоробило.
- Да, - он встал, ещё раз проведя рукой по разбитой губе, - А ты что думал? Что я люблю её? Да, мы занимались сексом и даже не один раз, но это было просто по дружбе. Кто я такой, чтобы быть с ней? Никто. Я слабый и отдаю себе в этом отчёт. Я прекрасно понимал, что не смогу защитить её в случае реальной опасности. Так и вышло, посмотри. Не смог. Я называю её своей девушкой, но на самом деле мы просто друзья, которым иногда хочется половой жизни. Хотелось. Мы может, вообще бы не сблизились. А может, и правда полюбили друг друга, если бы не ты, Юу.
- Я?
- Ага. Я начал к ней клеиться только для того, чтобы тебя позлить. Но кто ж знал, что у вас с Кою всё серьёзно будет. Думал, что ты прибежишь ко мне, будешь умолять, в ногах валяться. А вот хрен там, всё пошло кувырком. И опять же, только чувства к тебе, которые ни в какую не хотели исчезать, мешали мне по-настоящему полюбить Рейлу. Но основная причина – моя слабость, так что, смотри, не возомни о себе слишком много. 
Я закрыл глаза.
- Вали.
- Юу, Юу, не слушай его, - Уруха гладил меня по плечу, стараясь успокоить. Но я и так был спокоен, просто со стороны, наверное, казалось, что вот-вот снова врежу этой сволочи со всей дури.
- Вали, - я повторил это ещё раз, тихо и на выдохе, не открывая глаз.
Послышались удаляющиеся шаги. Неужели и правда ушёл? Вот так, просто, не сказав на прощание какую-нибудь гадость?
- Надо пойти за ним, - Уруха сорвался с места, но я удержал его и прижал к себе, обняв за талию. Любимые руки обвились вокруг моей шеи, а губы мягко поцеловали меня в висок. Я вспомнил нашу первую встречу. Вспомнил, его солнечную улыбку, всегда дарившую тепло и надежду. И как он с размаху прыгнул на кровать в придорожной гостинице, не зная, что она ужасно твёрдая. И поцелуй… тогда, возле дома… А ещё объятия в ванной… Он так неожиданно зашёл, хотя я точно помню, что закрывал дверь. Его ладони на моём лице… взгляд… Окурок, полетевший в мусорку, и руки, расстёгивающие мою ширинку. Наш первый секс… такой долгожданный… А ведь он мог случиться намного раньше, если бы меня не переклинило, и мне не привиделся бы Таканори на месте Кою.
- Я люблю тебя.
- Юу…
- Я люблю тебя.
Он обнял меня крепче. Мой самый родной, самый прекрасный человек на свете. Теперь мы остались вдвоём. Одежда ещё не до конца высохла после предрассветного ливня, поэтому погода казалась холоднее, чем есть на самом деле. Солнце взошло и сияло, лишь изредка скрываясь за одинокими облаками, бродившими по небу. Но оно почти не грело. Наступила осень, а значит, со дня на день к вечеру сюда будут забредать первые заморозки. Нужно идти вперёд, выбираться отсюда, пытаться понять, куда нас вообще занесло, но сейчас мы просто стояли на месте, обнявшись и даря друг другу тепло наших тел. 
О Таке я больше не думал, хоть и сам не до конца понимал, почему попросил его уйти. За те слова, сказанные в адрес моего любимого человека? Я мог бы понять… Наверное, даже простить бы мог… Ведь если бы умер Кою, кто знает, каких вещей я наговорил бы в адрес Таканори.
Но я не думал об этом. Мой Шима жив, он рядом, и это самое большое счастье, которое я мог представить себе в тот момент…

 

Часть 28

Никогда не бывал в подобных местах. Здесь впору снимать фильмы ужасов или какое-нибудь документальное кино о маньяке, заманивающем своих жертв в эти старые здания с выбитыми стёклами.
Похоже на город, переживший апокалипсис. Или войну. Не понятно, что хуже.
Кажется, что сюда свозят строительный мусор со всей Японии. Почему его не перерабатывают? Я всегда считал, что уж с этим-то в нашей стране полный порядок. 
Ноги снова подкосились, но Уруха не дал мне упасть. Сейчас он сильнее меня, тащит вперёд, выбиваясь из сил, отчего я чувствую себя вдвойне ничтожным. 
- Темнеет уже. Скоро нас опять примут за лёгкую добычу.
- Не такую уж лёгкую, - Кою усмехнулся, - Ты вспомни, что было прошлой ночью.
- Помню. Только в этот раз у меня уже точно нет сил отбиваться.
- Значит, я буду.
- Кою… - я хотел что-то сказать, но он решительно меня перебил.
- Ты мой и только мой. Я никому тебя не отдам, и уже тем более, смерти. Подумай, мы столько раз были на грани, столько раз ходили по лезвию, но до сих пор живы. Это ведь что-то значит, не так ли?
- Боюсь, что ты сам перешагнёшь эту грань, - я остановился и посмотрел на него. Правой рукой он поддерживал меня за талию, а левой держал мою руку, нащупывавшую через одежду его ключицу. Кости, кожа, тело… всё это такое хрупкое и может сломаться, повредиться при любом неосторожном движении. Что есть сила? Она внутри. Яркое пламя, которое заставляет кровь быстрее двигаться по венам. Огонь, которому ни в коем случае нельзя позволить угаснуть. Я вижу этот огонь в его глазах, в уставшем, истерзанном жизнью взгляде. Он сильный.
- Я не сдамся. По крайней мере, до тех пор, пока у меня есть ты. А ты у меня будешь всегда, - издалека послышался собачий лай, - Надо бы спрятаться.
- Думаешь, не найдут?
- Вообще ни о чём думать не хочу. Пошли быстрее.
Мы завернули за угол очередного забытого цивилизацией здания, но тут метнулись обратно. Точнее, метнулся Уруха, схватив меня крепче, в результате чего я чуть не упал.
- Что-о-о? – неудачно подвернув ногу, я чуть не взвыл от боли в суставе.
- Там кто-то есть, - Уруха задышал чаще и сглотнул ком в горле.
- Ты уверен?
- Нет, блин, привиделось. Костёр разведён, а возле него кто-то стоит. Возможно, он там не один. Валить надо и быстро. Только тихо.
Мой организм моментально воспротивился слову «тихо», и я не смог сдержать кашель, разнёсшийся на всю округу. Бронхит, мать его, только этого мне ещё не хватало.
Из-за угла послышался мужской голос. Он что-то спрашивал, но, вроде бы, не на японском. 
Я снова согнулся пополам от приступа кашля. Представляю эмоции Урухи в тот момент. Хотя лучше не представлять, ведь я только что сдал нас обоих неизвестно кому.
Кашель был таким сильным и с такой болью резал горло, что я упал на колени, но тут же был подхвачен чьими-то руками. Подхвачен справа. А Кою в это время всё ещё находился слева.
Ситуация.
Меня дотащили до костра и помогли сесть. В глазах темнело, поэтому я старался не отпускать рыжего, чтобы быть уверенным, что он всё ещё здесь. 
Я почувствовал тепло, исходившее от огня. Кою обнял меня и заговорил с кем-то, кто был рядом. Мотнув головой, чтобы придти в себя, я посмотрел в сторону этого человека.
- Кто вы? – спросил его Кою.
Мужчина, одетый в обноски, улыбнулся, подкладывая в костёр деревяшки.
- Меня зовут Джек, - не смотря на европейскую внешность, он хорошо владел японским, - При рождении мне, конечно же, дали другое имя, довольно дурацкое – Джон. Но оно меня не вдохновляло, - мужчина засмеялся. В его эмоциях не было ничего устрашающего, напротив, этот смех был добрым и даже забавным. 
Он был одет в повидавшую виды куртку цвета хаки, примерно такие же, только темнее, джинсы, а на ногах были очень старые потёртые ботинки. Борода неаккуратной формы мешала распознать его возраст. Возле глаз лучились морщинки, которые углублялись при смехе.
Отойдя от костра, он протянул нам две бутылки с водой, и я тут же почувствовал, как сильно хочу пить.
- Приходится покупать воду, а это, если честно, бешеные траты, - продолжил говорить он, - Вы, ребята, должно быть, голодные? У меня есть консервы. Купил их на неделю, но раз уж у меня гости, то можно открыть пару баночек, да? – мужчина засмеялся и ушёл в здание. Через минуту он вернулся с тремя банками консервированной рыбы и упаковкой одноразовых вилок, - Хорошо хоть, посуда пластиковая недорого стоит, а то руками пришлось бы есть, - он сел рядом со мной и вскрыл банки ножом, - Угощайтесь. 
- А на что вы всё это покупаете? – поинтересовался Кою, - Вы живёте здесь? А где же работаете?
- Да прямо здесь и работаю, - усмехнулся Джек, - Оглянитесь вокруг. Смотрите, сколько никому не нужного хлама! А металл? Вот из него в основном деньги и делаю.
- Деньги делаете?
- Продаю, иными словами. А вы сами-то откуда такие разрисованные? Кто избить посмел?
- Беда у нас. Попали, в общем. Ещё и собачья свора чуть не порвала, еле отбились.
- Странно, что отбились, - мужчина пожал плечами и принялся за консервы, - Здесь не раз молодёжь в клочья разрывали. Ищут приключения на свою задницу, понимаешь ли. И живодёры здесь потом рыскали, собак отстреливали, а всё без толку. Они же плодятся, как крысы.
- Но вы-то живы, как я погляжу.
- У меня к ним особый подход, - Джек улыбнулся, - С детства в доме собаки были. Семейная традиция сложилась: обязательно должна быть хотя бы одна собака. Поэтому у меня была возможность изучить их вдоль и поперёк. В результате, один лишь жест с моей стороны – и они начинают вилять хвостом, забывая о своей агрессии. 
- Здорово… - я был удивлён не меньше, чем Кою, но всё это время молчал. Уруха решил расспросить подробнее, - Вы говорили про дом. И где же он сейчас? Почему вы живёте на улице? Откуда вы вообще?
- Из Пенсильвании.
- Так далеко… Каким же ветром вас занесло в Японию из Штатов?
- Вот именно, ветром! Это ты правильно подметил. Причём попутным, надо сказать, который всегда направлял меня на верную дорогу. Моя история очень длинная, но что-то всё же поведаю. С детства я бредил тягой к приключениям. Мне хотелось собрать команду и бороздить океаны. Хотелось открывать новые земли и находить там сокровища. К сожалению, до сегодняшнего дня мне так и не удалось осуществить задуманное, но кое-что глобальное я сделал, а именно – покинул родной город и переехал жить сюда, в Японию, предварительно потрудившись, как следует, разумеется. Ваш язык по началу казался мне невыносимым, - Джек засмеялся, - Я неплохо устроился и начал зарабатывать. Конечно, после таких кардинальных изменений, я сам себе казался богом. Всё-таки не каждый способен это провернуть, согласитесь. Начал пить. Сначала каждый вечер пятницы, затем – ещё каждые выходные. Не сказать, что я много зарабатывал, но мне хватало. А уж японки были без ума от американца. Надоели, видать, им ваши узкоглазые, - он хлопнул меня по плечу, - Не смотрите на меня сейчас, это так, временные трудности… Постарел, конечно, сильно за эти почти что полтора года, но всё ещё у меня впереди, и когда-нибудь я обязательно соберу команду, и мы отправимся на поиски сокровищ. Как вам, а? Согласитесь бороздить моря с капитаном? 
- Может. Ммм… - Уруха подбирал слова, чтобы увести его от этой темы, - Вас уволили с работы, я так понимаю? А новую почему не нашли?
- Я был в запое, - мужчина кинул в сторону пустую консервную банку, - А когда пришло время платить за жильё, понял, что нечем. Пришлось уйти, спрятаться, потому что возвращаться в Америку не хотелось. 
- А зимой? Холодно ведь. Как вы живёте вообще?
- К теплу привыкли, значит, - он сощурил глаза, - Как зовут-то вас хоть?
- Кою. А это Юу. Ты как? – он прислонился носом к моей щеке. Как-то плевать на то, догадается этот странный Джек о наших отношениях или нет. Не убьёт ведь, в любом случае, а это самое главное. Ну, надеюсь, что не убьёт. Хотя если с бездомными собаками дружбу водит, значит, опасность по-прежнему где-то рядом.
- Нам бы выбраться отсюда как-то, - тихо сказал я и тут же закашлял. И правда, заболел.
- О, да ты, парень, разговаривать умеешь, - его весёлый смех уже начинал раздражать, - Помогу я вам выбраться, помогу. Утром выведу вас на большую дорогу, там машину поймаете. Вообще-то, редко они здесь проезжают… Но пешком не советую, далековато придётся идти.

Он говорил, говорил, говорил… Уруха поддерживал беседу, а я в основном молчал и просто слушал, пока не уснул на тёплом плече рыжего. 
Этот мужчина действительно был очень странным. Мечтал о каких-то морях и океанах, в то время как не имел работы, дома и вообще каких-либо внятных перспектив. 
Но, тем не менее, его уверенность в осуществлении желаний поражала. Он прекрасно осознавал свои ошибки, жалел о них, но при этом не переставал улыбаться и верить в будущее, наполненное удивительными приключениями. 
В ту ночь мне снился бескрайний океан, волны, отражавшие яркий солнечный свет, и белый парус, расправлявшийся под силой попутного ветра…

 

Часть 29

Что-то холодное коснулось моей щеки. Затем ещё раз, чуть ближе к виску. Я проснулся, но продолжал лежать с закрытыми глазами, а в мыслях стремительно зарождалось очень нехорошее предчувствие.
Кто-то осторожно обнюхивал меня, пытаясь понять, жив я или нет.
Я умер. Умер, только отойди.
Хотя нет, если я умер, значит, меня безнаказанно можно съесть.
Паника.
Где Кою?
Этот мужик решил скормить нас своим питомцам?
- Найда, фу, отойди, - послышалось неподалёку. Холодный нос наконец-то оставил в покое моё лицо. С облегчением выдохнув, я открыл глаза и приподнялся, встретившись взглядом с рыжевато-коричневой псиной, которая, оказывается, и не думала отходить. 
- Найда, отойди, это друг.
Так я «фу» или «друг»?
Собака задорно вильнула хвостом и убежала к… Урухе? Вот это да, пока я спал, рыжий успел подружиться с целым выводком щенков, принадлежавшим, наверное, этой самой Найде. Он сидел возле них на корточках, а волосатые малявки льнули к нему со всех сторон. Один щенок даже попытался зажевать его джинсы. 
- Юу, смотри! – Уруха радовался, как ребёнок, а я не знал, чего ожидать. 
- Проснулся уже, неразговорчивый? – Джек посмотрел на меня и засмеялся. Да, блин, очень смешно я выгляжу, наверное. Горло болело просто адски. Если я сейчас заговорю, то прямо здесь и скончаюсь.

Спустя полчаса мы втроём шли по территории этой долбанной свалки, от пейзажей которой уже начинало тошнить. Джек рассуждал на философские темы, а Кою, как всегда, охотно поддерживал беседу. Единственное, чего хотелось лично мне, - это лечь в ванну, наполненную до краёв горячей водой. И плевать, что мне нельзя этого делать из-за проблем с сердцем. Не хочу об этом думать. Я лягу и буду смотреть на спину Шимы, который тоже опускается в ванну. Обниму его сзади, и мы будем лежать так очень долго. Ах, да, вода ни в коем случае не должна остывать. Предположим, что она вообще не способна остыть, и пошла к чертям вся эта физика.
- …Такова смерть, - Джек закончил свою речь. Я не слушал то, о чём он говорил, но успел уловить последнюю фразу.
- Вы хотели сказать «жизнь»? - спросил Кою. Мужчина отрицательно покачал головой.
- Нет, именно смерть. Это она во всём виновата, а жизнь тут вообще не при чём. Жизнь прекрасна, удивительна, в неё невозможно не влюбиться. А вот смерть ревнует и всячески строит нам козни, иногда по-настоящему очаровывает и переманивает на свою сторону, словом, пытается отнять нас у жизни, которая ни в чём не виновата. 
- Но смерть можно обмануть, не так ли?
- Можно, конечно… Однако она разозлится и не упустит случая отомстить. Обман – не выход, с ней просто нужно подружиться.
- Подружиться со своей смертью? Вы с ума сошли?
- Эх, парень, ты так молод… - мужчина грустно усмехнулся, - Когда-нибудь поймёшь, о чём я говорю. А мы, между прочим, пришли.
Действительно.
Я переводил взгляд слева направо, справа налево, и так несколько раз, пока не убедился, что перед нами абсолютно пустое шоссе, растянувшееся на неизвестно сколько километров как в левую сторону, так и в правую. Под ногами валялась пустая банка из-под пива с выцветшим логотипом торговой марки. Я зачем-то на неё наступил. Банка хрустнула и промялась под моей ногой. Если бы в моём распоряжении была тысяча таких банок, я бы не поленился расплющить каждую, потому что, как выяснилось, это нереально успокаивает.
- Куда теперь? – Уруха, сощурившись от яркого солнца, смотрел вдаль. 
- Садитесь и ждите, что ж ещё. Вам, кстати, туда, - Джек указал на правую сторону шоссе, - Город там. А я пойду на поиски сокровищ, в моём случае, металла. 
- Жаль, не драгоценного, да? – Кою улыбнулся.
- Когда живёшь так, как я, любая железка становится сокровищем, - он засмеялся своим добрым смехом, - А там уж и ваше сокровище постараюсь отыскать: белобрысое с тоннелем в ухе, я правильно понял?
- Така! – меня как током ударило. Жив ли он? Мёртв? Где вообще этот мелкий?! Зачем я его прогнал?!
- Тише, он всё знает, я ночью рассказал, - Кою обнял меня, успокаивая. Только я вот почему-то совсем не успокоился. Меня колотило изнутри. Какой же я идиот, идиот, ИДИОТ!

Мы сидели на обочине, приземлившись на старое бревно, в ожидании хоть одного автомобиля. За последние часа два, если не больше, ни одна машина не проехала ни в нужную нам сторону, ни в обратную. Вот уж не думал, что где-то недалеко от Токио существует такая пустынная местность.
Джек ушёл, оставив нам пару бутылок с водой, к которым мы не спешили притрагиваться: неизвестно, сколько ещё нам предстоит здесь сидеть.
- Когда всё это закончится, и я вернусь домой… ну, то есть на съёмную квартиру, обязательно заведу щенка.
- Я не против, - это даже для меня самого было внезапно, учитывая то, насколько я за последнее время возненавидел собак.
- Конечно, а с чего бы тебе быть против?
- Мы же вместе будем жить, или я что-то не так понял? – я перестал смотреть на дорогу и перевёл взгляд на Кою, который уже начал расплываться в улыбке. 
- Слушай, у тебя, по-моему, воспаление началось. Или начнётся. Сними, а? – он обеспокоенно кивнул на мой пирс. Да, действительно, побаливает. Жаль выкидывать, но не буду же я его с собой таскать. 
Вынув серёжку, я кинул её на обочину. Вот теперь стало болеть ещё сильнее. Сам виноват, сразу надо было.
- У тебя кровь… - Кою повернул мою голову, положив ладони на щёки, и коснулся губами того места, где только что был пирс. Он осторожно посасывал мою губу, слизывая кровь. Я закрыл глаза и обнял его за талию. Из всех сокровищ на Земле, ты – моя самая большая ценность, и я не променял бы тебя даже на всё золото мира. 
Очередной приступ кашля разорвал наш поцелуй. Я согнулся пополам.
- Юу, кто-то едет, смотри.
Уруха встал и побежал навстречу машине, размахивая руками. Автомобиль был очень старым, забрызганным грязью внизу, и я был уверен, что из него выйдет какой-нибудь старик, у которого уже нет сил ухаживать за машиной. Однако, к моему удивлению, когда автомобиль остановился, из окна высунулся молоденький парень лет восемнадцати. Эй, у тебя права вообще есть? А, впрочем, какая разница, водить-то вроде умеет.
Пока я пытался справиться с кашлем, Кою наспех объяснял ему, что нам срочно нужно в Токио и, желательно, в какую-нибудь больницу, поликлинику, в общем, куда-нибудь, где есть более-менее сносные врачи. Говоря о столице, рыжий всё время указывал направо, чем неслабо удивил парня.
- Но Токио в той стороне, - он указал налево. Видимо, искатель приключений хоть в чём-то, но обманул нас, - И туда ехать очень долго, знаете это?
- Полчаса? Час?
- Вы, ребята, сколько выпили? – парень уставился на Уруху во все глаза, - Отдаёте себе отчёт вообще, где находитесь? Ладно, я вижу, что вам действительно нужна помощь, поэтому садитесь сзади, я отвезу вас к своей матери в Аомори.
- Куда?! – у меня моментально отступил кашель. Аомори – это же… это… 
- Это как раз вон там, - он указал направо, - Возможно, мне удастся найти кого-то, кто подвезёт вас до Токио. Садитесь.

Нам несказанно повезло, что мы встретили это парня, которого, как оказалось, зовут Дайске. Он не только охотно согласился помочь, но ещё и дал ответы на некоторые вопросы, до того момента стоявшие комом в горле.
Итак, выяснилось, что бандиты выкинули нас где-то в районе Аомори, что на севере острова Хонсю. Странно то, что мы так быстро доехали до этого места, хотя, учитывая моё состояние после избиения и насилия, я не мог сказать точно, сколько по времени мы добирались сюда на самом деле.
Уруха держался, но я прекрасно понимал, что он делает это только ради меня, и что он готов упасть без сил в любой момент. Этого я и боялся, ведь и сам чувствовал себя просто отвратительно, особенно, если учесть очень некстати начавшийся бронхит.
Куда мы едем? Снова непонятно, к кому, неизвестно, с кем. Это опасно, но другого выхода у нас, по сути, нет. Впрочем, как всегда. В конце концов, мы могли бы нарваться на каких-нибудь отморозков, которые сняли бы с нас последнюю одежду. Поэтому можно смело утверждать, что нам с Кою в очередной раз повезло, и смерть решила дать нам фору и не строить козни. Хороший знак, наверное.
- Хочешь пить? – Уруха коснулся пальцами моих сухих губ. Мы сидели сзади, слушая рёв мотора. И правда, очень старая машина: моя задница ощущала каждый камешек, попадавший под колёса.
- Нет, - я соврал, сам не знаю, почему, - Тебя хочу. И Таку. Акиру, Кая, Мива и всех ребят из сквота. Хочу, чтобы они были рядом прямо сейчас, живые, здоровые, и чтобы вся это история поскорее закончилась. Нам что, теперь всю жизнь скрываться?
- Может, и так, - рыжий пожал плечами, - Главное, найти остальных и держаться вместе, не теряя друг друга. Я вот за Таканори очень сильно переживаю. Возможно, он раньше нас нашёл дорогу и поймал машину, как думаешь? 
- Не знаю. Никогда не прощу себе. Чёрт… Кою, как бы ты поступил на моём месте? Что говорил бы? Как бы ты жил, если бы я умер?
- Я бы не жил. Даже подумать об этом страшно. Но здесь и моя вина, ведь я не удержал Таку, когда он уходил. 
- Нам надо искать его, а не ехать сейчас в этой машине.
- Ты себя со стороны вообще видел? Тебе нужна помощь.
- Как и тебе.
- Я справлюсь.
- Шима!..
Он не дал мне закончить фразу, накрыв мои губы поцелуем. Представляю лицо Дайске, который только что понял, что везёт к себе домой влюблённую однополую парочку. Но парень попался интеллигентный, а потому не проронил ни слова в наш адрес. А может, не видел. 
Я вспомнил, как думал о неопределённом будущем или вообще о его отсутствии, когда мы все были вместе. Тогда я даже представить себе не мог, что жизнь – или смерть, как говорил Джек, – начнёт играть с нами поодиночке, разведя всех в разные стороны. И кстати, я совершенно не понял, для чего нам нужно ехать в Токио. Что там искать? Кого? И главное – как? Похоже, что над тем, куда двигаться дальше, ещё предстоит серьёзно подумать. Я видел более дальний путь, где пунктом назначения был старый добрый город Осака. Но сначала нужно найти Таканори, а о том, как это сделать, я пока что не имел ни малейшего представления.

 

Часть 30

Откуда Джеку было знать, что нам нужно в Токио? Конечно, первое, что он подумал, - это то, что мы свалились на его голову откуда-нибудь из Аомори или близлежащих населённых пунктов, поэтому не стал уточнять, о каком именно городе идёт речь. А мы, в свою очередь, были на сто процентов уверены в том, что до столицы рукой подать. 

Выходя из машины, я рассчитывал увидеть какую-нибудь убогую халупу, но дом Дайске оказался аккуратным и даже милым. Конечно, он не идёт ни в какое сравнение с жилищем Кая, однако автомобиль – если его можно так назвать – нашего нового знакомого всё же не соответствовал его дому.
- Мог бы машину подороже приобрести, - это вырвалось случайно, и мне тут же стало стыдно.
- Я недавно начал водить, - Дайске пожал плечами, - Какой смысл сразу садиться за руль крутой тачки? А эту хоть не жалко будет, если ненароком грохну.
- Ну, да, логично.

Когда мы вошли в дом, у меня снова начался приступ кашля, да такой сильный, что хотелось вырвать себе лёгкие вместе с гортанью, лишь бы этот ужас наконец прекратился. На звуки, доносящиеся из коридора, выбежала приятная на вид женщина. Немного замученная, с заметными морщинами под глазами, она была одета в дешёвый тёмно-синий халат с розовыми лилиями. 
- Ками-сама! – женщина схватилась за голову, увидев то, в каком состоянии пребывают внезапные гости. Ничего не спрашивая у сына, она жестом указала нам на диван, а сама побежала в соседнюю комнату. Наверное, это была ванная, потому что через полминуты мы услышали шум воды.
Хорошо, что она ничего не расспрашивала. Подозреваю, что допрос обязательно будет, но сейчас мы не в том состоянии, когда можно что-либо рассказывать, и она это понимает. Кстати, нужно срочно придумать фальшивую историю, объясняющую разорванную одежду, бесконечные синяки, кровь и мой незапланированный бронхит.

Спустя некоторое время я чувствовал себя абсолютно счастливым, лёжа в горячей ванне и полностью расслабившись. Пожалуй, для ощущения абсолютного блаженства мне не хватало только Такашимы, который лёг бы вместе со мной, но, так как мы не у себя дома, о подобных выходках можно забыть. 
Раны неприятно щипали под действием горячей воды и какой-то штуки, которую мама Дайске добавила в ванну. Я терпел и представлял, как все бактерии, успевшие прилипнуть к моим ранам, вступают в неравный бой с этим чудо-средством. 
Дверь приоткрылась, и в неё просунулась рука парня, державшая стопку чистой одежды. Не заглядывая внутрь, он положил вещи на стиральную машинку и закрыл дверь обратно.
Невероятное гостеприимство. Мне было страшно неловко, но если бы не Дайске, подобравший нас на дороге, неизвестно, что бы с нами стало. Тут уж, как говорится, вопрос жизни и смерти.

Шима пошёл в ванную после меня. Он сам настоял на том, чтобы я первый «смыл с себя груз предыдущих дней». Да, именно так он и выразился. А когда вышел – уставший и распаренный, в одежде, которую так же, как и мне, дал ему Дайске, - приземлился рядом со мной на диван и слабо улыбнулся. Я хотел ответить улыбкой, но едва не вскрикнул от того, что Андо-сан прижгла йодом самый больной участок очередной ссадины.
- Терпи, не маленький уже, - сказала она, продолжая обрабатывать мои раны.
- Вы точно знаете, что делать? 
- Я врач, - она строго на меня посмотрела, - Дайске сказал, что нашёл вас на обочине. Что случилось? Может быть, стоит обратиться в полицию?
- Нет! – мы воскликнули это хором и получили в свой адрес очередной строгий взгляд, только на этот раз более недоверчивый. 
- Нам нужно найти друга, - обеспокоенно сказал Кою, - Мы потеряли его, а ведь что угодно может случиться. Может быть… Дай, - он обратился к парню, который заваривал для нас чай, - Может, ты видел его, когда ехал? Блондин, невысокого роста, в ухе тоннель и несколько серёжек.
- Хм… Нет, - он отрицательно покачал головой, - Отличное место нашли, чтобы кого-то терять. 
Вот уж, с чем не поспоришь…

Допрос никто продолжать не стал. Андо-сан только спросила наши имена, после чего уложила спать, предупредив сына, чтобы тот никуда не уходил, потому что она работает сегодня в ночь. 
Стоит ли говорить, что мы отрубились сразу, как только головы коснулись подушек? Пожалуй, сбылись мои мечты, правда вот обнять своего рыжего я так и не решился, ограничившись тем, что незаметно положил свою руку ему на бедро под одеялом. Уруха сладко улыбнулся, проурчал что-то нечленораздельное и тут же уснул.

Ближе к ночи в комнате раздался телефонный звонок. Я приоткрыл один глаз и увидел Дайске, поднимающего трубку. Он говорил тихо, но я напряг слух, стараясь услышать каждое слово.
Парень взволнованно посмотрел в нашу сторону, и тогда я слегка хлопнул Уруху по бедру, заставляя проснуться. 
Ещё один взволнованный взгляд – и парень направился к нам. Я приподнялся, настороженно смотря на него.
- Мама звонит, к ним в больницу привезли блондина невысокого роста, - сказал он, присев рядом. Кою окончательно проснулся и чуть не подскочил на кровати от этой новости.
- У него тоннель в ухе есть? – у рыжего спёрло дыхание. У меня тоже.
- Сейчас, секунду. Мам, что у него в ушах? – Дайске снова заговорил в трубку, а затем обратился к нам, - Тоннель и несколько серёжек.
- Это точно он. Нужно ехать, - уверенно сказал я и вылез из-под одеяла.
- Он говорит, что ничего не помнит. Ни имени, ни фамилии, вообще ничего.
А вот это уже было похоже на гром среди ясного неба. Таканори потерял память?! Какого… БЛЯТЬ!
Я хлопнул себя по лбу, закрыв глаза. Вот уж, чего мы никак не могли ожидать. Что произошло?! Его ещё раз избили? Но кто?! А чёрт его знает, кого можно встретить на этой проклятой свалке, не один же бродяга Джек там обитает, в конце-то концов! Или он сам головой ударился? Может, упал или ещё что-то? Придурок! Да нет, не Таканори, это я – самый настоящий придурок, хотя мелкий тоже хорош, мать его!

Мы с Кою тряслись в машине по пути в больницу, находящуюся ближе к центру города. Дорога здесь была ровная, но автомобиль всё равно умудрялся подскакивать без видимых на то причин. 
Я чувствовал себя намного лучше, да и кашель перестал разрывать глотку после чудодейственных лекарств, которыми нас напоила Андо-сан. Надеюсь, что и о Таке она позаботится ничуть не хуже.

Типичная больница, разве что вместо привычного белого цвета – бежевый, и это очень здорово, потому что приятно действует на глаза, успокаивая расшатанные нервы… Да о чём я думаю вообще?!
Мы неслись по коридору, как угорелые, а Дайске указывал нам дорогу. На втором этаже нас встретила его мама и сообщила о состоянии Таканори. Конечно же, она всё ещё не знала, что его зовут Таканори, а мы как-то забыли об этом рассказать.
- Можно его увидеть? – пожалуй, это всё, что мне сейчас было нужно. Просто увидеть своими глазами, что он жив. А память – это ничего, она вернётся, ну, или я сам её верну, как следует саданув мелкому по челюсти: известно, что клин вышибают клином.
- Думаю, да, - она кивнула и указала на палату.
- Я подожду вас внизу, - Дайске понимал, что будет третьим лишним, точнее, четвёртым.
Мы с Кою подошли к двери палаты и встали возле неё в нерешительности. Что будет, когда мы зайдём? Таканори посмотрит на нас, вылупив глаза, потому что не узнает. А затем мы начнём наспех рассказывать ему всё, что произошло до сегодняшнего дня, и он скончается на месте от необъятного количества информации. У него просто мозг разорвётся. Или сердце. Хотя сердце – это уже больше по моей части.
- Иди лучше ты, - внезапно сказал рыжий.
- Я? Но… почему?
- Думаю, тебя ему будет легче вспомнить, да и я тут как-то не к месту. В общем, жду тебя здесь, - Уруха приземлился на сиденье, стоящее у стены возле палаты. 
Ладно. Может, ты и прав.
Я хотел постучать, но почему-то не увидел в этом смысла, а потому приоткрыл дверь и опасливо заглянул внутрь.
Палата была рассчитана на четырёх человек, но сейчас в ней находился один лишь Така. Он лежал на кровати без сознания. Или спал… Не знаю, в общем.
Ещё раз посмотрев на Кою и поймав его одобрительный взгляд, я вошёл в палату, прикрыв за собой дверь. Белый халат, который обычно дают посетителям, спадал с моих плеч, и я нервно поправлял его, подходя ближе к кровати.
Закусил губу, присел рядом.
Его рука расслабленно лежала на одеяле. Не удержавшись, я положил на неё свою ладонь. 
Хотелось заплакать. Или нет, даже зареветь в голос, осознавая своё бессилие. Я видел, что он дышит, но этого было мало, поэтому я начал тихо говорить в надежде, что мой голос возымеет хоть какое-то действие.
- Така… - склонился к нему, убирая волосы с прохладного лба, - Ты слышишь меня?

 

Часть 31

Конечно, он не слышит… А я продолжаю поглаживать его руку и говорить, говорить, говорить… Хотелось сказать всё именно сейчас, потому что не смогу произнести это ему в лицо, когда он придёт в себя. Не смогу смотреть в непонимающие глаза, не отводя взгляда в сторону, словно надеясь скрыться от того, в чём виноват я сам.
- Прости меня… - на выдохе. Из глаз сами собой потекли слёзы, - Просто знаешь… Нет, ну, ты тоже, конечно, хорош. Какой реакции ты ожидал? Думал, я тебя по голове поглажу за такое? И мог бы не уходить, вообще-то, а просто подождать, пока я остыну. На что ты надеялся, а? Куда ты собирался идти один? Понятно, что инстинкт самосохранения отбило напрочь, но мог ведь хоть на секунду задуматься о последствиях. Така… - я положил голову ему на живот и закрыл глаза, слушая ровное дыхание. Воспоминания снова выстроились в единый фильм, где главными героями были мы с Таканори. Я прокручивал его в голове, мысленно прося прощение за каждую совершённую ошибку.
- А я думал, ты меня побьёшь сгоряча, как только увидишь.
Не понял. Приподняв голову, я увидел, как мелкий пристально смотрит на меня, сощурившись.
- Руки?..
- Аой? – он состроил удивлённое выражение лица.
- Но… подожди, нам сказали…
- Что я потерял память, да. А ты до сих пор считаешь меня наивным идиотом, как я погляжу, - он сел на кровати, откинув одеяло и опустив ноги на пол. Ещё раз взглянув на меня, он демонстративно закатил глаза, - Я уже не знаю, чего ожидать от этой жизни, поэтому, полагаю, вполне естественно, что я не стал называть своего имени, сославшись на потерю памяти. Документов при мне всё равно нет, так что этим самым я обеспечил себе временную безопасность. По крайней мере, я так думал. А теперь помоги мне отсюда сбежать.
- Что?! Да ты знаешь, сколько врачей по коридорам шастает?
- Значит, в окно.
- Така, второй этаж!
- Да хоть десятый, мне по барабану, - мелкий начинал раздражаться, - Свяжем простыни друг с другом и по ним спустимся вниз, - сказав это, он настойчиво уставился на меня, - Юу, блин, они как узнали, что у меня, якобы, память пропала, так начали выписывать гору каких-то препаратов, а завтра утром поведут на обследование головного мозга, если я правильно понял! В мозгах моих будут ковыряться, Юу! Но знаешь, что самое страшное? Одна врачиха сказала, что завтра ко мне придёт следователь и будет расспрашивать обо всём, что я помню! Поэтому вытащи меня отсюда немедленно, мать твою!
Похоже, деваться некуда. Я встал с кровати и пошёл к выходу. Приоткрыв дверь, поманил жестом Уруху. Тот взволнованно вскочил с насиженного места и, зайдя в палату, уставился на Таканори, который, как ни в чём не бывало, открывал окно и проверял, насколько высоко там до земли. Обернувшись, он недоумённо уставился на Кою.
- А это кто?
- Э-э-э… - Уруха нерешительно перевёл на меня взгляд. Его худшие опасения подтвердились, а вот я разглядел в Таканори неплохого актёра.
- Он всё помнит, просто придуривается. Руки, прекращай! – я шикнул на мелкого. Тот довольно ухмыльнулся. А рыжий так и остался стоять на месте, словно остолбенел.
- Шима, стой на шухере, мы с Такой попытаемся выбраться отсюда через окно.
- Куда стоять?.. Подожди, так он помнит всё?
- Как до жирафа, - недовольно произнёс Таканори и начал стаскивать с кроватей простыни. 
Как ни странно, я всё ещё хочу ему врезать. От всей души, от всего, блять, доброго сердца. Но зачем? А я и сам не знаю. Может, в глубине души я просто хочу вернуть того хрупкого паренька с выцветшей красной прядью, который просил меня о помощи, при этом ни на что не надеясь. Хотя о помощи-то он и сейчас просит, но это звучит так нагло и оскорбительно, словно мы все непременно должны плясать под его дудку и постоянно спасать. А он при этом будет считать себя вправе желать нам смерти или говорить, что до кого-то из нас всё доходит, как до жирафа. Но Кою, похоже, готов понять и простить любую его выходку, а вот мои нервы отнюдь не из стали были сделаны.
- Минут через десять спускайся на улицу, мы будем в машине, - я шепнул это Кою, дотронувшись губами до мочки его уха. Вышло случайно, но в этот короткий миг я во всех красках осознал, как сильно соскучился по телу любимого человека. 
Таканори недовольно заворчал. Наверное, видел. И что, мне теперь при нём вообще не подходить к Урухе?

Обернув один конец «каната» вокруг ножки ближайшей кровати, мы кинули другой его конец в окно. Что ж, прямо как в каком-нибудь кино о побеге преступников. Сценарий мне нравился ровно до тех пор, пока не приоткрылась дверь палаты. Врач уже почти вошёл, но его вовремя отвлёк Уруха, быстро-быстро что-то заговорив, и дверь закрылась обратно. А мы с Таканори облегчённо вздохнули, избежав провала операции. Ещё чуть-чуть – и кинулись бы друг к другу в объятия, честное слово.
- Давай, ты первый, - сказал я, не сводя взгляда с двери.
Таканори поплевал на руки и залез на подоконник.
- Слушай… это… страшно, что ли, как-то…
- Это была твоя идея, так что либо ты добровольно лезешь вниз, либо я сам тебя туда столкну, - возможно, я даже воплотил бы в жизнь эту идею, но мелкий, недобро сверкнув глазами, полез вниз.
- Не хватает!
- Чего тебе там не хватает? – я перегнулся через подоконник и увидел, что «канат» не достаёт до земли, - Прыгай, давай! 
- Да мать… - надо же, прыгнул, - твою! – теперь сидит на земле, потирая ушибленный зад. Отлично, моя очередь. Благо, с ростом у меня всё в порядке, поэтому я смог спуститься вниз без каких-либо трудностей, но, кажется, кровать, к которой были привязаны простыни, сдвинулась с места под моим весом.
Я помог ему встать и, схватив за руку, рванул к забору, через который предстояло перелезть. Мне-то хорошо: одежда Дайске сидела на мне почти идеально, потому что мы были примерно одинаковой комплекции, а вот Таке, одетому в больничную пижаму и тапочки, пришлось изрядно попотеть. 
Металлический узорчатый забор был словно предназначен для того, чтобы сбегать на волю. Я перелез первым и помог спуститься мелкому, не обращая внимания на раздражённое «Отвали, я сам». 
Добежав до машины Дайске, мы пулей влетели на заднее сиденье. Парень, сидевший за рулём, удивлённо обернулся.
- Вон, Кою идёт. Дай, умоляю, ничего не спрашивай.
- Понял, - он кивнул и, как только за Урухой захлопнулась дверь, со всей дури надавил на газ и рванул в сторону своего дома.
Если в этой машине было практически невыносимо ехать на средней скорости, то езда на высокой казалась настоящим адом. Я даже представить не мог, что эта развалюха умеет так быстро ездить. Похоже, что Руки тоже подобного не ожидал, и потому, зажмурившись, вжался в мою грудь. А мне не оставалось ничего, кроме как обнять его, прижимая к себе ещё сильнее. Кою наблюдал за нами в зеркало заднего вида, и взгляд его был настолько недобрым, насколько это вообще возможно со стороны рыжего. Крайне неудобный момент ты выбрал для ревности, мы же вот-вот врежемся во что-нибудь!

Но нет, пронесло. Остановившись возле дома, мы все вздохнули с облегчением. Все, включая нашего главного гонщика. Парень, после такой экстремальной езды, да ещё и без жертв, я окончательно убедился в твоём таланте водителя.

- Нам нужны какие-нибудь вещи для Таканори, - сказал я, заходя в дом, - Прости, что неприкрыто тобой пользуемся, но у нас просто нет другого выхода.
- Я понимаю. Точнее, я ничего не понимаю, но всё равно помогу вам. И да, Юу, - Дайске взял со стола упаковку каких-то таблеток, - Возьми это с собой, отличное средство от кашля.
- Спасибо.
Я был благодарен. Безмерно. Хотя «спасибо» - это вовсе не то слово, которое способно выразить всю мою благодарность по отношению к этому парню и его матери. Но особенно к нему, ведь Тсубаме-сан вряд ли согласилась бы устраивать для нас побег.
Одежда, которую Дай протянул Таканори, оказалась немного великовата, но это лучше, чем путешествовать по Японии в одной больничной пижаме.
Он собрал нам в дорогу немного еды, воду и довёз нас троих до оживлённого шоссе, которое находилось неподалёку от города Мориока. Дальше – сами. Но здесь-то поймать машину, держащую путь на юг, не составляло огромного труда.
Когда мы вышли из автомобиля, парень выглянул в окно и окликнул нас.
- Я не знаю, что у вас произошло, и от кого вы бежите, но и расспрашивать, конечно же, не стану. Поэтому, как бы там ни было… удачи, - он кивнул на прощание и улыбнулся. Затем надавил на газ и уехал в обратном направлении, стараясь добраться до дома прежде, чем вернётся с работы его мама. 
Если мы когда-нибудь встретимся, клянусь, я не скажу тебе ни слова, а просто подойду и крепко обниму в знак благодарности. Спасибо тебе за всё.

 

Часть 32

Будь я владельцем шикарной тачки, вроде тех, что то и дело проезжали мимо, неужели бы я оставил без внимания трёх мёрзнущих парней, голосующих на обочине? Конечно, нет. Подвёз, ещё и денег бы не взял. Может, даже спросил бы, чем ещё помочь. Но это я – добрый, мягкий и понимающий – так сделал бы, а эти…
- Суки. Чтоб у вас колёса поснимали при первой же возможности, - Таканори очень удачно озвучил мои мысли. Да. Мысли доброго, мягкого, понимающего, но в данный момент слегка негодующего от несправедливости окружающих человека.
Никому ни до кого нет дела. В этом правда жизни. А ещё правда жизни заключается в том, что вот буквально намедни нас спас совершенно чужой человек, которому, вообще-то, тоже могло бы не быть до нас никакого дела. Он мог бы точно так же, как эти водилы, проехать мимо и не останавливаться. А мог бы, допустим, остановиться, привезти нас к себе домой, но не помогать в побеге от его собственной матери. А мать, в свою очередь, могла бы выставить взашей двух оборванцев, один из которых ещё и кашлял, как подавившийся дракон.
Вынужден признать, что мир не без добрых людей. И именно такие люди его двигают. Двигают вперёд наш мир. Ведь если бы человечеством правило сплошное зло, то… Нет, постойте, меня унесло куда-то слишком в сторону.
Философские размышления прервал автомобиль, соизволивший остановиться. Точнее, водитель автомобиля. А ещё точнее – цена за путешествие до Токио, которую он назвал.
- Сколько?! – водитель хоть и сволочь, но, услышав интонацию Таканори, я всерьёз испугался за его жизнь, - Мы бедные студенты, а вы – бессовестный буржуй! – если первая часть этой фразы теоретически и могла бы разжалобить «буржуя», то последняя явно оскорбила его до глубины души, раз он молча от нас отвернулся и укатил своей дорогой.
- Молодец, - сдержанно «похвалил» его Кою, - Умное дитя. Возьми с полки пирожок.
При слове «пирожок» меня посетила одна очень маленькая и невероятно глупая идея. Тормознув второй по счёту автомобиль, я заглянул в окно и, наверное, очень мило улыбнувшись, сказал водителю, что, мол, денег у нас не имеется, но зато имеется еда и даже вода, которой мы с готовностью заплатим, если он согласится подвезти нас до Токио, а то мы, блять, замёрзли, и на дворе не май-месяц! 
Нечаянно произнеся ругательное слово, я вовремя спохватился и заново нацепил на себя милую улыбку. 
В тот момент я искренне полагал, что где-то в глубине души у этого пухлого японца, неизвестно как разместившего свой зад в водительском кресле маленького авто, тоненьким голоском пропищала совесть. Однако это наивное предположение я мысленно перечеркнул маркером сразу же после того, как японец действительно забрал всю еду, доставив нас к пункту назначения. Может, он и правда в еде нуждался… Что? Толстый почему? От голода пухнет… 
Впрочем, никто из нас троих и не надеялся на бесплатную дорогу. Заплатили тем, что имели, благо, не натурой, а теперь стоим на улице, возле витрины супермаркета, зазывающей всех желающих войти внутрь, дабы отведать самую свежую съедобную продукцию. Всех, у кого в кармане водятся деньги, разумеется. А нам, если и входить внутрь, то лишь затем, чтобы с горя отведать хлорки для мытья полов и картинно растянуться трупами прямо посреди торгового зала. Не вариант. Заменим-ка плотный обед приятной беседой.
- Чем займётесь, когда вся эта история кончится? – спросил первое, что на ум пришло, - Я вот, например, учиться пойду. Получу любимую профессию и заживу, наконец, счастливо. Заживём, - поправил я сам себя, многозначительно взглянув на Уруху.
- Щенка заведу… заведём, - улыбнувшись в ответ, сказал рыжий, - А дальше видно будет. А ты, Така? Что делать будешь?
- А Така купит большой холодильник. Огромный просто. Набьёт его едой, сядет рядом, будет жрать и ни с кем не поделится, - недовольно пробубнил себе под нос мелкий. Его желудок воодушевлённо заурчал, да так громко, что разбудил и наши.
- Ансамбль голодных животов. Симфония номер три. Главный саундтрек ко всем нашим приключениям, - засмеялся Кою, - А идею с большим холодильником, думаю, мы все воплотим в жизнь. 
Тем временем, в воздухе, где-то над нашими головами, витал один-единственный вопрос, который на данный момент являлся главным, но который никто из нас не решался озвучить. Мы просто не знали ответа, который, наверное, тоже витал где-то рядом, но который ещё нужно было постараться ухватить за скользкий хвост.
Однако промедление могло стоить жизни. Если не нашей, то кого-то из наших друзей.
- Ну… двинем, что ли, дальше? – вопрос прозвучал неуверенно. Я будто надеюсь, что у Кою и Таки в закромах валяется сногсшибательный план всех последующих действий, в то время, как у меня самого нет ни единого соображения. Но если кто-то из них сейчас спросит…
- Двинем, конечно. Куда двинем-то? – вот примерно такого вполне логичного вопроса, что задал Така, я и опасался. Собственный мозг работать отказывался, поэтому я решил призвать на помощь чужой.
- А знаете, Мияви бы точно нашёл выход. Он бы точно что-нибудь сообразил.
- Сейчас нащупаю в кармане волшебную палочку и призову его астральное тело вместе со всей имеющейся у него мудростью и находчивостью, - хотел бы я сдержанно предложить мелкому, чтобы он на минутку включил свою голову вместо того, чтобы язвить, но, кажется, в моей собственной голове уже начало зарождаться какое-то преддверие плана. И пусть на гениальность оно не претендует, но всё-таки может хоть как-то нам помочь.
- Мияви бы точно что-нибудь сообразил, - продолжил я на том месте, где меня прервали, - Но раз его здесь нет, нам самим нужно настроиться на его волну. Нужно думать, как он.
- Думать, говоришь? – Уруха напряжённо почесал затылок, - Мив – король импровизаций, а слово «думать» он, по-моему, всегда оставляет на десерт и в итоге частенько о нём забывает.
- Значит, мы должны импровизировать, как он, – услышав это, Таканори демонстративно сделал вид, будто его сейчас вырвет, и, ничего не сказав, направился к дверям супермаркета, – Эй, ты куда? – надеюсь, он не прилавки пошёл опустошать.
- В бесплатный сортир, если таковой найдётся. Нельзя? – грубый тон, кислая рожа. Будь я на его месте, отвечал бы более вежливо хотя бы в благодарность за неоднократное спасение. 
С другой стороны, я действительно мог его понять. За всей этой грубостью он скрывал слабость. Така прекрасно осознавал, но всё ещё отказывался принять последние события, смириться с ними. Возможно, он снова и снова мысленно возвращался к тому моменту, когда нас чуть не растерзали бездомные собаки. Вполне возможно, он снова и снова жалел о той зажигалке, брошенной им в бак с чем-то взрывоопасным. Жалел, что сделал это, что спас нас, а главное – самого себя от неминуемой гибели. Теперь приходится жить с грузом, который вмиг стал тяжелее прежнего, намного тяжелее, просто непосильно тяжёлым. Хочет ли он жить на свете, этот маленький паренёк, по сути, ещё подросток, успевший пройти через такие трудности, да ещё и побывать на том свете, вернуться оттуда… и теперь вынужденный скрывать свои эмоции под трещащей по швам маской грубости? Хочет ли он жить? Будь я на его месте… не хотел бы… Поэтому плевать на весь этот наносной эгоизм и язвительный тон. 
Когда-то у меня была майка со странной надписью, не очень-то подходящей для одежды. На белом фоне мягким, красивым шрифтом была написана одна-единственная фраза на английском: “It is not forever”. Возможно, у того, кто придумал так «украсить» майку, тоже были нелёгкие времена, и он просто выплеснул свои эмоции через эту фразу. Сейчас я вспомнил о ней совершенно случайно, но, чёрт возьми, как вовремя! Правда ведь… всё, что с нами происходит… это не навсегда.
- Нужно вернуться в то место, где нас прервали, – внезапно сказал я, не подумав. Слова вырвались сами собой.
- М? – Кою всем своим сосредоточенным видом дал понять, что внимательно меня слушает и желает получить расшифровку. 
- Та улица, на которой нас застали врасплох. Тот дом, тот подъезд. Мы должны вернуться в то самое место и уже оттуда двигаться дальше. 
- Риско-о-ованно… – протянул рыжий, сменив сосредоточенность на вполне оправданную опаску.
- Ткни пальцем хотя бы в одну ситуацию, в которой мы побывали, и которую нельзя было назвать рискованной, – не знаю, почему, но я был на сто процентов уверен, что предложенный мной план не потерпит фиаско. Хотя, если честно, до звания плана это сумасшедшее по своей сути предложение явно не дотягивало, ведь я понятия не имел, что мы будем делать и куда направимся после того, как окажемся на той улице. 
Нет, постойте… Я знал. И наши действия будут справедливы, однозначно.
Чей-то палец больно ткнул меня в бок, когда я хотел озвучить свои соображения. Посмотрев направо и немного вниз, я увидел Таку, с загадочным видом поманившего нас тем самым пальцем куда-то в сторону от витрины супермаркета. 
Завернув за угол, где никого не было, я хотел спросить, в чём дело, но мелкий снова меня опередил, вынув из-под толстовки небольшой пластиковый контейнер с нарезанной красной рыбой.
- Гарнир или как его там, – сказал он, вынимая ещё один контейнер, но на этот раз наполненный рисом и морскими водорослями, – Погоди, сейчас, – вручив нам добычу, Таканори нагнулся и выудил пакетик с орешками из-под низа своих джинсов, – Там ассорти. Я просто не знал, какие орехи вы, господа, предпочитаете, – последнюю фразу он произнёс с неким гонором, а лицо его расплылось в довольной улыбке. Ещё бы, небось, смотря на наши ошарашенные лица, невозможно было не улыбаться. 
- Идиот, тебя же охрана могла поймать! – выпалил я, крепко держа в руках рис и рыбу и машинально не позволяя голодному Урухе выцарапать из них всё это великолепие.
- Был приказ импровизировать, – невинным голосом ответил мелкий, увлечённо вскрывая пачку с орешками. 

«Ты – идиот», - настойчиво требовало произнести моё сознание, но вместо этого я выдохнул лишь одно слово: «Спасибо». 
Эгоизм Таканори действительно был наносным. Он пытался показать, что думает только о себе, а на деле ни за что не позволил бы нам умереть с голоду. Да и тогда, при нападении бездомной своры… это ведь он спас меня и Кою, и вряд ли в тот момент он думал о своей жизни, если учесть всё произошедшее. 
Вполне возможно, что он держался из последних сил или просто по привычке, скрывая своё истинное состояние под маской, время от времени трещащей по швам. Возможно, ему не хотелось жить. Но нашей смерти он не хотел сильнее.

 

Часть 33

А мир не без добрых людей. Об этом я уже думал, и мои мысли опять подтвердились. До злосчастного дома нас подвёз великодушный дядька стрёмной рокерской наружности. Его машина была разрисована черепами, из глаз которых высовывались змеи с горящими глазами и почему-то рубинами, фантазией художника вставленными в голову прямо промеж горящих глаз. Немного странно, немного безвкусно, может быть, даже с уклоном в какую-то мифологию, но окрас машины явно нравился этому дядьке, как и та какофония звуков, что вырывалась ударной волной из колонок автомобиля. То ли в музыке дело, то ли во мне, но, слушая адский рёв, я с трудом различал вокал и сумасшедшую игру гитаристов. Вполне возможно, что вокала там и не было вовсе. Отдельного внимания заслуживал неистовый долбёж ударника, и, клянусь, если бы такое услышал Кай, то нам втроём пришлось бы усердно его откачивать.
Кай… Акира… где они сейчас?..
Машина остановилась возле подъезда, у которого совсем недавно разворачивались страшные события. Так быстро… С одной стороны, казалось, что длились они от силы несколько секунд или даже меньше, с другой стороны – что прошла целая вечность, а если взглянуть с третьей – то время и вовсе остановилось, наблюдая за ребятами, которых затаскивали в машины, и за девушкой, замертво падающей на старый потрескавшийся асфальт…
Мы словно попали в эпицентр событий жестокого боевика, и лишь потемневшая кровь возле моих ног возвращала в реальность, напоминая о том, что актёров в этом фильме убивают по-настоящему…
Уруха поблагодарил мужчину за оказанную помощь, тот в ответ добродушно рассмеялся, ответив, что не мог поступить иначе. А на вид такой грозный...
Кою подошёл и хлопнул меня по плечу, озираясь вокруг и нарочно ловя взглядом любую деталь окружающего пространства, кроме той, что темнела у нас под ногами. Таканори, похоже, тоже не спешил ударяться в воспоминания, да оно, в принципе, и к лучшему, ведь, если удастся воплотить в жизнь одну мою затею, то вскоре ему придётся лицезреть нечто ещё более тяжёлое, чем высохшая лужа крови, оставшаяся на асфальте после гибели его подруги. Как бы там ни было, я поступаю правильно.
- Мне нужен телефон… - я точно помнил, что где-то неподалёку стояла телефонная будка, и не ошибся, увидев её на углу дома. Уруха был не в курсе задуманного, поэтому растерянно поплёлся за мной, в то время как Така остался стоять на месте, вцепившись сосредоточенным взглядом в пожухлые, изрядно побитые первыми морозами цветы на чьём-то подоконнике. Не хотелось бы оставлять его в одиночестве, особенно, здесь, в этом жутком месте, но и слышать ничего лишнего он пока не должен был.
Телефонная будка, усыпанная внутри битым стеклом и окурками, вполне соответствовала райончику. Аппарат был изрядно и весьма усердно подпорчен зажигалкой, цифры на кнопках почти не просматривались. Каково же было моё удивление, когда, сняв трубку, я услышал гудки. 
- Юу, а ты в курсе, что это денег стоит? – Уруха пристроился сзади, встав на цыпочки и с любопытством наблюдая за моими действиями.
- В скорую помощь звонок бесплатный, если не ошибаюсь.
- В скорую по… - похоже, его осенило, и теперь не придётся ничего объяснять, - Надеюсь, эт-т-то-о-о… не то, о чём я подумал?
- Почему же? – я невозмутимо набрал телефон скорой, с усилием нажимая на нужные кнопки старого телефона. Услышав на другом конце приятный женский голос, я задал вопрос, являвшийся основой моей справедливой затеи. Девушка попросила немного подождать, пока она ищет интересующую меня информацию… 

***
Ловить машину на сей раз не пришлось: дорога недолгая, можно и пешком прогуляться. Пока мы шли, я настолько глубоко погрузился в собственные мысли, что не заметил отсутствия потока вопросов со стороны Таки на тему «куда, зачем и почему». То ли ему было всё равно, то ли он просто доверял моим действиям. 
Однако, не без труда найдя подсказанный по телефону адрес, я заметил, что Руки ничуть не удивился, увидев перед собой местный морг и крематорий. 
- Почему-то я так и знал, - тихо произнёс он, обернувшись, - Странно, правда? Или, может, я подсознательно хотел сюда придти? 
Он первым вошёл в здание и нерешительно встал в начале длинного, мрачного коридора с окном в самом конце. Коридор, как ни банально, напоминал тоннель, а окно – тот самый свет, который обычно видят люди, отправляющиеся в последний путь. А может, это всего лишь выдумки или иллюзия, и нет на самом деле за гранью жизни вообще ничего, даже тоннеля. Рассуждать об этом можно долго, но проверять на деле, всё же, не особо хочется.
Я поёжился от мерзкого холодка, насквозь пропитавшего воздух. Тем временем, в коридор вышел мужчина в белом халате, разглядывающий документы, сложенные в большую синюю папку. Заметив нас, он немного удивился и, поправив постоянно сползающие на нос очки, подошёл поближе.
- Чем могу помочь?
- Несколько дней назад к вам привезли девушку. Её… убили. 
- Хм… - он посмотрел на меня недоверчиво, - Совершенно верно. Это было единственное убийство за последние полгода, поэтому я хорошо её запомнил. Вы - родственники?
- Друзья. Хотели бы узнать, что вы собираетесь делать с её телом.
- Кремация уже состоялась, а так как не удалось найти её родных, останки будут утилизированы.
- Что?! – Така оттолкнул меня и сделал шаг вперёд, - Не нашли родных, говорите?! А что, кто-то их вообще искал?! Давайте, признайтесь, сколько вам заплатили! 
- Тише, - Уруха шикнул на мелкого, но тот, похоже, разошёлся пуще прежнего. Работник морга подхватил свалившиеся с переносицы очки и начал нервно оглядываться.
Руки попал в точку. Банде пришлось раскошелиться, чтобы от тела не осталось и следа. Не думаю, что они заплатили слишком много: смотря на этого скользкого мужика в белом халате, можно было с уверенностью предположить, что он будет выплясывать перед любым, кто сверкнёт перед ним монеткой. Однако мужик этот был не только мелочный, но ещё и трус, поэтому даже от слов Таки затрясся, как осенний лист на хлипкой ветке. А может, испугался начальства, с которым намеренно забыл поделиться заработанным медяком. Голос-то у Руки ого-го какой громкий, когда парнишка сердится. 
- Чего вы хотите? – разумный вопрос, дающий понять, что работник морга взывает к мирным переговорам. 
- Просто отдайте её нам. Точнее, то, что от неё осталось, - слова прозвучали очень… даже толком не пойму, как, - Никто не узнает. А если не согласитесь, то о ваших делишках узнают все, - Така сделал многозначительный упор на последнее слово, и надо сказать, что эффект получился вполне ожидаемым: уже через десять минут мы с Урухой стояли на улице возле младшего товарища, который бережно сжимал в руках глиняную урну с прахом своей лучшей подруги…

***
- Ты уверен? – спрашиваю уже в третий раз, хоть и не думаю, что этот ответ будет сильно отличаться от предыдущего.
- У нас всё равно нет денег на нормальные похороны. А это место ей обязательно должно понравиться, - Така стоял к нам спиной, переступая с ноги на ногу и глядя на океан. 
И правда, красивое место: небольшой каменистый пригорок возвышался над безлюдной окраиной пляжа, чуть поодаль в лучах уходящего солнца сверкала вода, а песок на берегу казался отсюда мягким, как бархат. Прекрасное место, намного лучше, чем кладбище. Здесь пахнет неосязаемой свободой. 
Таканори открыл урну и осторожно перевернул её. Однако…
- Всё не так, - он растерянно обернулся к нам, - Неправильно. Его должно было ветром унести, а он… смотри… - всё так же растерянно парень перевёл взгляд вниз, посмотрев себе под ноги. 
Уруха подошёл к нему и обнял за плечи. Таканори продолжал что-то говорить, и хоть слова я не расслышал, но смысл был понятен…
Он хотел, чтобы прах Рейлы унёс на своих невидимых крыльях ветер, как в каком-нибудь фильме, а ветра не было. Его не было. Ни тут, ни там… нигде вокруг… Утих, будто назло, а ведь ещё минут пять назад играючи трепал наши волосы, когда мы подходили к берегу.
- На камни высыпался… и на кроссовки попал… Кою, её прах у меня на кроссовках… - Таканори вжался в грудь Шимы, сдерживая горькие слёзы. А мне ничего не оставалось, кроме как смотреть на них и молчать. Молчать в бессилии.

Он не смог защитить свою девушку в момент смертельной опасности. И даже попрощаться, как следует, у них не получилось. Почему так? Я не знаю… Наверное, смерть и правда слишком сильно ревнует нас к жизни, вот и делает гадости, пихает палки в колёса, стоит лишь немного разогнаться. Возможно, Джек был прав, и нужно попробовать подружиться со своей собственной смертью. Но как это сделать, и возможно ли такое вообще? Ответа на этот вопрос я тоже пока что не знал…

 

Часть 34

Нас – в дверь, а мы – в окно. Мы – либо глупцы, вконец потерявшие страх, либо непризнанные гении, которые точно знают, что делают. Скорее всего, первое. Я просто ума не приложу, как ещё объяснить то, что сейчас происходит: нас вывезли из Токио, причём насильно, кинули на растерзание голодным тварям, а мы, проявив чудеса наглости, не только выжили, но ещё и вернулись, а теперь наслаждаемся последними лучами уходящего солнца прямо посреди безлюдного пляжа. Ключевое слово здесь – «безлюдного», потому что, если нас невзначай грохнуть, то никто, соответственно, и не заметит. Даже мы, ведь город и возможные случайные прохожие находятся где-то за нашими спинами, вне поля обозрения. В общем, расслабились там, где прохлаждаться не положено. 
И вот, я, вроде бы серьёзно об этом размышляя, продолжаю самозабвенно шлёпать по остывшему песку, идя по направлению к Таке и Кою, а вовсе не оглядываться по сторонам в поисках затаившегося снайпера. 
Мой парень и мой… друг беседовали очень долго. По крайней мере, мне так казалось всё время, что я провёл поодаль, целенаправленно ища выкинутые волнами на берег ракушки и от души наступая на них и раздавливая, дабы услышать невероятно успокаивающий хруст. Эффект получался таким же, как от расплющивания пивных банок. 
Прикончив очередную несчастную ракушку, я решил вернуться к ребятам и присоединиться к разговору. 
Однако последнее осуществить не удалось, потому что Руки, завидев меня, потупил взгляд, встал с песка и молча ушёл прочь, объявив таким образом, что настал его черёд гулять вдоль берега. 
Проводив его взглядом, я присел рядом с рыжим. В мои планы вовсе не входило устраивать допрос на тему таинственного разговора, но Кою, похоже, сам решил его рассекретить. 
- Ты его любишь? – песок был холодным, но на секунду он показался мне таким раскалённым, что хоть яичницу жарь, - Вот и он тебя тоже.
Можно было бы прикинуться веником и сказать что-то вроде «Я не понимаю, о чём ты», но в данном случае это просто бессмысленно. Мне стало одновременно и стыдно, и гадко, и вообще взбесило то, что эти двое, оказывается, не прелести заката обсуждали, а меня. За моей же спиной. Поэтому Руки потупил взгляд, когда уходил. И как теперь выкручиваться? 
- Тебя люблю больше. У меня есть ты, - выкрутился. Стиснув зубы, поджав хвост, но вроде бы выкрутился.
А Кою лишь усмехнулся, и усмешка его отдавала грустью. Затем он встал и посмотрел на меня сверху вниз.
- У тебя есть я, верно. У меня – ты. А у него – никого, и ты это знаешь. Определись, наконец, любовь это или жалость.
- Но…
- Ты всё равно не сможешь вечно стоять перед выбором. Однажды тебе придётся его сделать. Либо самому, либо смерть сделает выбор за тебя, забрав меня или Таку, - вогнав меня в ступор своим заявлением, Уруха развернулся и ушёл… куда-то… а я вот даже зад свой поднять не смог, поэтому откинулся назад и просто рухнул всем телом на песок, разучившийся вбирать в себя тепло солнечных лучей. Осень…
Я лежал на спине, смотря на небо, где одна за другой начинали появляться далёкие звёзды. Но они не манили к себе, не приближались, не звали за собой в пустоту бескрайнего космоса, а просто надменно игнорировали всё моё жалкое существование. Куда им до меня…

Призрачный, еле уловимый аромат неосязаемой свободы заставил меня обратить внимание на девушку, неизвестно как успевшую прилечь рядом. Её тонкие пальцы мягко касались моей груди, и даже сквозь одежду я мог чувствовать холод, мгновенно проникавший в моё тело тонкими нитями. Нити быстро осваивались внутри, обвивая прохладой каждую кость, каждый орган, молниеносно пробегая по венам и целенаправленно двигаясь к сердцу. 
Она была прекрасна… эта девушка… Изящные черты лица, длинные тёмные волосы… Глаза… её глаза были глубокими, как космос. Тонкие лямки лёгкого белоснежного платья приковывали взгляд к хрупким ключицам, а вырез открывал взору решётку из рёбер, обтянутую очень светлой, почти прозрачной кожей. Она была прекрасна. Но пришла не одна…
Вторая девушка прилегла рядом с противоположной стороны. Я мог ощутить мягкость её огненно-рыжих волос, когда она, улыбнувшись, приложила ухо к моей груди, в том месте, где находилось сердце. Успокаивающая прохлада перестала разливаться по телу, вместо неё пришёл жар, зовущий в бой, вперёд, на волю! Решительность достигла своего пика, хотелось подняться и тут же начать действовать, но холодные руки незнакомой брюнетки властно схватили меня за плечи, прижимая к земле. 
Я не понимал, что происходит. Девушки заинтересованно разглядывали моё лицо, гладили по щекам, плечам, груди… От одной из них веяло холодной свободой, другая же, подобно солнцу, дарила тепло и уверенность в собственных силах. Цветы, вплетённые в рыжие волосы, тоже пахли свободой… но иной. Невозможно было решить, к какому аромату меня тянет сильнее. 
И вдруг… я всё понял…
Две девушки – это Жизнь и Смерть. Моя Жизнь и моя Смерть. Они всегда были рядом, держали меня за руку и не отпускали. Каждая из них старалась переманить на свою сторону. Каждая из них была прекрасна и обещала подарить свободу. Но до сих пор я всегда выбирал жизнь, так получалось, а Смерть, наверное, злилась и мстила, отбирая всё то прекрасное, что давала мне Жизнь.
Одно лишь оставалось загадкой: девушки отличались друг от друга цветом волос и одеждой, но их лица были абсолютно идентичны, даже маленькая родинка под левой ключицей присутствовала у обеих красавиц, только у Смерти она была чёрной, а у Жизни – рыжеватой, похожей на одинокую веснушку. 
В том, что я внезапно осознал, я был не до конца уверен, но…
- Ты… - я посмотрел на Смерть, - и ты… - перевёл взгляд на Жизнь, - вы обе – единое целое… 
Девушки улыбнулись и растворились в воздухе. Я резко сел, озираясь и пытаясь понять, что произошло. 
Она стояла в паре метров от меня. Одна… Высокая, хрупкая, её длинные волосы развевались на ветру, хотя сам я не ощущал ни одного дуновения. Тонкое белое платье и полупрозрачная кожа, как у Смерти. Огненно-рыжие волосы и цветы, вплетённые в них, как у Жизни… В руках она держала скрипку. Вовсе не косу, как принято изображать на картинках, а музыкальный инструмент. Но подсознательно я не хотел, чтобы красавица начинала играть. Почему-то я знал, что играет она только одну мелодию, когда для того приходит время. Мелодию забвения… 
В последний раз взглянув на меня, девушка начала отдаляться. Ступая босыми ногами по песку, она шла вдоль шумящих волн, всё дальше, дальше, пока не исчезла из виду… 

Я проснулся от того, что две пары рук заставляют меня сесть.
- Совсе-е-ем ума лишился, - сказал Уруха, приводя меня в чувства, - Про недавний бронхит уже забыли, не? 
- Кстати, доставай свои таблетки от кашля, хоть что-то поедим, - послышался рядом голос Таки, - Блин, Кою, вот нахер ты набрал отсыревших досок?! Что мне с ними делать прикажешь?!
- А-а-ай, да расслабься ты, сухих тут тоже полно. Обливай и поджигай.
Ещё не до конца проснувшись, я подскочил на месте от вспыхнувшего рядом пламени. 
- Надеюсь, владелец той машины не сильно огорчится, узнав о том, что мы слили бензин?
- Главное, чтобы он не узнал, что именно мы его слили.
Парни тихонько засмеялись, как нашкодившие заговорщики. 

Странно было возвращаться обратно. Поэтому в данный момент меня не особо интересовало, у кого именно ребята слили бензин и где раздобыли спички. Пожалуй, оставлю расспросы обо всём этом до утра, а сейчас ещё раз мысленно воссоздам образ девушки, которую довелось увидеть во сне. 
Похоже, я кое-что понял… Жизнь и Смерть – это две неразделимые части одного целого. Или нет, даже не так. Они – просто одно целое, которое нельзя поделить на две части. Наша жизнь не заканчивается смертью, она продолжается, только по-другому, немного изменяет направление, впадает в иное русло, но продолжает движение, словно вода в бесконечной реке. Смерть не пытается отобрать нас у Жизни, не строит козни, не пихает нам палки в колёса, она здесь вообще не при чём, как и сама Жизнь. Это всё люди, другие люди пытаются внести коррективы в наши судьбы, а ещё масса попутных происшествий, вроде падения метеорита на жилой дом, наводнение вследствие сильных осадков и ещё тысячи других причин, к которым приходится приспосабливаться. Но мы ведь можем приспособиться или хотя бы попытаться это сделать, не так ли? 
Жизнь не заканчивается смертью. Она продолжается, просто по-другому. Это как переехать в новый дом с новым видом из окна. Обычное дело, ничего особенного. 
Я больше не боюсь.

 

Часть 35

- Вот мы всё никак не перестанем считать его маленьким и беззащитным ребёнком, которого нужно постоянно опекать, а ребёнок в это время очень даже по-взрослому думает о будущем, прихватывая из магазина не только еду, но и спички, - Уруха уже полчаса нахваливал мелкого, щедро посыпая лаврами его самолюбие. 
Надо сказать, заслуженно: ведь именно благодаря нему перспектива умереть от холода этой ночью отошла в небытие. Кстати, идея слить бензин у первого попавшегося автомобиля тоже принадлежала Таке. 
Всю ночь мы не сомкнули глаз, сидя у костра и прижимаясь друг к другу. Кою и Така без умолку трещали на различные темы, находясь по бокам от меня, а я, в свою очередь, напрягал воображение, во всех красках представляя горячую ванну, уютный камин, ну, и, разумеется, огромную тарелку какой-нибудь вкуснятины.
Представить камин получалось лучше всего, потому что прямо передо мной горело и уютно потрескивало настоящее пламя. Правда вот вместо окружающей обстановки – дома, стен, мягкого кресла и всего такого – фантазия рисовала нечто пустое, холодное, промозглое и весьма неприятное… В общем, «камин» мой находился в поле, и вокруг, соответственно, не было ни намёка на кресло и прочие удобства, не говоря уже о вкусной еде.
Тем не менее, мы успешно пережили эту ночь. 
Смотря на пошатывающегося от недосыпания, но почему-то весёлого Уруху, я понял, что нам необходимо экономить силы, ведь то, где будет очередной привал, пока что неизвестно никому.
Воспользовавшись тем, что Руки вышагивает самодовольной походкой впереди, я решил поговорить с Шимой.
- Кою, слушай… ммм… насчёт того, что ты мне вчера сказал… ну, про выбор… я тут подумал…
- Можешь не думать, - улыбнулся в ответ рыжий, - Всё равно ты мой, - на этих словах он прибавил шагу, догнав Таканори и снова о чём-то с ним весело заговорив. 
Забыв, о чём вообще подумал, и конкретно обалдев, я плёлся позади этих новоиспечённых друзей-товарищей. Довольно странно: стоило ненадолго оставить их вместе на берегу, как они внезапно подружились и, кажется, в один миг перестали ревновать друг к другу мою персону. 
Зато теперь ревновать начал я. Причём это была какая-то неимоверно детская ревность: я просто чувствовал, что про меня забыли. 
- Аой, срочно призывай Мива, нам нужен гениальный план дальнейших действий, - заявил Руки, когда мы дошли до проезжей части.
- А ведь Мияви, кстати, где-то здесь, в Токио… Как думаете? И Ютака с Акирой тоже, - задумчиво произнёс рыжий, почёсывая левое предплечье, - Но город большой, где искать начнём?
- В Осаке, - вырвалось само собой. Вообще-то, я и раньше подумывал о том, что наш путь лежит именно туда, однако не предполагал, что эта мысль перерастёт в столь серьёзные намерения. Товарищи уставились на меня, ожидая пояснений, которых у меня толком и не было. Хотя нет, парочка аргументов всё же завалялась, - Нашу компанию раскололи. Стаю раскололи, понимаете? Поэтому необходимо снова собраться вместе, но начать с того места, где раскол произошёл впервые.
- Хочешь найти друзей Мива? Тех ребят из сквота? – Уруха, как всегда, удачно словил ход моих мыслей, - Не думаешь, что это будет не легче, чем отыскать кого-то из наших в Токио? Осака – город не маленький, к тому же, сквот наверняка снесли под корень, да и ребята могли просто-напросто оттуда уехать. И что, по всей Японии их разыскивать будешь?
- Могли, не могли… - опасения рыжего начали меня раздражать, - Попробовать всё равно надо, а иначе жалеть будем.
- Если ты такой умный, то, может, и человека тормознёшь, который бесплатно подвезёт нас до Осаки? – Таканори, усмехнувшись, сделал упор на слово «бесплатно». Но мне его сарказм – по барабану. 
- Уже нашёл, - завидев приближающийся рефрижератор, я уверенным шагом ступил на проезжую часть, преграждая путь этому монстру своей фигурой. 
Теоретически, водитель мог зазеваться и, ничего не заметив, размазать меня по асфальту, однако удача в этот раз была явно на моей стороне: машина, взвизгнув колёсами, остановилась прямо передо мной, буквально в паре сантиметров от моей груди, а из кабины тут же вылетел разъярённый водитель. О реакции товарищей я даже знать ничего не желал.
Мужчина начал что-то орать, тыкая в меня пальцем, а я, внезапно тяжело задышав, будто строя из себя умирающего, умоляющим тоном прошептал, что нам троим срочно нужно в Осаку, разумеется, не забыв упомянуть об отсутствии денег. 
С мужчиной что-то случилось. Это я понял по тому, как он резко изменился в лице и, сменив гнев на милость, приказал нам троим залезть в кабину, дабы двинуться в путь.
- Дорого нынче гипнозу обучаться? – тихо спросил Така, подойдя ко мне, когда мужчина уже возвращался на своё водительское место, - А то я тоже хочу.
- Заткнись и садись в машину, - я процедил это сквозь зубы, сам не знаю, почему. 
Состояние, похожее на транс: я точно знал, что делаю всё правильно, при этом вообще не зная, что делаю. Однако «трансу» такому, похоже, сопутствует везение, а значит, надобно не терять его как можно дольше. Думаю, даже если бы минутой ранее меня размазали, я бы всё равно собрался, подобрался, встал на ноги и принялся ловить другую машину. Вы назовёте это отчаянной самонадеянностью? Я назову это вдохновением.
В кабине водителя было тесно – учитывая тот факт, что нас, попутчиков, было трое – но тепло. Очень тепло. «Камин» в моём воображении наконец-то начал обрастать приятными подробностями: вокруг него появились стены, и наметились очертания уютного кресла. 
Кою и Така моментально уснули, да и мои глаза держались открытыми не намного дольше. 
Спал я крепко, но сквозь сон слышал всё, что происходило вокруг: рёв мотора, песни по радио, тихую ругань в адрес каких-то водителей, и то, как машина остановилась, и то, как мужчина вышел из неё и долго с кем-то ругался… За всю дорогу он не задал ни одного вопроса, ни разу нас не потревожил, предоставив возможность как следует выспаться. Не знаю, что побудило его взять в качестве попутчиков трёх незнакомых парней отнюдь не презентабельного вида. Не знаю… Но, как бы там ни было, он стал ещё одним человеком, благодарность к которому не выразить одним лишь «Спасибо». 

***
Осака встретила нас предзимним холодом. То ли действительно здесь было холоднее, чем в Токио, то ли просто солнечного света не хватало, то ли иллюзия излишней прохлады создалась после тепла в кабине водителя. К любым удобствам привыкаешь очень быстро.
Я хорошо помнил момент, когда мы впервые приехали сюда, а потому, опираясь на знакомые ориентиры, не составило особого труда найти прежнее обиталище Мива и его стаи. Точнее… то, что от него осталось. 
За сетчатым забором, окружавшим бывший заброшенный район, уже вовсю шла стройка: один над другим возвышались новые дома, всюду сновали рабочие в синих фирменных комбинезонах и оранжевых касках, они будто спешили закончить работу до начала зимы. 
Мы шли вдоль забора, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть какой-то смысл своего путешествия в Осаку.
- О, смотрите-ка, - Уруха указал на огромный рекламный щит, повествующий о продаже квартир в новостройках, - Судя по этому плану, здесь возделывают настоящий рай. Один парк чего стоит. А ещё будет школа, детский сад, торговый центр…
- Не нам тут жить. Какая разница? – несмотря на свои слова, Таканори тоже с интересом уставился на щит. А я решил прогуляться до сторожа, пристально наблюдавшего за нами всё это время.
- Вы здесь давно работаете? – спросил я, подойдя к пожилому мужчине.
- Ну, допустим, - неохотно ответил он. 
- Тогда, может быть, вы видели здесь кого-нибудь?.. Парней, девушек… Они бездомные.
- Постоянно здесь кто-то шастает. Мёдом вам, что ли, намазано? Что касается вас, то уходите по-хорошему. По-плохому вам не понравится, - последнюю фразу мужчина произнёс тихо и злобно, что лишь подкрепляло серьёзность сказанных им слов.
Потоптавшись на месте ещё пару секунд, мы всё же отошли в сторону, чтобы посовещаться.
- Слышали? Он сказал, что здесь постоянно кто-то шастает. Может, это как раз наши старые знакомые?
- Кою, «постоянно» - весьма растяжимое понятие, под которым можно понимать и «раз в день», и «раз в неделю», - Таканори моментально разрушил зыбкий оптимизм рыжего, - Ясно одно: напрасно мы сюда приехали. 
- Нет, - я упорно стоял на своём, - Раз мы здесь, значит, это неспроста. Что-то обязательно должно произойти, нам просто надо подождать. 
- Прямо сейчас точно что-то произойдёт, - ответил Кою, - И я даже знаю, что. Маэстро, музыку! – его желудок издал протяжный звук, напоминающий крик о помощи, - О, а это уже симфония номер шестнадцать. 

***
Спустя пару часов просиживания штанов на бесхозных досках мы окончательно перестали чувствовать свои мягкие места. Сторож всё это время сверлил настороженным взглядом наши спины, однако покидать окрестности стройки в мои планы пока что не входило. Краем уха слушая болтовню товарищей, я оглядывался по сторонам в поисках «кого-то, кто постоянно здесь шастает». Вполне возможно, уже совсем скоро мне доведётся увидеть знакомые фигуры. А если нет – сориентируюсь на месте и решу, что делать дальше.
- Скажи ему, ты обещал, - мелкий тихонько ударил Уруху в бок.
- Така хочет написать песню, посвящённую Рейле, - сказал тот, обратившись ко мне, - Текст уже готов, осталась только музыка. Поможем? А потом исполним на сцене.
Последнее предложение немало меня удивило и дало понять, что моё вдохновение, по сравнению с их самонадеянностью, нервно курит в сторонке. Однако, вместо того, чтобы спорить и ударяться в расспросы, я просто кивнул. В конце концов, если вся эта история закончится не слишком плохо, то почему бы нам всем не организовать торжественное возвращение в музыку? 
Перспектива возвращения заставила меня улыбнуться, а две одинокие фигуры, возникшие непонятно откуда и стремительно приближавшиеся к нам, заставили изрядно напрячься.
Они не были мне знакомы. Об этом я мог судить ещё до того, как разглядел их лица. 
Высокие, стройные, одеты не столь плохо, чтобы можно было утверждать об отсутствии крыши над головой. И целенаправленно шли в нашу сторону. С одной стороны, это настораживало. С другой – где-то в глубине души я понимал, что так и должно быть. 
Подойдя практически впритык, они смерили нас оценивающим взглядом. 
Брюнет с короткой стрижкой, весьма смазливой внешностью и хитрой ухмылкой не вызывал никакого доверия. Второй был более серьёзным на вид, хоть и носил на голове патлатую шевелюру, как ни странно, розового цвета. 
Молчание затянулось.
- Бездомные? – спросил тот, что с короткой стрижкой.
- Ну, допустим, - ответил Таканори, спародировав тон сторожа. 
- Как насчёт неплохого заработка? В качестве бонуса вам будет предоставлено жильё.
- Засунь свой бонус себе в анус, - Руки сегодня в ударе, - Хреновые из вас сутенёры, уж простите.
- А ты, парниша, не хами, - с наигранной вежливостью в голосе посоветовал парень с розовой шевелюрой, - И мы не сутенёры. 
- Ага. Нефиг нам рамен на уши вешать. Аой, пошли отсюда, а? Ни Мива, ни его друзей нам всё равно не найти.
- Мива? – эти двое удивлённо переглянулись и начали перешёптываться, поглядывая в нашу сторону. 
Они совещались минуты две… или три… или пять… не знаю. Из тех фраз, что смог расслышать, я толком ничего не понял, однако начал догадываться, что парни имеют какое-то отношение к Мияви или, по крайней мере, к тем, кто его знает. А это уже весьма обнадёживало. 
- Идёмте, - коротко сказал смазливый и сделал жест, призывающий следовать за ним. 
Я встал с досок и хотел исполнить приказ, но Кою и Така удерживали меня с двух сторон за руки. Очень не вовремя, ведь сейчас настал тот момент, когда нужно действовать, не сомневаясь. Всё плохое, что могло случиться, уже случилось. На самом деле, так всегда кажется в теории, а на практике это утверждение легко опровергается, но только не сейчас. Сейчас должно произойти что-то хорошее.
- Можете оставаться здесь, если нравится, - я выдернул свои руки из цепкой хватки и направился за двумя незнакомцами. Друзья, немного помедлив, вскочили со своих мест и быстро нас догнали...

***
Никогда не знаешь, чего ожидать. Через год, через неделю и даже в следующий миг. 
Парни привели нас в убогое местечко с металлическими воротами, над которыми красовалась потёртая вывеска с надписью «Шиномонтаж». Признаюсь честно, на тот момент я был полностью уверен в своей непоколебимости по поводу сюрпризов, подкидываемых судьбой. И, казалось бы, ничто уже не способно вызвать искреннее удивление. Однако я просчитался: то, что предстало перед глазами, когда мы вошли внутрь, повергло меня не просто в удивление, а в откровенный шок.
Над столом, заваленным какими-то бумагами, склонились несколько знакомых физиономий и одна незнакомая. Среди тех, что были знакомы, я узнал…
- Что?.. Но… как?.. - Мияви вмиг побледнел, а в следующую секунду уже душил нас троих в объятиях, - Придурки, где вы были?! Я уж всерьёз начал верить в то, что вы умерли!
- Кою, смотри-ка, похоже, мы опоздали на собственные похороны, - Руки был рад не меньше, чем рыжий. Что же касается меня, то моему собственному восторгу вообще не было предела. 

Удивительно… Вот так, не взирая на сарказм и отговоры со стороны Кою и Таки, из тысячи возможных путей я выбрал один, правильный, который привёл нас к потерявшимся товарищам. Вы назовёте это счастливой случайностью? Я назову это интуицией.

 

Часть 36

Поток вопросов бил по нам непрерывно, подобно водопаду, не позволяя дать хотя бы один ответ. Мияви хотел знать абсолютно всё, что произошло с момента нашей последней встречи, но и нам было интересно не меньше, а потому, как только он замолчал, чтобы отдышаться, мы приняли «эстафету» и обрушили на парня ничуть не меньше вопросов.
Похоже, он и сам ждал возможности высказаться, а потому, усадив нас на диван и пристроив свою задницу на столе напротив, не обращая внимания на помявшиеся бумаги, начал нелёгкий рассказ.
Говорил он, не спеша, будто тщательно прожёвывая каждое предложение, тем самым не позволяя эмоциям вырваться наружу. А мне в тот момент казалось, что я видел происходящее своими глазами.
Картины отчётливо всплывали одна за другой. 

Вот, Мияви разговаривает со своим отцом у него в кабинете. Похоже, у них всё налаживается, парень счастлив и не замечает напряжённой тревоги со стороны мужчины. 
Вот, мужчина встаёт и, обещая вернуться через пару минут, выходит из кабинета, а Мив по телефону просит засидевшуюся на работе секретаршу сварганить две чашки самого вкусного кофе. Уставший голос на другом конце сообщает, что кофе скоро будет готов.
Отец, наконец, возвращается… Сначала он нерешительно стоит у двери, сжимая в руке мобильник, затем говорит, что им срочно нужно уехать из города. С каждым словом его речь становится всё более твёрдой. 
- Нам необходимо уехать из города. Прямо сейчас. 
- Что-то случилось? – парень взволнованно посмотрел на отца.
- Не важно. Билеты уже заказаны, у входа нас ждёт машина. Поторапливайся, - мужчина достал из шкафа осеннее пальто и, перекинув его через руку, сделал шаг по направлению к выходу, но сын его остановил, перегородив дорогу.
- Объясни, что происходит. И к чему такая спешка? А остальные? Они тоже поедут с нами? 
- Не будет никаких «остальных». Забудь о тех, кто ставит под угрозу твою собственную жизнь.
- Что ты сделал?..

- В этот момент меня будто током ударило, - Мияви сидел напротив нас, потирая шею, - И ноги стали ватными. Я хотел немедленно сорваться с места, но просто не мог. Это ступор какой-то… - он нервно усмехнулся, - Почему-то я сразу обо всём догадался, но просто… не верил, что ли. Это же отец, понимаете? Родной человек, самый близкий. Он не может просто взять и предать.

- Почему забыть? Что ты творишь, пап?! – на глазах вот-вот навернутся слёзы.
- Забочусь о твоей безопасности, сын, - выражение лица мужчины оставалось непоколебимым, но взгляд был отведён куда-то в сторону, лишь бы не смотреть на парня, лишь бы не видеть его боли. Он всё делает правильно, он защищает свою семью, ведь безопасность близких превыше всего, - Я твой отец, я обязан…
- Не-е-ет… - Мив смотрел на него во все глаза, не двигаясь с места, - Ты не отец. Отец бы так не поступил, слышишь?! – сорвался на крик.
Ишихара-старший сделал пару шагов назад и опустил пальто на спинку своего кресла. Ему тяжело, может быть, намного тяжелее, чем сыну. Но он поступает правильно, это единственный верный выход из всех возможных. 
- Однажды я уже потерял твою маму, - тихо сказал отец, - Я не хочу ещё и тебя потерять.
- Ты УЖЕ меня потерял! – ненависть, презрение… - Будь ты проклят! Ненавижу тебя! Ты думаешь только о себе и своём бизнесе! И мама была бы жива, если бы ты не отправил её в эту дурацкую клинику! Я уверен, ОНА БЫЛА БЫ ЖИВА! Я был бы рядом и не позволил бы ей умереть! Но сейчас… смотри, смотри, что у меня от неё осталось! – парень вынул из кармана брелок с Микки Маусом и швырнул его на стол, - А что останется от моих друзей, которых ты тоже решил отнять?! Думаешь, пройдёт время, и я забуду о них и о твоём поступке?! Думаешь, всё устаканится, мы поладим и заживём счастливо, оставив эту историю в прошлом?! Никогда, слышишь? НИКОГДА мы больше не поладим! Я в кой-то веки тебе поверил, а ты, не раздумывая, предал меня и наши кровные узы! Ты просто сволочь, а не отец! Ты просто…
Выстрел.
Кровь брызнула на шкаф, перепачкав книги.
Глухой удар тела о пол, женский крик и разбитые чашки с самым вкусным кофе…

- Он покончил с собой, - Мияви продолжал потирать шею, отчего кожа под его рукой стала красной, - До сих пор не знаю, как это произошло, правда. Он так незаметно вынул пистолет из ящика… И чтобы не слушать мои гневные выпады… В общем, мне повезло, что секретарша зашла в кабинет и стала случайным свидетелем, иначе я был бы главным подозреваемым, а там уж, сами понимаете, отмыться сложно, не имея нормального алиби.
- Ты так спокойно об этом говоришь, - относительно спокойный тон Мива, честно говоря, наводил ужас. После его рассказа даже у меня, простого слушателя, во рту пересохло. А если бы довелось увидеть собственными глазами, как родной отец, пусть даже и предавший, но тем самым пытавшийся спасти меня от гибели, пускает пулю себе в висок… Чёрт… давайте, не будем об этом?
- Не верь снегам, покрывающим склоны вулкана. Если ад существует, то сейчас он во мне, - посмотрев на меня, Мияви встал со стола и пару раз прошёлся туда-сюда по помещению. Никто из нас не смел нарушать тишину: вязкую, липкую, как горький сироп, растёкшийся по грязному асфальту.
- Что было дальше?.. – тихий голос Таки неожиданно ударил по барабанным перепонкам.
- Что дальше, что дальше… Я убежал, предварительно приказав секретарше вызвать скорую. Хотя какая там скорая… - в очередной раз проходя мимо стола, он ударил по нему кулаком, - У отца мозги были по шкафу размазаны. Это вам не тонкая изящная струйка крови, которую так любят описывать всякие сопливые авторы в ванильных книжках. Я… - он остановился и посмотрел на нас, - я ещё обязательно выскажусь по этому поводу, ладно? Наполню слезами пару вёдер и буду убиваться по поводу своей вины в его смерти, но сейчас нам нужно выручать троих друзей. Для этого я приехал сюда и разыскал свою стаю. Признаюсь, что поиски дались бы намного сложнее, если бы не эти двое, - Мив кивнул в сторону наших новых знакомых, - Каору и Тошия. Именно они привели меня сюда, как только узнали, кого я ищу. 
- А мы-то уж думали, что они сутенёры, - протянул Руки, и все разом заржали. Общий смех немного разрядил атмосферу.
- Погоди, ты сказал, что нужно выручать троих, - я искренне не понимал, кто же там третий, - Можно с этого места чуть подробнее?
- Акира, Ютака и Рейла. Клянусь, я полагал, что девушка осталась с вами, но, видимо, серьёзно ошибся. И ещё… на асфальте возле дома темнела кровь, это значит, что кого-то ранили, и дорога каждая минута… ч-ч-чёрт, что ж мы до сих пор тут штаны просиживаем?.. - он зарылся руками в волосы, продолжая ходить туда-сюда. 
Мы тревожно переглянулись.
- Мияви? – одному из членов стаи, высокой блондинке с короткой стрижкой, эта тревога явно не понравилась. Она настороженно следила за нашей реакцией, - Почему они молчат, Мияви?
Друг обернулся. Теперь в его взгляде читалась та же настороженность. А ещё по большому вопросу в каждом глазу. Невыносимо…
- Видишь ли… - начал объяснять Уруха и тут же поперхнулся, - У нас за эти дни тоже многое произошло…
- Что он имеет ввиду? – блондинка поднялась с пола, на котором всё это время сидела. Вопрос её, видимо, был адресован Миву, однако объяснений происходящего она ждала от нас.
- Кровь на асфальте… - кто бы знал, с каким трудом мне давалось каждое слово, каждый грёбанный звук… - Это была кровь Рейлы, - выпалил я на одном дыхании, - Они убили её.
В первую секунду мне стало легче, а на протяжении второй я, потеряв равновесие, летел назад, ударяясь спиной о бетонный пол. Блондинке не составило труда одним ударом сбить меня с ног. Смотря на девушку снизу вверх, я внезапно разглядел в ней мускулистого воина, рвущегося убивать врага народа. Благо, воина этого уже удерживали с двух сторон Тошия и Каору. За последнего мне было страшно, ибо руки девушки так и норовили отодрать от головы розовую шевелюру. 
Признаюсь честно, меня всегда немного пугали европейские девушки. А уж смесь европейской и японской кровей, олицетворением которой была эта суровая блондинка, оказалась поистине гремучей. Ей бы в армию, да в роли дедовщины. 
- Это ты виноват! – кричала она, - Скотина! Ты пришёл из небытия и впутал нас в свои проблемы, положив начало всем бедам! 
- Я?!
- Хотя, да, конечно, кого я виню?! – девушка не унималась, - Ты – всего лишь пешка в руках этого мелкого! Вы все пешки в его руках! – указав на Таку, она истерично засмеялась. Смех быстро сошёл на нет, сменившись слезами. 
Я хотел вступиться за Руки и открыл уж было рот, чтобы произнести в ответ пламенную речь, но тот, заметив это, заговорил первым.
- Она права, - парень спокойно пожал плечами. Блондинка явно не ожидала такой реакции и потому моментально утихла, расслабившись в удерживающих ее руках Каору и Тошии, - Права ведь на сто процентов. Это я затащил вас всех на свою шахматную доску. Заставил играть, потому что одному мне было не справиться. А сам втянулся в игру тоже по собственной глупости и наивности, неопытности… называйте, как хотите. Моя главная ошибка в том, что я слепо цеплялся за любую возможность выжить, не продумывая при этом каждый шаг и совершенно не задумываясь о последствиях. Я знаю людей, которые живут по той же схеме, точнее, по её отсутствию, - Руки мельком посмотрел на Мива, - Но, в отличие от них, удача редко бывает на моей стороне. А заодно она отворачивается от людей, которые протягивают мне руку помощи. Каждый из вас обрекает себя на страдания, находясь рядом со мной. Всё из-за меня. Я эгоист, который просто мечтает выжить. Простите идиота, если сможете.
- А я люблю шахматы, - незнакомый парень, сидевший за столом и время от времени безучастно разглядывавший бумаги с чертежами, впервые обратил на себя внимание. Он был невысоким, даже чуть ниже Таки, однако заметно старше и опытнее. Джинсовая куртка, проколотая в двух местах нижняя губень, волосы по плечи, на которые, судя по отросшим корням, недели три назад вылили изрядное количество осветлителя. Глаза блестели огоньком азарта, но огонёк этот был немного не таким, как, скажем, у Мияви: смешиваясь с неким философским оттенком задумчивости, он придавал взгляду подозрительную загадочность. Что на уме у этого странного типа?.. – Ниимура Тоору, а кому не нравится – извольте называть Кё, - парень откинулся на спинку стула и положил обе ноги прямо на чертежи. Весьма оригинально, не удивлюсь, если узнаю, что они с Мивом спелись уже в первую минуту знакомства, - Давайте вытащим ваших друзей. Кстати, мои птенцы с радостью помогут, правда, пташки? – он, усмехнувшись, посмотрел на «сутенёров», а те, в свою очередь, радостно закивали головами. Очень странные парни, но, тем не менее, они почему-то мне нравятся. Снова интуиция? Отнюдь, я просто тупо поплыл по течению, но сейчас не об этом.
- Где находятся Кай и Рейта? – этот вопрос интересовал меня больше, чем какой-либо другой. Я прекрасно помнил, как именно мы разминулись, а потому ни минуты не сомневался, что друзья смогли ускользнуть от бандитов, заставших нас врасплох возле дома. 
И… промах.
- Работают на господина Мацумото.

 

Часть 37

Я был бы несказанно рад, если бы узнал, что на тот момент Мияви лишился рассудка и несёт полную чушь. По-правде говоря, на протяжении некоторого времени я так и думал. Резко вскочив с дивана, я стоял напротив татуированного товарища, пристально ища в его взгляде и мимике хоть какое-то доказательство того, что он заблуждается или просто врёт.
Однако и взгляд, и полное отсутствие обнадёживающей мимики заставили меня обессилено рухнуть обратно на диван, едва не придавив Таканори, и поверить во всё вышесказанное.
И хоть минутой ранее была сказана всего одна фраза о том, что наши друзья работают на господина Мацумото, в моей голове разом пронеслись десятки, если не сотни сопутствующих этой ситуации фраз, а перед глазами одна за другой начали вспыхивать зарисовки предполагаемых действий, которые совершали с Каем и Рейтой во время этой… работы.
- Рассказывай, откуда об этом знаешь, - шок Урухи ничем не уступал моему. Да и Руки, похоже, чуть не лишился дара речи от такой новости, ведь с Каем он дружил много лет, а Рейта не раз спасал ему жизнь, кроме того, последний и рыжему приходился давним приятелем, ну, и… и я, конечно же, не меньше сроднился с парнями, ведь мы столько пережили вместе, а значит, необходимо сделать всё возможное для того, чтобы их выручить.
- Выбежав из кабинета отца, я помчался на улицу ловить такси, - Мияви вновь говорил как можно медленнее, прожёвывая каждое слово, - Подъезжая к дому, я увидел три удаляющихся автомобиля и сразу заподозрил неладное. А когда расплатился с таксистом, спрятался за угол и начал наблюдать за ещё одной, точно такой же машиной, которая почему-то стояла возле подъезда. Очень скоро я понял, почему: когда Акира и Ютака показались из-за другого угла, из машины выскочили здоровые ублюдки и затолкали их на заднее сиденье, предварительно отвесив тяжеленных ударов. 
- Ты просто стоял и смотрел?! И даже ничего не сделал?! – с моей стороны это был глупый вопрос, основанный, скорее, на эмоциях и негодовании, чем на здравом смысле.
- Думай головой, что я мог сделать? Сломали бы меня пополам, как спичку, запихнули бы в багажник, и не сидел бы я тут с вами уже никогда. Ладно, в общем… - он сделал глубокий вдох и быстрый выдох, - Когда вы покупали себе мобильники и оформляли сим-карты, я настоял на том, чтобы у всех наших симок был один и тот же оператор. Это неспроста.
- Мив, ближе к делу, при чём тут оператор?
- Слушай дальше. Акира всюду таскал с собой телефон, кажется, даже в ванной с ним не расставался, и в тот вечер, когда я видел его последний раз, он тоже не забыл прихватить мобильный. А так как наши сим-карты обслуживает один и тот же оператор, мне не составило труда отследить весь путь, который проделал Рейта вместе со своим телефоном в той машине. Я засёк точку, в которой сигнал пропал, и побежал ловить такси, чтобы добраться до вычисленного мной адреса. Водитель привёз меня в довольно грязный квартал, наполненный пивнушками, стрип-барами и другими злачными заведениями. Пьяные мужики, полураздетые шлюхи, весьма странные местные жители и всё в таком духе, но интересовало меня лишь одно здание: то самое, где, как я думаю, держат Акиру и Кая. В одной его части находится старый бар, насквозь провонявший пОтом его нетрезвых посетителей, а в другой, полуподвальной, расположен частный BDSM-клуб, куда вход открыт строго по приглашениям. Об этом я узнал у изрядно подвыпившей девицы, которая буквально вывалилась из клуба на своих огромных, вульгарных каблуках. В общем, подметив вслух мою обаятельность и привлекательность, она выдала всю информацию, которой располагала, и… это… мне б покурить надо, да.
Мияви машинально хлопал по карманам в поисках сигарет, а заодно растерянно осматривал близлежащее пространство. Было видно, что думает он сейчас вовсе не о сигаретах. А может, действительно хочет переключить на них внимание, чтобы не дать воли лишним эмоциям.
Нужно сохранять хладнокровие.
Я встал с дивана и, подойдя к парню, хладнокровно встряхнул его за плечи. Мышцы моего друга были как-то ненормально расслаблены, и казалось, что отпусти я его – он тут же упадёт на пол, словно сдувшийся шарик. Или сдавшийся. Однако последнее определение может подойти кому угодно, кроме этого генератора случайных гениальных идей. Он такой расслабленный просто потому, что думает.
- Мияви, - я внимательно смотрел ему прямо в глаза, не давая понять, что меня самого вот-вот разорвёт от эмоций и безысходности, - Почему ты думаешь, что они в клубе? Есть вариант, что их оттуда вывезли?
- Я спросил, часто ли она здесь бывает, деваха ответила, что да, часто. Тогда я задал вопрос по поводу новых работников, не видела ли она каких-то незнакомых лиц. Деваха охотно описала новенького блондина, к которому испытывает искреннюю жалость. А ещё высказала предположение, что ему там платят больше всех, раз он терпит над собой такие издевательства. Аой, по описанию это был Рейта.
Я отпустил плечи Мива.
Ну, да… Сомнительное местечко, полуподвальное помещение… Похоже, наш клуб сменил место жительства, но не стал изменять своему привычному стилю. 
- Что-нибудь ещё она говорила?
- Да, сказала, что выбьет для меня приглашение, как только протрезвеет и сможет крепко стоять на ногах.
- Это же отлично, мы можем проникнуть в клуб под видом посетителей и освободить парней! – на секунду всё вокруг стало таким простым, понятным и радужным, что я даже успел обрадоваться.
- Нельзя недооценивать своих врагов, - послышался позади голос Урухи, - Ты, что, думаешь, они не учли предыдущий плачевный опыт? Да там же наверняка теперь охрана на каждом углу и всё такое. И вооружены они, небось, до зубов. 
- Ну… возле самого здания я охрану, допустим, не приметил, - задумчиво ответил Мив, глядя в потолок, - Зато по периметру понатыканы камеры наружного наблюдения. И что-то мне подсказывает, что внутри, у мониторов, сидят весьма серьёзные нелюди. Но! – вот, она, долгожданная обнадёживающая мимика в виде улыбки пробудившегося гения, - Если проявить чудеса желания, то лазейку можно найти везде, где угодно. Побродив вокруг да около, разумеется, так, чтобы не попасться в поле зрения камер, я выяснил, что и здесь без неё не обошлось, - грациозно развернувшись к столу, Мияви шлёпнул по ногам Ниимуру, чтобы тот не загораживал ими обзор, - Вот!
Я подошёл ближе и склонился над непонятными каракулями. Уруха и Така пристроились рядом, с интересом разглядывая какие-то подобия чертежей.
Вопросительно взглянув на Мива, я дал понять, что художник из него никакой.
- Вот это – здание, где расположен клуб, - парень ткнул пальцем в квадрат, находящийся в центре, - Вот эти точки – камеры наружного наблюдения. А теперь догадайтесь, в чём фишка.
Меньше всего на свете мне хотелось что-либо разгадывать. Говорить по существу и получать чёткие, внятные ответы – вот, то, что было действительно необходимо. Однако ждать подобного от короля импровизаций, конечно же, не приходилось, поэтому я в очередной раз изобразил вопросительный взгляд, но уже более нетерпеливый, чем предыдущий.
- Да что ж вы тугие-то такие?! Фишка в том, что над самим входом нет никаких камер! – улыбка окончательно и бесповоротно озарила доселе сосредоточенное лицо Мива. А я вот что-то, и правда, туговато соображал, - Точнее, камера присутствует там, внизу, у входа непосредственно в клуб, зато над главным входом в здание её нет, и вот тут-то эти ублюдки прокололись, ха-хах!
- Не понял… Что нам это даст? – Таканори тоже не совсем догонял.
- Единственный способ проникнуть внутрь – войти через «парадную» дверь. Но без пароля, указанного в приглашении, никто нас туда не пустит, да и раскусят очень быстро, если мы раздобудем этот пароль. Поэтому будем брать крепость штурмом. 
Этого я и боялся. А ещё понял, что мои догадки насчёт поехавшей крыши этого гения оказались верны. И если остальные согласятся вести бой под его знаменем, то наши жизни окажутся в руках идиота. Неизвестно толком, чем всё это кончится, но предположить можно.
- Из рогаток стрелять будем, не? – в тот момент я сам себе чем-то напомнил Акиру. Когда-то мы дружно не воспринимали всерьёз его скепсис, а надо было всё-таки прислушаться, может, и обошлось бы всё без лишнего кровопролития.
- Мне неизвестно, кто такой этот ваш Мацумото, - Кё снова по-барски закинул ноги на стол, - Но у нас тут и без него хватает всяких незаконных штучек, - сказав это, он улыбнулся со свойственной ему философской загадочностью. Что-то страшное будет, нутром чую… - Птенцы, тащите из загашника всё самое вкусное.
- Й-й-йес, сэр! – Тошия радостно «отдал честь», после чего спешно удалился вместе с Каору в соседнее помещение. 

Они тут все сумасшедшие. Немудрено, это же шиномонтаж, выхлопные газы, бензин и прочая ерунда, с помощью которой можно запросто довести себя до состояния эйфории.
Я думал так всё время, пока эти двое рылись в «загашнике». Однако то, что я вскоре увидел, заставило напрочь забыть о выхлопных газах…

 

Часть 38

Ребята по-настоящему удивили. Причём это удивление складывалось из предчувствия неминуемой беды и какого-то странного восторга в соотношении один к одному. 
Не в силах что-либо сказать, я молча таращился на всё, что Каору и Тошия бережно, даже с любовью ставили на стол, вынимая из больших спортивных сумок цвета хаки. Любой невооружённый глаз заметит, что делали они это далеко не первый раз.
- Что вы предпочитаете: триперекись ацетона, - Тошия достал банку с белым мукообразным порошком, - или же гексаметилентрипероксиддиамин? – вторая банка была наполнена чем-то подобным, но более походившим на белые мелкие кристаллы, нежели на порошок.
- У триперекиси меньшая скорость детонации, - заметил Каору. 
- Совершенно верно, но она легка в изготовлении! Хотя летучесть весьма огорчает, это ещё один существенный минус.
Интересно, кто-нибудь, кроме этих двоих, понимает, о чём идёт речь, и что это за достижения химической промышленности стоят сейчас на столе? Названия веществ и вовсе напоминают скороговорки, однако парни произносят их с завидной лёгкостью.
- Давайте начнём с того, с чего начнём, - Ниимура прервал их светскую беседу, - Дымовухи.
- Белый фосфор и смесь алюминия с… - Тошия воодушевлённо начал толкать речь, но его снова прервал Кё, показав жестом, что продолжать не нужно.
- Такого у нас нет и вряд ли будет. Упростим задачу. Как насчёт кое-чего общедоступного?
- Садовые шашки? – парень моментально сник, - Ну, есть у меня несколько...
- А мы вам не мешаем? – вопросы в моей голове росли чуть ли не в геометрической прогрессии, а ответов на них не поступало, поэтому на смену удивлению приходило вполне объяснимое раздражение. 
Уруха и Така продолжали пялиться на десятки неведомых смесей, Мияви уже готов был лопнуть от радости, остальной же его стае, похоже, в какой-то степени было наплевать на всё происходящее: ребята держались в стороне и не спешили принимать участие в разговоре.
Подав голос, я напомнил новым знакомым о присутствии в этом помещении доселе не осведомлённых персон.
- Смотри, - Каору достал из сумки небольшой узкий цилиндр светло-коричневого цвета, - Это садовая дымовая шашка. Нормальные люди используют её для окуривания растений при заморозках. Не знаю толком, из чего состоит её дымовой состав, однако если его вытряхнуть, смешать с серой и затряхнуть в жестяную банку, предварительно воткнув фитиль, то получится шикарный девайс, выделяющий едкий, удушливый газ. 
- От которого мы сами в итоге и задохнёмся, ага, - Тошия вовремя понял основной недостаток «девайса». 
- Но зачем?! – устройство, конечно, интересное, но дайте вы мне уже нормальное объяснение происходящего, чёрт вас дери!
- Над главным входом в здание нет камеры, - а вот и Мияви к разговору присоседился, - Но она, как ты помнишь, есть над дверью, ведущей в сам клуб. Чтобы проникнуть внутрь, нам необходимо лишить её возможности передавать изображение на мониторы охраны. Просто разбить – не вариант, ты понимаешь. Мы подойдём к главному входу и кинем вниз дымовую шашку, которая легко скатится вниз по ступеням. Охранник сочтёт дым за пожар и откроет дверь, чтобы проверить свою догадку и, в случае чего, вывести людей, так как здание, игнорируя все нормы, не имеет запасного выхода. Я проверял. 
- То есть… он откроет дверь… мы его вырубим и ворвёмся в клуб? – Уруха уже начал верить в то, что всё легко и просто. А я вот не спешил, отводя в своих раздумьях внушительное место для форс-мажорных обстоятельств.
- Точно! И вот тогда уже – триперекись ацетона, а лучше – аммонал. Каору, у тебя ведь осталась аммиачная селитра? – Тошия вновь оживился, продолжая сыпать неизвестными мне терминами. 
Каору покачал головой.
- Этиленгликольдинитрат. И не надо меня разубеждать, мой друг, после использования этой штуки ты и сам поймёшь, что все остальные рецепты – полное говно! Если, конечно, останешься жив, - последнюю фразу он произнёс, мечтательно улыбнувшись. 
Не вижу повода для веселья, но им, наверное, виднее. У каждого в этой жизни своё призвание. У меня – музыка и сцена, у них – химия и вседозволенность.
- А что делать с едкой дымовухой? – ребята снова про нас забыли и вернулись к истокам беседы.
- Наденем респираторы для покраски автомобилей, делов-то.
- Странно, я думал, вы здесь только шины меняете, ну, и по мелочи что-то ремонтируете, - я окинул взглядом небольшое помещение, в котором мы все находились.
- Мы, парень, здесь не только шины меняем, - от души засмеялся в ответ Ниимура, - То, что со двора, в смысле, откуда вы зашли, это старый вход. Здание неоднократно меняло свои габариты, основная его часть занята полноценным автосервисом, который не так давно принадлежал моему старшему брату, а теперь рулю всем этим я, поскольку брат отошёл от дел, - Кё невзначай направил взгляд в потолок.
- Да, не веришь – сам посмотри, - сказал Каору, кивнув в сторону двери, ведущей в соседнее помещение, - Только не споткнись, там номера разбросаны и вообще прибраться бы не мешало…
- Стоп. Вы, что, перебиваете номера у ворованных тачек?! – я смутно начал осознавать, что мы попали в лапы очередной преступной группировки. Первая мысль – хватать друзей за шиворот и бежать, не оглядываясь, однако проблемы в этом плане могут возникнуть со стороны Мива, который целиком и полностью доверял Ниимуре и его напарникам.
- Ну да, а что такого? – Тошия удивлённо пожал плечами. Для него это было обычным делом, как раз плюнуть, блин, да вообще, как сходить пообедать.
Стоило подумать о еде, как желудок незамедлительно выдал предательскую симфонию номер тридцать шесть.
- Почему мы не предложим друзьям поесть? – справедливо заметил Кё, осторожно убирая ноги со стола и стараясь не задеть опасные химикаты, - Сейчас спокойно поедим и начнём готовиться. Завтра отправляемся в Токио. Все вместе.
- Я против, - светловолосая полукровка встала с насиженного места. Настроена она была в крайней степени решительно, - Почему мы должны им помогать? – девушка начала расхаживать туда-сюда, обращаясь к своим друзьям, тем самым ребятам, с которыми нам когда-то довелось жить в одном сквоте, - Вспомните момент, когда они нас кинули.
- Ещё и денег не оставили, - подхватил её порыв один из присутствующих, после чего посмотрел на нас, - У вас имелась целая пачка денег, слабо поделиться было, а? Папаша Мива хоть и сволочь, но он вам кров дал, а мы вынуждены были скитаться по подворотням, пока на Каору не наткнулись. И то, случайно. 
- А Рейла? – снова заговорила блондинка, - Рейла приняла вашу сторону. Посмотрите, что из этого вышло! Неправильное решение стоило ей жизни! Где она сейчас? Вот где?! Хотите, чтобы мы все по вашей милости полегли трупами?!
- Ну, давайте тогда уж по сложившейся традиции: кто налево, кто направо… - тяжело вздохнув, Мияви отвёл взгляд в сторону, - Налево идут те, кто со мной, направо – те, кто против. Давайте, давайте, поспешите, а то там Рейту с Каем убивают, если не убили ещё...
Воинственная блондинка колебалась дольше всех, после чего сделала несколько шагов в выбранную сторону.
Направо не пошёл никто. Стая вновь была в сборе…

***
Я сидел ближе всех к Ниимуре. Признаюсь честно, этот персонаж вызывал у меня неподдельный интерес. В основном, должно быть, потому, что он обладал искусством выдерживать паузу. И говорил в основном только по существу. Каору и Тошия, в принципе, тоже представляли собой интересных личностей, но, в отличие от него, почти не затыкались: даже сейчас, в этот самый момент, они живо обсуждали диверсионные яды, произнося множество непонятных слов, среди которых я смог различить что-то вроде «свинцового сахара», «амантотоксина», «белены» и «кадаверина». Последний, насколько я понял всё из того же разговора, в народе именуется трупным ядом.
Смешивать дымовую смесь с серой было поручено, почему-то, именно мне. Исправно выполняя задание, я искоса поглядывал на Ниимуру, подыскивая нечто такое, что способно его разговорить. Сам парень увлечённо начищал до блеска пистолет, совершенно не обращая внимания на мои потуги завести беседу.
Мой взгляд упал на два слова, набитые на пальцах его правой руки. Язык и произношение этих слов были мне неизвестны.
- Что здесь написано? – придвинувшись ближе, я с интересом взглянул на две надписи.
- «Боль» и «Бог», - ответил парень, показав свою руку.
- Веришь в Бога?
- Я верю в того, кто создал жизнь на этой планете в качестве эксперимента. Но не в седовласого старца в белой одежде, парящего на облаке.
- А, так ты имеешь ввиду инопланетный разум? – кажется, разговор завязался, - Склоняешься больше к науке, нежели к религии?
- Наука и религия тесно соприкасаются. Непорочное зачатие Богородицы – всего лишь подсаженная яйцеклетка, оплодотворённая представителем более высшей расы.
- В таком случае, всё как-то… плоско получается. Неинтересно совсем.
- А что такое? – парень засмеялся, - Исчезает прежняя тайна? Загадочности не хватает? Религия – это ширма незнания, поставленная перед нашим носом и не позволяющая смотреть вдаль. Шоры, которые существенно уменьшают возможный кругозор.
- Тогда почему же её до сих пор не искоренили за ненадобностью? Зачем всё это? Религия, вера… для чего?
- Мы должны во что-то верить, без этого никак. Приходя в храм и взывая о помощи к высшим силам, мы обязаны верить, что нам помогут. Союзник откликается на зов тогда, когда человек искренне в него верит. Кроме того, религия несёт с собой заповеди, которые сдерживают наше животное начало.
- Ты сказал «союзник»?
- Союзник, Помощник, Ангел-хранитель, некоторые даже путают его с Богом. Он в тебе и повсюду вокруг тебя, иногда ты можешь чувствовать его прикосновение и слышать шуршание невесомых крыльев. Ты не веришь мне? – парень хитро сузил глаза, пристально на меня посмотрев, - Разумеется, сейчас ты мне не веришь, а всё потому, что пытаешься найти объяснение всему вышесказанному.
- Разве это плохо – искать объяснение?
- Вовсе нет, но твоя проблема заключается в том, что ты ищешь такое объяснение, которое могло бы вписаться в привычные рамки твоего понимания. Отринь их, и вместе с рамками тебя покинут сомнения, а без сомнений ты научишься принимать верное решение тогда, когда на его принятие отведена доля секунды. Тебе обязательно пригодится такое умение, - Ниимура положил пистолет на стол и расслабился, прикрыв глаза.
- Недавно я уже чувствовал нечто подобное… Решения принимались сами собой, внезапно, без всяких сомнений, и в итоге…
- В итоге ты оказался здесь.
- Верно… Однако сейчас я не чувствую в себе былого пожара. Пламя немного угасло, и мной вновь овладевает нерешительность.
- Что ж, у тебя ещё есть время до завтра на то, чтобы его вернуть.
- А остальные? Она, например, - я окинул взглядом присутствующих, остановившись на светловолосой полукровке, - Она уверена, что план потерпит фиаско. 
- Значит, она сойдёт с шахматной доски, - спокойно ответил Кё.
- Не позволю, - я сказал это, до боли сжав кулаки. Ниимура открыл глаза.
- Не пытайся защитить всех. У тебя всего одна грудная клетка, способная принять в себя чужую пулю. Уж если за кого и умирать, то за того, кто по-настоящему тебе дорог.
- А у тебя есть кто-то, за кого ты мог бы умереть?
- У меня нет чего-то, ради чего можно было бы жить, - парень сладко потянулся, откинувшись на спинку стула.
- Тогда я вообще ничего не понимаю. Зачем нужна вера, если ты не знаешь, зачем живёшь?
- Ну, как тебе сказать… Посуди сам: глупо умирать сегодня, в то время как смысл жизни ожидает встречи с тобой завтра. Или послезавтра. Или даже через год. Время – условность, придуманная людьми, не стоит на нём зацикливаться, ведя обратный отсчёт до встречи со смыслом жизни. Живи, выживай, карабкайся вверх, падай, поднимайся и снова тянись к жизни, докажи, что любишь её, и однажды она щедро вознаградит тебя за старания. Мы – хрупкие бабочки, которых выпустили на мнимую свободу, полыхающую огнём. Скажи мне, Юу, сколько раз за эту жизнь тебе доводилось родиться?
- Один… один раз, как и у всех, наверное.
- Ошибаешься, - Ниимура приспустил рукав джинсовки, оголяя плечо, - Каждый раз, когда убийственное пламя слишком близко подкрадывается к чешуйкам твоих крыльев, ты начинаешь работать ими активнее, чтобы не погибнуть и подняться выше, - его плечо было украшено татуировкой в виде бабочки, парящей над огнём, - При этом ты получаешь в дар бесценный опыт и учишься летать. Ты обретаешь волю к жизни, волю к победе над теми силами, которые, казалось бы, невозможно преодолеть маленькой хрупкой бабочке. Но бабочка летит. Она живёт, не думая ни о каких «если», и в итоге выживает, преодолев себя. Это то, что я называю… - он провёл пальцем по надписи на плече, - «родиться». 
Закончив свою речь, Ниимура поднялся со стула и вышел на улицу, жестом поманив за собой Мияви, который, захватив пачку сигарет, быстро удалился в том же направлении.

Не знаю, о чём они разговаривали, не знаю, о чём говорили в этот момент остальные, ведь даже непрекращающаяся болтовня Каору и Тошии отошла на самый дальний план, уступив место потоку собственных размышлений.
Я вряд ли смогу назвать точное количество случаев, когда мне доводилось рождаться. Да и никто не назовёт. Но в тот момент я ощущал, что это случилось снова. Я родился. Я всё ещё жив. И я готов с новой силой взмахнуть крыльями, чтобы подняться выше и продолжить свой путь.

 

Часть 39

Не так уж здорово быть птицей, как об этом говорят и пишут. Люди мечтают улететь от проблем и насладиться долгожданной свободой, но птица живёт, подчиняясь инстинктам, и, будучи свободной, она не задумывается о том, как ей повезло. Паря в небе, она не любуется красотой природы, не наслаждается ветром, обдувающим перья, а просто добывает пищу, чтобы прокормить себя и своё потомство. 
Не так уж здорово быть птицей. Да и кто сказал, что человек не способен взлететь? 

Этой ночью я спал, как убитый. Сказал себе, что необходимо выспаться перед важным днём, и отрубился практически сразу, как только закрыл глаза.
Лёжа на боку, одной рукой я обнимал Уруху. В свете последних событий, мы обделили друг друга столь важными прикосновениями, словами, поцелуями, всем тем, чего должно быть очень много. Каждый день, каждый час… каждый момент, проведённый вместе… Но даже если я молчу, знай: это не значит, что я забываю тебя любить. Не забываю, никогда не забуду. Ты – огромная часть меня, без которой я уже давно не представляю жизни. Не представляю собой единое целое. Не уходи, не пропадай, ты слишком важен… 
Я почувствовал сквозь сон, как сильнее прижимаюсь к твоей спине, касаясь губами шеи. Обещаю, когда всё закончится, мы снимем большой дом с двуспальной кроватью, где я буду долго покрывать поцелуями каждый сантиметр любимого тела. 

Утром мне удалось немного поговорить с Тошией, пока мы складывали боеприпасы в угнанные автомобили с уже перебитыми номерами. Со стороны казалось, что этот человек настроен на победу и только на неё, однако на самом деле ему было просто наплевать на исход своей жизни. Он жил, получая удовольствие от всего, что делает, и даже помогать нам вызвался потому, что «это весело». Единственное, с чем, по его словам, было бы жаль расставаться, это приобретённые знания. А ещё Каору, его лучший друг.
- Трудно будет найти его в следующей жизни. Смена внешности и всё такое…
- Думаешь, вы узнаете друг друга, когда снова встретитесь?
- Ну, в этой-то жизни узнали, - подмигнув мне, Тошия захлопнул багажник. Всё готово к бою.
Рискованно ехать в машинах, набитых взрывоопасными штуками, готовыми разнести всё в пух и прах от одной случайной искры. Однако другого выбора нет, да и, если честно, не думал я в тот момент ни о какой опасности… 

Первый пункт плана «А» заключался в подбрасывании дымовой шашки под дверь клуба и вырубании охранника, как только тот откроет дверь. Но сделать это нужно максимально тихо, дабы не вызвать всеобщую панику. На тот случай, если тишину соблюсти не удастся, заранее был приготовлен план «Б»: врываемся внутрь и, обезвреживая каждого, кто встанет на пути, начинаем искать Акиру и Ютаку. Кстати, именно для плана «Б» мы припасли самопальную взрывчатку.
- А если их там не окажется? – Уруха обдумывал этот вопрос всё время, пока мы находились в пути, и озвучил его на въезде в столицу. 
- Такого быть не может, я уверен, - твёрдо ответил Мияви, находившийся за рулём. 
В этой машине, помимо него, меня и Кою, чудом умещались ещё трое ребят. Остальные диверсанты теснились в двух микроавтобусах, что ехали позади.
«Шиномонтаж», и правда, оказался полноценным автосервисом, где действительно «не только шины меняли». С одной стороны, весьма странно, что туда до сих пор не нагрянула полиция, но с другой стороны, после всего беззакония, что мне довелось повидать, я ничему уже не удивляюсь. 
На вопрос «Откуда у вас оружие?» Каору и Тошия, хитро переглянувшись, ответили: «Мы просто изучаем». В общем-то, именно так я и предполагал. 

Поздний вечер… Почти что полночь…
Простояв несколько часов в соседнем квартале, мы тихо подъехали к клубу и остановились на безопасном расстоянии от камер наружного наблюдения. 
Осталось дождаться подходящего момента. Но когда он наступит? Наверное, прямо сейчас, потому что двери автомобилей уже открываются, и вся стая, вооружённая до зубов, решительно выходит наружу.
Выезжая из Осаки, Мияви заявил, что припас ещё один вариант, именуемый планом «В», однако делиться подробностями почему-то не стал, как бы мы ни настаивали. Я чувствовал, что, кроме Мива, о плане «В» знает ещё один человек – Ниимура. Вчера они долго беседовали на улице, затем в помещении автосервиса, потом снова выходили на улицу и даже куда-то звонили… Это вовсе не значит, что, украдкой наблюдая за их действиями, я подсознательно рассчитывал на возможную подмогу со стороны третьих лиц, напротив, казалось, что никто, кроме нас, не в силах придти на помощью Акире и Ютаке, никому это не нужно, никто посторонний не захочет рисковать своей жизнью. 

Время позднее, ночи становятся всё холоднее. Облака хотели пролить дождь на улицы города, но вместо тяжёлых капель в воздухе закружились крупные хлопья первого снега. Ложась на асфальт, они не таяли, что предвещало быстрое наступление зимы.
Зима уверенным шагом вошла в столицу. Возможно, уже завтра она пройдётся по всем знакомым улицам, волоча за собой пышный шлейф из альбиносов-метелей. А может, первый снег всё-таки растает, предоставив осени возможность попрощаться с городом.

Проститутки скрылись от холода в тепле местных заведений. Узкие, кривоватые улицы злачного квартала пустовали, что было нам на руку. 
Переглянувшись, мы ни сказали друг другу ни слова. Каждый из нас знал, на что идёт, а потому сохранял смиренное хладнокровие, и лишь Тошия тихонько улыбался, предвкушая весёлую кульминацию этого дня. 
Прислонившись к стене возле главного входа в здание, парень спокойно чиркнул зажигалкой, позволив огню отведать фитиль дымовухи. Спустя мгновение шашка полетела вниз по ступеням и стукнулась о металлическую дверь злополучного клуба. 
- О, да, детка, - плотоядно улыбнулся Каору, увидев клубы густого дыма, - Противогазы! – и мы тут же нацепили на лица специальные маски, защищавшие и зрение, и дыхательные пути от вонючего детища двух химиков-самоучек.
В следующую минуту мы были уже внизу и слышали, как открывается входная дверь клуба. Начало воистину фееричное, и всё шло бы по чётко спланированной схеме, однако первым камнем, о который запнулась наша схема, были не один, а целых три охранника, вышедшие из клуба в приблизительно таких же защитных масках.
Мы не ожидали, что мордоворотов будет трое, однако и сами мордовороты не ожидали, что за дверью их поджидает целая банда самопровозглашённых террористов. 
Густой дым поработал на славу: мужчины хоть и смогли вытащить из-за пояса свои пистолеты, однако воспользоваться ими не довелось – притаившись по бокам от входа, ребята настигли их со спины и, не мешкая, выстрелили в упор. 
Будь у меня в тот момент не столь самоуверенный настрой, я подумал бы, что всё слишком просто. Хотя да, именно так я и подумал, но данная простота не вызывала должных опасений, собственно, на них и времени-то особо не было, потому что, спрятав оружие и перешагнув через тела охранников, мы друг за другом проникали в помещение клуба.
Отлично, просто замечательно, но следующим подводным камнем оказалась всё та же дымовая шашка, о которой только что шла речь: едкий запах стремительно проникал на танцплощадку, а когда до боли знакомый красноватый луч прожектора осветил группу молодёжи в защитных масках, кто-то из посетителей не придумал ничего лучше, чем поднять панику. 
На идеальность план «А» не претендовал изначально, теперь посмотрим, что нам принесёт план «Б». 
- Дамы и господа, это ограбление. Сохраняйте спокойствие, и тогда мы великодушно сохраним вам жизнь, - сорвав с себя маску, Тошия ловко вскочил на барную стойку, после чего, выхватив из-за пояса два пистолета, направил их на посетителей клуба. Не думаю, что кто-то расслышал его речь, потому что, увидев оружие, люди завопили и начали судорожно метаться по клубу, ища запасной выход, где нет едкого дыма. Однако здание, игнорируя нормы, такого выхода не имело, и мы это прекрасно знали.
Паника оказалась весьма полезной: охрана, ворвавшаяся на танцпол, не сразу поняла, что происходит, в то время как ребята, рассредоточившись по разным местам, начали отстреливать этих мордоворотов, стараясь не задевать посетителей.
Прикрывая голову, сгибаясь пополам, а порой и вовсе падая на колени, я смог пробраться к коридору, напоминающему тот самый, по которому я когда-то впервые шёл в кабинет к Мацумото. Да уж, это здание для клуба было подобрано не случайно…
Повсюду носились люди, даже здесь: они выбегали из комнат в соответствующем заведению прикиде и, поддавшись панике, бежали в сторону танцплощадки, не зная, что именно там находится эпицентр террора. 
Комнаты, комнаты, сплошные двери… Похоже, здесь их намного больше, чем в предыдущем здании. Похоже, я и сам уже начинаю паниковать, ведь время ограничено. Время, время… время!!!
Стоп!
Я остановился и, закрыв глаза, сделал глубокий вдох. 
Успокойся… успокойся… 
По-прежнему не зная, куда идти, я уверенно шагал вперёд. Не было никакого «не знаю», не существовало никаких «если». И времени в запасе тоже было достаточно.
Одна из дверей сигналила видимым одному мне непонятным свечением. Над ней будто висела табличка, где крупными буквами было написано «ЗДЕСЬ». Не было никакой таблички, никаких букв и никакого свечения, но широко распахнув дверь, я понял, что интуиция меня не обманула. 
Они действительно были здесь. Они были живы, всё ещё живы, хоть их физическое состояние я даже не берусь описывать словами.
Кай дышал, но находился в отключке. Акира… ты, светловолосый баран, который хотел меня бросить во время всеобщего побега… придурок, который изначально выступал против моего присутствия… кто бы сейчас спасал твою задницу, если бы ты бросил меня умирать?! 
Окровавленная спина изувечена ударами плети. Кожа на лодыжках и запястьях стёрта чуть ли не до мяса. Они даже не удосужились тебя связать или приковать наручниками, они даже дверь не закрыли, потому что знали, что ты находишься на последнем издыхании.
Я осторожно перевернул Рейту на спину, после чего услышал стон. Больно, знаю, самому пришлось многое пережить, но ничего, выжил, а значит, и ты жить будешь, не сомневайся.
- Акира. Акира! – я потряс его за плечи, заставив приоткрыть глаза. Давай же, давай, возвращайся в наш мир, ещё не всё потеряно.
- Ты… - сорвалось с пересохших губ, - Ты же умер…
- Рано меня хоронишь. Поднимайся! – приложив немало усилий, я всё-таки поставил Рейту на ноги, обняв за талию и переместив его вес на свои плечи, - Каору! Бери Кая! – хорошо, что он последовал за мной, я как-то не подумал, что не смогу дотащить двоих до выхода.
- У нас потери, нужно сматываться, пока всех не перебили, - быстро сказал парень, поднимая Ютаку, который всё ещё был без сознания.
Дальше – знакомый туман, всё происходило, как во сне. Паника, крики, мёртвые тела… они повсюду… толпа посетителей заметно поредела, а возле шеста, как и в первый раз, лежала стриптизёрша… История повторяется, а значит, и мы выйдем из неё побитыми, но живыми.
Не все… не все…
Светловолосая полукровка, как и предполагал Ниимура, выбыла из жестокой игры. Я видел её тело с простреленной грудью. Возможно, будь я рядом, я мог бы спасти её, подставив под пулю свою собственную грудь, но Кё говорил, что умирать нужно за того, кто по-настоящему дорог. Несправедливо… несправедливо… 
Где Кою?!
С трудом удерживая на ногах Акиру, я оглядывался по сторонам в поисках рыжего. Люди толкали нас, сбивали друг друга с ног, топтали друг друга, это дикость, зверство, это паника… это просто толпа… 
Темнота прерывисто освещалась неприятно мигающими лазерными лучами, что давило на психику с двойной разрушающей силой.
Урухи нигде не было. Я окончательно потерял контроль над собой.
Внезапно включившийся свет заставил на секунду зажмуриться. Но держать глаза закрытыми нельзя, поэтому я, невзирая на слёзы, автоматически хлынувшие из глаз, начал озираться вокруг, пытаясь понять, что происходит.
Толпа застыла на месте после двукратного выстрела в потолок. 
Обернувшись назад, я увидел Мацумото. Он стоял в окружении четырёх охранников, державших на мушке нескольких наших ребят. Сам же хозяин клуба удерживал за шею Мияви, приставив дуло пистолета к его правой лопатке. Во взгляде парня отчётливо читалось слово «Облажался». 
- Нет… Не-е-ет! – голос Каору заставил меня резко обернуться в другую сторону. Продолжая поддерживать Ютаку, он смотрел в сторону барной стойки, не в силах поверить в то, что случилось. 
Тошия… его буквально изрешетили смертельными пулевыми ранениями… глаза широко открыты… улыбка так и осталась сиять на его лице… 
- Игра окончена, дети. Кладите оружие на пол, - Мацумото сильнее вжал дуло в лопатку Мива, отчего тот вздрогнул.
Из этого здания только один выход. Запасного не имеется. Из нашей ситуации – тоже. Но он не заключается в демонстрации белого флага. Нет…
Моё оружие до сих пор было при мне, я не доставал его, так как сразу побежал на поиски друзей. 
- А теперь вы умрёте, - улыбнувшись, спокойным тоном сказал Мацумото, - Кто желает отправиться на тот свет первым? Может быть… ты? – он лишь взглянул на Каору, и в следующий миг раздался выстрел. Один из охранников, стоявших по бокам от хозяина, пустил пулю в моего друга, но не убил его. Отпустив Кая, Каору рухнул на пол, тяжело и быстро дыша. Изо рта пошла кровь, ему, наверное, прострелили лёгкое. 
Ненависть вскипала в моей душе. Звериная злоба, жестокость волка, у которого отняли половину стаи. Я был готов до последнего вздоха биться за тех, кто жив, и мстить за тех, кого лишили жизни. 
Не делая резких движений, я осторожно опустил Акиру на пол. Кажется, он тоже потерял сознание, а может, был просто слишком слаб.
Мацумото с ухмылкой наблюдал за моими действиями.
- Хочешь быть следующим? – спросил он с издёвкой, - Прости, но ты будешь последним, ведь я убью всех твоих друзей у тебя на глазах. Угадай, в чью спину полетит пуля, - мужчина бросил короткий взгляд на Мива и снова посмотрел на меня.
Не сводит с меня глаз. Он боится. Боится упустить из виду какое-то моё движение. Думает, всё под контролем, и он успеет отдать приказ охране, если что-то пойдёт не так.
А я… мне всё равно. На себя всё равно. А вот за Мива должен побороться. Но как? Не знаю, времени на размышления нет. 
Оружие до сих пор при мне…
- Обыщи его, - сказал Мацумото одному из охранников, и тот, подойдя ко мне сзади, без труда нашёл пистолет и кинул его в сторону, после чего приставил к моему затылку дуло своей пушки. 
Надо же… как интересно… Всё оказалось проще, чем я думал.
- Ты идиот, - еле сдерживая смех, сказал я. 
Мы с Мацумото стояли прямо напротив друг друга. Он держал на мушке Мива, а охранник готовился пустить пулю мне в голову.
- Что ж, вы умрёте одновременно, - грустно вздохнув, подытожил мужчина.
Думаешь, ты садист? Отнюдь. Ты придурок. Обезоружил нас? Заставил сложить на пол пистолеты? Принимай в себя свою же пулю…
Мацумото кивнул, тем самым отдавая приказ. 
Время остановилось… Короткий кивок длился долго… Так же долго раздавался выстрел… Я падал на колени, а потом… время снова возобновило привычный ход.
Мацумото свалился замертво с пробитой головой, но всё же сделал последний в своей жизни выстрел. Не успев даже вскрикнуть, Мияви упал ко мне на руки, а я, воспользовавшись продолжением бойни, оттащил его к стене.
Охранники были в замешательстве, и это сработало на руку нашим ребятам. Быстро подобрав с пола оружие, они продолжили битву. Посетители клуба, словно табун перепуганных лошадей, с криками понеслись к выходу: теперь в помещении горел свет, да и шашка давно перестала источать едкий дым, поэтому найти нужный путь не составляло труда.
- Чувак, у тебя получилось, я знал, я знал, что у тебя получится! – Мияви трясло от боли, но при этом он не переставал улыбаться. Содрав с себя одежду, я прижал рану, пытаясь хоть немного остановить кровь, - Мы напишем охренительные песни. И я, и ты, эта история обязана вдохновить нас на творчество!
- Какое творчество, Мив? – я был уверен, что его просто лихорадит, вот и несёт парень всякую чушь.
- Лейбл, чувак… - произнёс он шёпотом, - После смерти отца он отходит мне…
- Бегом, - я услышал рядом с собой голос Ниимуры и, подхватив Мива, рванул к выходу так быстро, как только мог. Все, кто более-менее стоял на ногах, уносили раненых. Краем глаза я увидел Уруху, тащившего на себе полуживого Акиру. 
Кою жив… жив… 
Ками-сама… если ты действительно существуешь… спасибо тебе…

Стараясь не смотреть вниз, на трупы, среди которых были и враги, и члены стаи, и множество невинных, случайных жертв, я преодолел ступени и выбрался наружу, где в ту же секунду мои глаза чуть не ослепили внезапные яркие вспышки…

 

Часть 40

Вспышки… Спустя почти год после той кровопролитной ночи я настолько к ним привык, что даже перестал зажмуриваться, как раньше, машинально защищая глаза от яркого света. Спокойно смотря в объектив, я улыбался, обнимая за плечи своих друзей. Вспышки фотокамер стали неотъемлемой частью нашей жизни.
- Всё, расходитесь, ребята устали! – репортёров гонят из-за кулис, а они всё продолжают делать снимки, которые уже через пару часов появятся в интернете. 
Этот концерт был особенным. Не потому, что мы впервые выступали в таком огромном зале, не потому, что зрителей в этот раз было столь огромное количество, и даже не потому, что некоторые песни прозвучали сегодня впервые. 
А может, и поэтому тоже…

Толпа, плотной волной простиравшаяся от сцены до самого края зала, выкрикивала наши имена, хором пела выученные наизусть песни. Люди вдумывались в тексты, стараясь найти в каждой строчке отголоски пережитого прошлого.
Они знали о нас всё… Был ли шанс что-то скрыть? Был ли в этом какой-то смысл?
Популярность сыграла ту самую интересную роль, о которой когда-то говорил Мияви: будучи у всех на виду, мы обрели необходимую поддержку.
Всё получилось очень вовремя. Выступления, контракт с крупным лейблом, стремительно разрастающийся круг поклонников… Затем внезапное исчезновение, которое не осталось незамеченным ни для фанатов, ни для мелкой прессы, бравшей у нас интервью… И вдруг, как гром среди ясного неба, в различные печатные издания и на телевидение посыпались звонки с одного и того же номера, обещавшие репортёрам громкую сенсацию, каким-то образом имеющую отношение к нашумевшему самоубийству владельца крупной звукозаписывающей компании…
Это и был план «В»: созвать к назначенному часу толпу жадных до сенсаций репортёров. Мияви не хотел рассказывать подробности этого плана, потому что до последнего момента не был уверен, что кто-то придёт. 

Когда на свалке я видел перед собой голодную свору бездомных собак, принявших нас с Кою и Такой за бесплатный ужин, в голову пришла мысль о том, что нужно обезвредить вожака, и тогда другие дадут дёру.
В человеческой своре зачастую бывает точно так же, вы знали?
После смерти Мацумото многие бандиты лишились авторитетного покровителя, имевшего связи в среде таких же бандитов из правоохранительных органов. А те, в свою очередь, уже не могли покрывать их преступные действия. Беззаконие всплыло на поверхность… И надо сказать, что план «В» существенно ускорил этот процесс.
Адвокаты прекрасно понимали, что их подзащитным не удастся полностью избежать наказания, поэтому всячески пытались убедить суд его смягчить. А ещё они старались как можно больше запятнать нас. Такая работа, адвокатам за это платят, несмотря на то, что каждый из них прекрасно понимает, что дело, по сути, проигрышное. 

Вереница судов растянулась на несколько месяцев. Обычно у нас в стране всё решается довольно быстро, но в данном случае было слишком много фигурантов и эпизодов, которые суд подвергал тщательному, всестороннему исследованию. Показания, объяснения, протоколы судебных заседаний, судебно-медицинские экспертизы, ходатайства, несколько десятков томов уголовных дел…
Нас как основных свидетелей по многим возбуждённым делам обеспечили круглосуточной охраной на случай, если кто-то из приспешников Мацумото пожелает мести. 
Мы выступали на заседаниях в качестве свидетелей, потерпевших и обвиняемых. Одна из статей, которую нам хотели припаять, - незаконное ношение оружия, а Мияви и вовсе чуть не попал под обвинение в доведении до самоубийства собственного отца. 
До сих пор не знаю, как мы выкарабкались… Я, Шима, Таканори, Акира, Ютака, Мияви… Не без помощи двух гениальных адвокатов, разумеется. Мужчина и женщина. Они защищали нас спокойно и хладнокровно, будто знали наперёд, что мы выйдем из зала заседания оправданными по всем пунктам. 
И наши поклонники… Они создавали странички сообществ в социальных сетях, собирались вместе, устраивали что-то вроде митингов возле здания суда в те дни, когда мы находились внутри. Полиция разгоняла их, а они снова и снова приходили, держа в руках большие плакаты… 

В результате расследования, правоохранительным органам, которые на этот раз действительно являлись правоохранительными, а не противоправными, удалось выйти на тот самый автосервис, где ребята перебивали номера украденных тачек. Вопреки моим опасениям, склада оружия и опасных химикатов никому, кто производил обыск, обнаружить не удалось. Полагаю, кое-кто позаботился об этом…
Выжившим членам стаи, впрочем, не удалось избежать наказания за подделывание номеров. За такие заведомо незаконные действия им грозил реальный тюремный срок, но тот, кто их защищал, совершил настоящее чудо: ребята отделались условным наказанием. Пусть это тоже очень плохо, но, по крайней мере, они не угодили за решётку. 

Главного обвиняемого по делу об угоне автомобилей найти до сих пор не удалось. Последний раз я видел Ниимуру в ту ночь, возле клуба: убедившись, что мы в относительной безопасности, он затащил в машину своих «птенцов», после чего, взвизгнув колёсами, скрылся за поворотом.
Что стало с телом Тошии, мне не известно. Равно как и то, выжил ли Каору после тяжёлого пулевого ранения. 

Тот факт, что многие друзья и незнакомые невинные люди погибли из-за нас, не давал мне покоя. Если смотреть в корень, то виноват во всём произошедшем, конечно же, Мацумото. И все, кто на него работал.
Все ли? На мой взгляд, отец Ютаки ни в чём не виноват... Когда суд предоставил ему последнее слово, мужчина сказал, что у него не было выбора, и, ответив согласием на предложение авторитетного бандита, он просто защищал своего сына, потому что отказаться было нельзя.
Тем не менее, он успел натворить дел, и судья счёл необходимым посадить его за решётку.
На самом деле, это Мацумото должен быть за решёткой… Именно он должен был ответить по всей строгости закона, но вместо тюремной камеры ему досталась пуля, которая предназначалась мне. Может, оно и к лучшему. Такие нелюди не имеют права на существование.

Ютака… В ту ночь, найдя его без сознания, я не знал, что мой друг находится в коме. Всё то, что с ним сотворили эти изверги, я узнал спустя время из заключения судебно-медицинского эксперта. На основе обследования и слов пришедшего в себя парня он составил доскональную картину произошедшего, которая, разумеется, тоже сыграла свою роль во время судебного делопроизводства. 
Акира долго пролежал в реанимации… Врачи кололи ему успокоительное, потому что он практически не мог спать. Он боялся спать. А когда засыпал, ему снились стены, металлические наручники и плети, резкими ударами обрушивающиеся на спину.
Ни Рейта, ни Кай до последнего момента не надеялись, что кто-то за ними придёт. Акира искренне уверовал в то, что нас с Кою и Такой прикончили ещё до их возвращения к дому, где поджидала засада. 

Мияви находился под наркозом, когда из его плеча вынимали пулю, но потом, морщась от неприятных воспоминаний, уверял нас, что даже сквозь глубокий сон чувствовал каждое движение руки хирурга.

Что до меня, Таканори и Кою… похоже, нам просто повезло…

- Всё, расходитесь, ребята устали! – последние вспышки отразились ярким светом от стены коридора, по которому мы шли к гримёрке. Кто-то задержал меня, задав вопрос, поэтому я отстал и вошёл в помещение последним.
Развалившись на диване напротив длинного стола, уставленного косметикой и средствами для укладки, Акира и Ютака уже открывали бутылку шампанского под собственное громогласное пение. Ничто не напоминало о пережитом. Мы только что отыграли большой концерт в огромном зале. Мы только что почувствовали себя по-настоящему счастливыми. Почувствовали, что всё плохое осталось позади…
- А где остальные? – я заглянул за дверь, будто рассчитывал, что вокалист и гитарист выскочат на меня из засады. 
- Уруха решил до туалета прогуляться. Насчёт Таки не ведаю. Готов? – Акира посмотрел на Кая, держа в руке бутылку, - Короче, три, два… - не успел он сказать «один», как пробка с диким хлопком вылетела из горлышка, ударившись о потолок, - Юу, скорее найди потерявшихся, иначе они пропустят всё веселье! – с этими словами басист начал разливать алкоголь по бокалам, которые держал барабанщик.
Кивнув, я вышел из гримёрки и отправился к туалету, предназначенному для персонала. Завернув за угол, я увидел Таканори, который как раз туда заходил. Отлично, значит, не придётся бегать по всему зданию.
Не переставая улыбаться и думать о том, как всё здорово, я влетел в туалет и увидел Таку. Сначала мне показалось, что парень просто умывается, склонившись над раковиной, однако в следующую секунду я заметил слёзы, текущие по его щекам тёмными дорожками, окрашенными в цвет размазанного макияжа. 
Заметив меня, он попытался отвернуться и скрыть своё состояние, но я подошёл и обнял его, не понимая, что происходит. Всё же здорово, всё получилось, мы только что отыграли такой концерт, сейчас не место слезам и страданиям!
Таканори прижимался ко мне всем телом, будто боялся, что я исчезну, если он хоть немного от меня отстранится. 
- Это не моя судьба, не моя… - говорил он, давясь слезами, - Я должен был погибнуть, я же неудачник…
- Что ты такое говоришь? – я положил ладони на его щёки и приподнял голову, заглядывая в глаза. Этот взгляд… лучше бы я его не видел… - Огромный зал только что пел хором твои песни, помнишь? Они твои, твои, это твой голос звучал на весь зал! Это твои тексты вдохновляли поклонников, даря им тепло и поддержку! Посмотри на себя! Какой же ты неудачник? – я обнял его крепче, поцеловав в висок. Мой мальчик, сколько же ты пережил, как тяжело теперь принимать новую реальность… 
- Мама… - он всхлипнул, посмотрев в потолок, - Мама, ты видишь меня? Видишь?! Я больше не такой, как раньше! Теперь ты мной гордишься?! – и слёзы вновь хлынули по щекам бесконечным потоком.
- Она видит. Она гордится, я уверен, - забыв себя и то, где мы находимся, я покрывал поцелуями его лицо, чувствуя на своих губах привкус потёкшей косметики.
- А Рейла?.. Рейла видит? Как думаешь, ей понравилась та песня?..
- Конечно, понравилась, она не может не нравиться, - наши губы встретились… как когда-то… очень и очень давно…
Знакомый вкус долгого поцелуя… жадного, страстного…
Ты столько пережил, мне жаль тебя… я люблю тебя…
«У тебя есть я, верно. У меня – ты. А у него – никого, и ты это знаешь. Определись, наконец, любовь это или жалость».
Да какая разница? Ты просто будь рядом, как прежде…
Таканори мягко отстранился, стараясь не смотреть мне в глаза. Наверное, ему было стыдно. Наверное, мне тоже должно было быть.
- Пора возвращаться, иначе нас будут искать, - закрыв глаза, он ещё раз коснулся моих губ своими, после чего ушёл, не обернувшись. 
Я глубоко вздохнул и, подойдя к раковине, включил воду. Наклонился, ополоснул лицо… Что на меня нашло пару минут назад? И, главное, зачем?..
Выпрямившись, я увидел в зеркале Уруху. Он стоял за моей спиной. Оказалось, что всё это время Кою находился за дверью туалетной кабинки. 
Его взгляд… Вот то, что действительно не нужно было видеть.
- Кою…
- Как же мне надоели твои метания, если бы ты знал, - тяжёлый голос, каждое слово давалось Урухе с большим трудом. Оправдываться было бессмысленно. Ведь он слышал… и, наверное, видел… Развернувшись к нему, я наблюдал за тем, как рыжий медленно подходит ко мне, сдерживая слёзы, - Я думал, что ты наконец определился, - правая рука сжалась в кулак, - Я думал, что между нами никого нет! – удар пришёлся по челюсти и получился таким мощным, что я потерял равновесие и стукнулся спиной о стену, еле удержавшись на ногах. Уруха приблизился ко мне вплотную и, прижав к стене, расстегнул ремень, после чего лёгким движением справился с ширинкой.
- Что ты делаешь? – он находился в состоянии аффекта, а потому ожидать можно было всего, что угодно. Я пытался остановить его действия, но получил удар коленом между ног. 
Воспользовавшись моментом, Кою толкнул меня на пол и, стянув джинсы и бельё, пристроился на моих бёдрах. 
Я снова попытался что-то сделать, как-то остановить это безумие, но его пальцы уже начали меня растягивать. Резко. Больно. Я взвыл, царапая ногтями кафельный пол.
- Ты мой! Мой! – Уруха входил грубыми толчками. Футболка на спине быстро намокла от холодного пота и слёз рыжего, - Ты принадлежишь мне! 
Невыносимая боль. И с каждым толчком – невыносимее. Неизвестно, кому из нас в тот момент было больнее: мне, когда Уруха в отчаянии насиловал моё тело, или ему, когда он наблюдал за нашим с Такой долгим поцелуем.
Кончив, он поднялся с пола и, застегнув ширинку, сделал шаг в сторону. Его заметно шатало. А я вообще не мог пошевелиться, продолжая лежать на полу туалета для персонала. Какое унижение… Но у меня не было сил даже на то, чтобы зарыдать. 
- Ты сделал свой выбор. Оставайся с ним, а ко мне больше никогда не приближайся.
Холодно… Больно…
Он ушёл, прикрыв за собой дверь. С моих губ тихо сорвалось его имя. Где-то в своих мыслях я бежал за Кою и падал на колени, моля о прощении, а он ненавистно взирал на эти жалкие попытки вернуть любимого человека.
Где-то в своих мыслях… В реальности же я лежал, роняя слёзы на кафель, а с губ по-прежнему тихо срывалось это имя…
Шима…

 

Эпилог. История угасшего огня

Раньше я думал, что всё в моей жизни будет легко и просто. Я не очень-то переживал за будущее, потому что знал, что оно точно будет большим и светлым. Гораздо больше меня волновало настоящее, ведь именно в нём зарождается то, что приводит к исполнению желаний в будущем.
Но настоящее, как выяснилось, - не более, чем тонкая, еле уловимая грань между прошлым и будущим. Она настолько узкая, что мы не можем твёрдо на ней удержаться. Представьте человека, балансирующего на канате. Не каждому удаётся перебороть свой страх перед падением, не каждый, упав, повторно взбирается на ту же высоту, чтобы попробовать снова.
А нам ведь, помимо прочего, подкидывают разнообразные сюрпризы, когда мы пытаемся балансировать… Не жизнь, не смерть, а люди, другие люди, которым кажется, что места на канате слишком мало.
И вот, делая очередной шаг, мы вынуждены уклоняться от ударов, порой даже наносить ответные, защищаться или сразу нападать, пока на нас самих не напали… А ещё мы должны успевать улыбаться, радоваться… биться от отчаяния в немой истерике, потому что слёзы, застилающие глаза, грозят падением из-за неверного шага… смотреть по сторонам, созерцать окружающий мир, чтобы не терять из виду бесконечный спектр красок и запахов… любить, чтобы не позволить сердцу превратиться в холодный камень…
На то, чтобы сделать следующий шаг, у нас есть ровно одно мгновение, которое ни в коем случае нельзя упустить. Ровно один миг на то, чтобы остаться в живых или погибнуть. Эта секунда – и есть настоящее. Еле уловимая, тонкая грань.

К такому выводу я пришёл спустя время после разговора с Ниимурой о бабочке, порхающей над огнём. Казалось, что этот человек обладает неким тайным знанием, что проявляется завораживающей рябью на поверхности его глубоких глаз, в которых можно утонуть, потянувшись за проплывающей дымкой философского оттенка задумчивости.
Иногда мне остро не хватало его присутствия, потому что в голове зрели вопросы, на которые в итоге находились слишком противоречивые ответы, а Ниимура, как мне кажется, мог бы пролить свет на возможную истину.
Один раз мне, всё же, удалось его увидеть. Это было спустя два года после нашей последней встречи: я сидел за столиком уличного кафе напротив проезжей части и разглядывал людей, ожидающих зелёного сигнала светофора на другой стороне улицы. Он стоял и смотрел на меня… Расстояние было немалым, но, когда наши взгляды встретились, мне показалось, что оно начало быстро сокращаться, до такой степени, что я, наверное, мог бы даже разглядеть логотип на его спортивной куртке. Эта иллюзия принесла с собой головокружение. Внутри всё сжалось, меня одолевали весьма странные чувства. Мы просто смотрели друг на друга, но при этом общались. Без слов, без мыслей, но в пристальном взгляде и лёгкой улыбке читался вопрос: «Как ты?» Я тоже улыбнулся и слегка кивнул, как бы отвечая: «Всё хорошо».
Светофор окрасился в зелёный, и люди начали пересекать пешеходную «зебру». Все, кроме Ниимуры, который развернулся и зашагал в обратном направлении, скрывшись в бесконечном потоке людских жизней…

Вы помните, с чего начинался мой рассказ? Я хотел вспомнить всё в последний раз, чтобы навсегда вычеркнуть из памяти. Это необходимо. Нельзя вечно таскать на своих плечах тяжёлые обломки прошлого, а быть взятым в будущее заслуживает лишь опыт, предостерегающий от падений в знакомые пропасти.
Итак… осталась ещё пара моментов, о которых должен узнать последней лист этой истории.

Спустя несколько дней после того большого концерта, группа the GazettE объявила о прекращении своей деятельности. Никому из нас не нравилось слово «распад», поэтому мы предпочли считать это уходом со сцены на неопределённый срок.
После всего пережитого мы с головой ушли в музыку и написание песен, чтобы продолжать оставаться у всех на виду, а главное – чтобы просто не сойти с ума. Работа помогает пережить и выжить.
Позже, когда мы прочно заняли первые вершины своих достижений, несмотря на то, что нас манили новые уровни, пришла пора на какое-то время сойти с дистанции. Не думаю, что навсегда. Когда-нибудь мы обязательно соберёмся вместе, чтобы вновь выйти на сцену, но сейчас нам нужен отдых. Разъехаться по разным местам, выспаться, заняться чем-то новым, что не имеет отношения к предыдущей деятельности.
Впрочем, мне так и не удалось уйти из музыки. Закончив образование, я остался работать в звукозаписывающей компании, которой теперь руководил Мияви. Молодой, взбалмошный, он не сразу начал вживаться в новый образ серьёзного бизнесмена. Да и не вжился полностью. Зато благодаря своей творческой натуре уже успел открыть публике парочку замечательных групп, которым почему-то отказывали в сотрудничестве другие лейблы.
В знак благодарности за неоценимую помощь он обеспечил хорошей работой членов своей стаи. Никто не остался на задворках памяти.
Мияви даже бросил курить, правда, не по причине серьёзной деятельности, а из-за беременности любимой девушки. В скором времени намечается свадьба.
Я тоже бросил… Это даже для меня самого было неожиданно. Много раз пытался, но рука всё равно машинально тянулась к пачке, особенно, когда воспоминания рисовали перед глазами отрывки из тяжёлого прошлого.
Однажды они снова нахлынули, когда мы с Такой стояли на автобусной остановке в ожидании последнего транспорта. Простые, замёрзшие, случайно заехавшие в какие-то дебри.
- Ты всё ещё куришь? – спросил он, глядя на сигареты.
- Я бросаю.
- Так бросай.
Последний взгляд на пачку – и она без тени сожаления была отправлена в стоявшую рядом мусорку. А с плеч моментально упало что-то давящее.
- Бросил.

***
- Всё…
Я собрал в стопку исписанные мелким почерком листы и встал из-за стола. Это было последнее воспоминание о событиях, из которых я вынес необходимый опыт. Остальное должно быть уничтожено, подобно той последней пачке сигарет.
Ноутбук, стоявший рядом в открытом виде, оповестил о новом сообщении в социальной сети. Посмотрев на экран, я улыбнулся, увидев, что мне написал Дайске.
«Покрасился в красный. Разрисовал новую тачку круче прежнего. Приезжай на выходные, познакомлю со своей девушкой».
К сообщению прилагалась фотография «девушки». Похоже, что эту гитару Дай подбирал под цвет волос.
Я быстро настрочил ответ, в котором пообещал приехать в Аомори, но только не на этой неделе, а на следующей.
Ближайшая суббота занята: я иду на очередной вечер приключений, который устраивает Джек. Вы помните его? Тот самый бездомный, предложивший нам с Кою место у своего костра. С детства он бредил приключениями, мечтая бороздить просторы океанов в поисках сокровищ и открывать новые земли. В один прекрасный день его фантазии нашли отражение на листах большого нового блокнота, который он специально купил на деньги, заработанные на сдаче металла. Джек не думал о везении или какой-то огромной удаче, когда нёс свою рукопись в известное издательство. Человек, повидавший виды на бескрайних просторах литературы, но при этом на одном дыхании прочитавший его повесть, не посмотрел ни на лохмотья, ни на небритость писателя, уверенно сказав одну-единственную фразу: «Берём».
Джек очень быстро прославился среди детей, ведь именно для них он писал свои книги, полные приключений и неожиданных поворотов сюжета. И пусть ему так и не довелось бороздить океаны в поисках сокровищ, но зато, благодаря его книгам, каждый читатель мог почувствовать себя частью настоящего корабельного экипажа.
На свои литературные вечера, проводимые в большом книжном магазине недалеко от центра Токио, Джек являлся в образе капитана, а в довершение картины сажал на плечо большого попугая, которого заранее обучил неплохо разговаривать.
Каждый раз слушателей ждала новая история. Похоже, у Джека они вообще не кончались.
К слову, эти вечера увлекали не только детей, но и подростков, которые воодушевлённо слушали рассказы писателя, а, выходя из магазина, горячо обсуждали услышанное и делились друг с другом впечатлениями.

Вы спросите, почему я продолжаю рассказ, когда моя собственная история уже дописана? Я отвечу. Всё то, с чем хотелось бы расстаться, находится здесь, в моей руке, и ждёт момента, чтобы быть уничтоженным. Остальное же – это то, что происходит сейчас, приходя из будущего, наступая на тонкую грань настоящего и уходя в прошлое. В хорошее прошлое. Это то прошлое, которое можно листать без опаски.

Выйдя из кабинета, я спустился на первый этаж и, остановившись в прихожей, вслушался в тишину, которую монотонно и непрерывно нарушало тиканье настенных часов.
Когда вокруг пустота, это тиканье становится непосильно громким, невыносимым и сводящим с ума звуком. Но, тем не менее, даже самым лучшим электронным часам я всегда предпочитаю обыкновенные настенные. Ведь я крайне редко слышу их монотонный шёпот. И даже если до него сужается весь мир, я знаю, что это не навсегда.
Потому, что я не одинок в своём мире.

Одевшись, я вышел на улицу.
Похоже, в этом году осень решила задержаться надолго. Она окрасила город в золотисто-коралловый цвет, дразня прохожих, собирающих пышные букеты из сухих кленовых листьев.
Дворники убирали опавшие листья только на детских площадках, чтобы под ними не прятались мелкие камни, о которые можно пораниться. Они сгребали листву в большие кучи и поджигали.
У каждого сезона свой запах. Осенние вечера пахнут дымом от костров.

Сжимая в руке исписанные мелким почерком листы бумаги, я направлялся к детской площадке, находящейся в ближайшем парке. Подойдя к большой куче сухих листьев, которую недавно подожгли, я без сожаления сунул их в огонь, на секунду почувствовав обжигающее тепло.
Вот и всё… Отныне я готов жить дальше.
Задорный собачий лай заставил обернуться. Подбежавший ко мне лабрадор тут же начал ластиться и мягко покусывать мои пальцы. Привычка с детства: почему-то ему очень нравится жевать руки своих хозяев.
- Найда, - я улыбнулся и присел на корточки, - Девочка моя, здравствуй.
- Мы тебя не дождались, - услышав голос, я поднял взгляд на его обладателя.
Ты улыбался, стоя в нескольких метрах от меня. Твои губы притягивали… похоже, я до сих пор не насладился ими в полной мере. Руки спрятаны в карманы осеннего пальто… наверное, немного замёрзли. Ветер треплет волосы, кажущиеся огненно-рыжими в лучах уходящего солнца… ты – моё солнце, мой свет, озаряющий мир.
- Со вчерашнего дня закрылся в кабинете. Совсем не спал, небось. Что ты там делал? – я поднялся с корточек, когда Шима подошёл ко мне.
- Вспоминал.
- Снова? В очередной раз? – тревожный взгляд.
- В последний, - и я не соврал. Больше никакого груза, ведь, мысленно возвращаясь в прошлое, я и тебя заставляю страдать, - Я слышал, как ночью звонил телефон.
- Долгожданная весточка от Кая. Они с Такой скоро возвращаются из Европы.
- Не понравилось?
- Ну, не знаю, - Кою пожал плечами, - Говорит, что оба соскучились по родным местам, а там всё слишком чужое, чтобы считать своим домом, пусть даже вторым.
- Акира?
- От него пока ничего не слышно. Но я чувствую, что всё хорошо. Мы ведь с ним давно дружим, видимо, какая-то связь установилась. Поэтому могу с уверенностью сказать, что он жив, здоров и скоро объявится. А пока пускай отдохнёт.

Мы, не спеша, бродили по аллеям парка, до тех пор, пока солнце не скрылось за горизонтом. Найда бегала вокруг, восторженно играя с сухими осенними листьями.
Проходя мимо догоревшего костра, я посмотрел на него с благодарностью.
Много крови, о которой было написано, растворилось в воздухе вместе с дымом. Весь груз, что я тащил на плечах долгие три года, нашёл своё последнее пристанище в горстке пепла сгоревшей дотла листвы. Огонь унёс всю боль, расчистив аллею в яркое будущее. Наше будущее, где мы сами будем писать историю своей жизни. А то нелёгкое прошлое, что превратилось в пепел, нам больше не принадлежит. То прошлое навеки унесло с собой горячее пламя догоревшего костра. И теперь это только его история. История угасшего огня.