The terrible weakness


Автор: Tatiana Miobi 
Фэндом: the GazettE 
Персонажи: Aoi/Uruha
Рейтинг:
Жанры: Слэш (яой), Психология, Философия

Размер: Мини, 3 страницы 
Кол-во частей:
Статус: закончен

Описание:
«Любовь – это слабость. Вот, почему я чувствую себя незащищённым. Во мне есть эта навязчивая потребность любить, но подсознательно я понимаю, что просто боюсь к кому-то привязываться» 

Посвящение:
Людям 

Публикация на других ресурсах:
С шапкой 

Примечания автора:
Позвольте вновь подбросить дровишек в пламя ваших размышлений.


Холодные пальцы медленно водили по краю бокала, на дне которого янтарным отблеском теплел дорогой алкоголь. Аой уже полчаса сидел в широком кожаном кресле, краем уха слушая отдалённое сердцебиение стрелок настенных часов, доносившееся из соседней комнаты. Босые ступни расслабленно касались нового паркета, приятно ласкающего обоняние запахом древесины. Джинсы в этот раз не обтягивали стройные бёдра гитариста, а, будучи явно на пару размеров больше, чем нужно, безвольно висели, образуя крупные складки. Рука поставила надоевший бокал на массивный подлокотник и машинально провела по голому животу. От прикосновения холодных пальцев мышцы резко сократились, а по телу пробежала стайка мурашек.
В этот раз Широяма не подумал о том, что пора сходить в спортзал, хотя такие мысли посещали его голову каждый раз, когда он касался своего тела. Это просто. Простые ассоциации: тело, спортзал, поддержание себя в форме, карьера, музыка, группа, поклонники… Казалось бы, что всё в его жизни складывается, как надо. Но чем больше Аой получал от жизни, тем более отдалялось его собственное понятие идеала. То, чего он так страстно желал, всегда витало где-то рядом, но гитарист вот уже много лет не мог понять, что именно он ищет. Одно он знал наверняка: его цель нематериальна и обязательно станет частью его самого, пустив корни в душу и достигнув самых дальних её уголков. Нужно только найти…

Громкий дверной звонок заставил Широяму моргнуть, кажется, впервые за последние несколько минут и взглянуть на входную дверь. Встав с кресла и потуже затянув ремень, чтобы не потерять на ходу джинсы, гитарист в очередной раз глубоко вдохнул аромат паркета и, шаркая босыми ногами, пошёл встречать первого гостя, решившего посетить его новый дом.

- Привет, - скромно улыбнулся Уруха, сжимая в руках бутылку, упакованную в роскошный футляр с прозрачной стенкой. Аой молча освободил проход и закрыл дверь за гостем, как только тот переступил порог. Окинув взглядом незнакомое помещение и восхищённо присвистнув, Кою обернулся и растерянно посмотрел на Широяму, - Остальные ещё не пришли?
- Остальных не будет. Проходи. Только обувь снимай, мне эти полы будет жалко в ближайшие пару дней, - гитарист жестом предложил другу пройти в гостиную, - А потом уже можешь и в обуви ходить.
- Почему остальных не будет? Разве ты не сегодня хотел устроить новоселье, или я что-то напутал? – пройдя в комнату, Уруха поставил алкоголь на журнальный столик напротив камина. Он был расстроен из-за того, что Широяма решил отменить праздник, но подозревал, что такие изменения планов неспроста, - Почему тогда мне не сказал, что всё отменяется?
- Может, хотел, чтобы пришёл только ты… Не знаю. Нравится дом?
- Очень, - Уруха улыбнулся, рассматривая роскошную обстановку, - Правда я не думал, что будет столь мрачно. Ты ведь хотел, чтобы было много солнца и воздуха, и даже присмотрел светлую мебель.
- Я сам не знаю, чего хочу, - вздохнул гитарист и упал в кожаное кресло, задев локтём бокал, который через секунду разбился о новый паркет, - Вот чёрт, - Аой засмеялся, закрыв глаза.
- Мне не нравится твоё состояние. Ты не заболел? – Кою присел на подлокотник и дотронулся ладонью до лба Широямы. В какой-то степени он был рад, что находится наедине со своим другом, и никто не сможет им помешать. Помешать просто поговорить. Таких обычных разговоров, которых Урухе страшно не хватало, у них не было уже давно. А сейчас выпал прекрасный шанс, но… кажется, Такашиме не удастся направить разговор в нужное русло. С его другом что-то не так.
- Мне не хватает чего-то очень важного, Кою, - сказал Аой, не открывая глаз, - Иногда душу терзает ощущение, будто я потерял что-то… А потом вдруг вспоминаю, что и не находил. И чем дальше, тем острее осознание того, что мне это жизненно необходимо. Без этой… вещи я чувствую себя незащищённым. Понимаешь?
- Да, - неожиданно ответил Кою, глядя на пустой камин и представляя, как уютно могут танцевать в его зеве горячие языки пламени. Ладонь лид-гитариста мягко легла на обнажённое плечо Широямы. Вот он, этот момент. И если Аой думает о том же, о чём и Кою, то сегодня они поймут друг друга, как никогда раньше, - The terrible weakness… - тихо добавил он. В последнее время эти слова ассоциировались только с одним человеком. Единственно нужным…
- Ты же в курсе моих скромных знаний английского, - Аой усмехнулся. Много раз он брался за изучение этого языка, но ровно столько же раз оно заканчивалось, едва начавшись.
- Ужасная слабость, - перевёл Уруха.
- Что значит «слабость» в твоём понимании? 
- Любовь, - сдержался, чуть не сказав «к тебе». Не так же сразу…
- Правда ведь, - Аой встал с кресла и подошёл к окну, обрамлённому тяжёлыми шторами, которые придавали комнате ещё более мрачный вид. Гитарист стоял неподвижно, сунув руки в карманы джинсов и стараясь не упустить нить мимолётной мысли. Он держал её за самый кончик… Неожиданно осознав что-то очень важное, Аой снова повернулся к другу, - Любовь – это слабость. Вот, почему я чувствую себя незащищённым. Во мне есть эта навязчивая потребность любить, но подсознательно я понимаю, что просто боюсь к кому-то привязываться. 
- Ты боишься привязываться или боишься любить? – Уруха сидел на подлокотнике кожаного кресла и внимательно смотрел на Широяму.
- Любовь – наивысшая степень привязанности. Разве нет?
- А разве плохо к кому-то привязаться? Особенно, если это взаимно… - в душу закралась обида. Ещё неясная, но уже причиняющая боль. Для Юу само понятие любви было слабостью, от которой он хотел избавиться. Для Кою слабостью был Юу, но эта слабость уже успела перерасти в стойкую привязанность и даже зависимость…
- Жизнь без привязанностей. Да. Вот, что мне нужно. Вот то, что я искал, - в голосе гитариста чувствовалось облегчение. Он будто только что сбросил с плеч тяжёлый груз и наконец-то смог свободно вздохнуть, - Кою… спасибо. Я наконец-то нашёл себя.
Широяма подошёл к Урухе и крепко его обнял. Крепко… но по-дружески. А тот вцепился пальцами в его спину, не желая отпускать. И плевать, что останутся синяки после таких объятий, и что Юу просто не поймёт их смысла, но сейчас главное одно: не отпускать. Отпустить – то же самое, что потерять. Какие-то абсолютно детские эмоции, будто родители забирают любимую игрушку, чтобы отдать её младшему братику. А сейчас непонятные желания Аоя забирают его самого у Такашимы, чтобы отправить странствовать по сырым и неприветливым улицам одиночества. Зачем ему это нужно?! Ведь прямо сейчас рядом с Юу сидит человек, привязавшийся к нему, как щенок. Вот только Юу не видит преданных глаз…
- What are you doing? – Широяма действительно не понял смысла внезапных крепких объятий, - Это всё, что я сейчас могу сообразить по-английски.
- Это ведь не ты, Юу, - Уруха поднял взгляд на друга, не боясь, что тот увидит слёзы, которые вот-вот хлынут из глаз, - Разве осознанно ты выбираешь такую модель поведения? Без любви, без привязанностей… Ещё скажи, что без ценностей. 
- Музыка – моя единственная ценность, - Аой улыбнулся, проведя рукой по мягким волосам, - А большего мне и не надо. Так легче жить. Ты сразу лишаешься целого моря эмоций, которые порождают ложные ценности… Ты не боишься, что кто-то важный уйдёт из твоей жизни… И ещё нервы. Представь, сколько нервных клеток не умрёт при таком раскладе. Сейчас я всё больше понимаю, что действительно нашёл себя.
Уруха оттолкнул друга и, встав с подлокотника, направился к выходу. Аой так и остался стоять возле кресла, наблюдая за тем, как Кою надевает ботинки.
- Найдя себя, себя же потерял, - сказал Такашима, открыв входную дверь, - И я тебя потерял, едва найдя. 
Он вышел из дома, оставив Широяму в одиночестве. Однако что-то случилось в этот момент, в один миг разрушившее внутренний мир гитариста и построившее его заново, но совсем другим. И сердце внезапно так сильно стукнуло изнутри, что хотелось кричать от нахлынувших эмоций! Им нужно дать выход, иначе он сойдёт с ума!
Аой медленно подошёл к окну и одним резким движением сорвал с окна мрачные занавески, впустив в комнату яркие лучи уходящего солнца, но этого ему показалось мало, а потому уже в следующую секунду в окно полетела напольная ваза, вдребезги разбив стекло. Юу ведь хотел, чтобы было много света и воздуха! Так к чему же весь этот мрак?! Гитарист крушил ненавистную тёмную мебель, даже не задумываясь о её стоимости. Он купит новую, светлую!.. 

Кончились силы. Так же неожиданно, как и пришли. Широяма сидел на полу, вдыхая запах нового паркета, и смеялся над собой. Какой же он дурак… Оказывается, то, что Юу искал, всегда было рядом, но если раньше он этого просто не замечал, то теперь и вовсе решил похоронить себя под маской безразличия.
Нащупав мобильник в объёмном кармане джинсов, Аой набрал по памяти номер Урухи.
- Кою, - его голос дрожал от радости, - возвращайся, пожалуйста, прямо сейчас! - гитарист окинул взглядом разруху, которая царила теперь в гостиной, - И… знаешь, обувь можешь не снимать.