Прости, отец...


Автор: Tatiana Miobi 
Фэндом: the GazettE 
Персонажи: Reita/Ruki
Рейтинг: NC-17 
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Психология, Философия, POV

Размер: Мини, 2 страницы 
Кол-во частей:
Статус: закончен

Описание:
Ты хотел оборвать мои крылья, но в итоге они раскрылись ещё больше. Ты хотел удержать меня на земле, но я научился летать. Я не злюсь на тебя, я благодарен тебе... 

Публикация на других ресурсах:
С шапкой


Нам твердят, что надо думать о будущем. Но будущего нет: каждый новый миг - уже настоящее.
Нас убеждают, что надо думать о настоящем. Но настоящего нет: каждый прожитый миг - уже прошлое.
Нам говорят: "Забудь прошлое!" Но даже эти слова через секунду уходят в историю. 
По сути, мы живём в прошлом. Но иногда его всё же стоит пересмотреть и переосмыслить.

Заброшенное здание... Здесь находился склад, когда я был совсем маленьким. Сейчас от него остались лишь стены и строительный мусор, беспорядочно раскиданный вокруг.
Вечер.
Огонь, горящий в старом ржавом баке, и запах бумажных листов, превращающихся в пепел стараниями яркого пламени. Глазам уже не больно смотреть на огонь: они привыкли к яркому свету и равнодушно наблюдают за тем, как исчезают воспоминания... страница за страницей... Я сжигаю свой дневник, который начал вести пятнадцать лет назад.
Пятнадцать лет назад... Даже подумать страшно о том, как быстротечно время.
К сожалению, в этой тетради сохранилось очень мало счастливых моментов. В основном я записывал свои мысли в тех случаях, когда на душе было больно и обидно, а в крови кипело негодование и желание восстановить справедливость.
Можно сказать, что практически весь дневник был посвящён моему отцу - чересчур строгому человеку, необычайному консерватору, который лучше меня знал, как мне стоит жить и что делать.
Нет, я не злюсь на него сейчас, нисколько... Наоборот, мне стыдно, что я так и не смог оправдать его надежд. Он ведь хотел сделать из меня копию себя, хотел, чтобы я во всём его слушался и шёл по пути, который он сам мне нарисовал... Прости, отец...
Прости за то, что увлёкся музыкой и стал пропадать на репетициях. Тебе не нравилась моя группа, не нравились песни, которые мы сочиняли. Ты хотел видеть меня совсем другим - таким же, как ты сам: серьёзным человеком в деловом костюме. А я вместо этого фантазировал над новыми образами, делал сумасшедшие причёски, красил волосы и покупал немыслимого вида одежду... Так продолжалось, пока ты не перестал давать мне деньги на карманные расходы. Ты думал, что я очень быстро заброшу всё это, как тебе казалось, безрассудство. Но и здесь тебя ждало разочарование: мы с ребятами получили первый гонорар за выступление... 
Ты понял, что я постепенно перестаю от тебя зависеть и начинаю жить собственной жизнью. Но на тот момент ты вовсе не отказывался от своих намерений сделать из меня "приличного человека". Стремясь показать свою власть, ты начал бить меня, папа... Весь в синяках, я приходил, а иногда буквально приползал на репетиции, упорно отказываясь тебе повиноваться. Прости, отец...
А однажды, всё так же пытаясь подчинить сына своей воле, ты выгнал меня из дома в мороз. Я помню, как ты улыбался, когда я уходил из квартиры в никуда. Ты просто думал, что через пару часов я снова позвоню в дверь и со слезами на глазах попрошусь обратно, ведь мне некуда было идти.
И слёзы были... Но лишь в первые десять минут. Меня приютил Акира. Его родители нормально относились к группе, а мама даже пару раз сказала, что будет жаль, если все эти увлечения окажутся лишь временными. Для меня такие слова были... какими-то нереальными что ли... Я будто оказался в другом мире.
Всё свободное от репетиций время мы с Акирой проводили вдвоём. Его родители работали целыми днями, поэтому у нас была возможность узнать друг друга поближе. Поначалу я и не догадывался, насколько далеко зайдёт наша близость...
Это единственное счастливое воспоминание, подробно описанное в моём дневнике. И сейчас, спустя столько лет, я держу в руке страницу, впопыхах исписанную юношеским почерком.

"...Он просто подошёл ко мне, прижав к стене. Я испугался в первую секунду: почему-то промелькнула мысль, что Акира хочет меня ударить. А когда его губы осторожно коснулись моих, а язык проник в мой рот, я почувствовал, что он тоже боится: боится, что я его оттолкну. Но я прогнал прочь этот страх, прошептав: "Я хочу тебя чувствовать..." Затем несмело опустился на колени и начал массировать его пах, заставляя орган напрячься. Спустив джинсы вместе с бельём, я взял рукой его член и посмотрел вверх, чтобы удостовериться, всё ли делаю правильно. В глазах Акиры была растерянность и... любовь. Он и сам не знал, нужно ли всё это именно сейчас, или же стоит повременить. Но я хотел доставить ему удовольствие в ту минуту, а потому, закрыв глаза, медленно провёл языком по головке члена и целиком принял его в рот. Акира, не спеша, начал двигаться, постанывая, когда головка упиралась в гланды..."

Я немного покраснел, перечитывая эти строчки. Сколько эмоций, сколько счастья я испытал в тот день... С тех пор у нас многократно был секс, но самый первый раз - несомненно, самый дорогой и запоминающийся...

"...Уже в постели Акира вспомнил, что у него нет никакой смазки, но, не растерявшись, плюнул в ладони и увлажнил слюной свой член и мой задний проход. Я не думал о предстоящей боли, когда Акира меня растягивал, ведь наедине с ним даже боль казалась мне блаженством.
Из-за непривычных ощущений я вскрикнул. Сузуки входил в меня осторожно, так же осторожно он начал двигаться. Но потом он ускорил темп, а я изо всих сил сжимал простыню, стараясь не стонать лишний раз. Соседям незачем знать, что происходит в спальне родителей Акиры..."


Я улыбнулся. А ведь если бы отец не выгнал меня из дома, ничего этого могло и не случиться... Спасибо, отец... 
Спасибо за всё, что ты сделал для меня. Именно благодаря твоим бесконечным скандалам я стал тем, кем являюсь сейчас. Ты закалил во мне боевой дух, воспитал упорство в достижении целей, сам того не подозревая. Ты хотел оборвать мои крылья, но в итоге они раскрылись ещё больше. Ты хотел удержать меня на земле, но я научился летать. Я не злюсь на тебя, я благодарен тебе...
Последняя страница дневника полетела в огонь и моментально сгорела. Продолжая смотреть на пламя, я достал из кармана телефон и по памяти набрал номер.
Гудки...
Знакомый, хоть и немного изменившийся за эти годы, голос на другом конце.
- Здравствуй, папа. Прости, что не звонил...