Крылья пластиковой бабочки


Автор: Tatiana Miobi 
Фэндом: the GazettE 
Персонажи: Aoi/Ruki, Aoi/Uruha, Reita/Ruki, Kai
Рейтинг: NC-17 
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Драма, Психология, Философия, POV

Размер: Мини, 12 страниц 
Кол-во частей:
Статус: закончен

Описание:
Бабочка - это человеческие чувства. Человек живёт в искусственном пластиковом мире, вокруг него ходят пластиковые бесчувственные люди, но даже среди всего этого он может быть настоящим, живым, испытывать искренние чувства, хоть и создаёт видимость, что они тоже пластиковые. Но однажды его хрупкие чувства неосторожно затрагивают... и рассыпаются крылья пластиковой бабочки... 

Публикация на других ресурсах:
С шапкой 

Примечания автора:
Не дайте дотронуться до ваших крыльев.


Содержание:
Часть 1. Неживые лица
Часть 2. Разучились любить
Часть 3. Нежеланная близость
Часть 4. Ты помнишь небеса?
Часть 5. Пластиковая маска
Часть 6. Душа бабочки

Часть 1. Неживые лица

Загазованность воздуха, всё нарастающая с каждым годом, заставляет дыхание сделаться как можно более поверхностным. И ты уже не дышишь полной грудью, не ощущаешь многообразие запахов, коими наполнен этот мир. 
Люди с каждым годом всё больше напоминают пластиковых кукол - с неживыми лицами, с мёртвыми душами, искусственным сердцем или... вообще без него?
Даже их эмоции, улыбки друг другу - всё настолько наигранное... нет... не наигранное, не правильно выразился. Просто мёртвое, ненастоящее, поставленное на автопилот. 
Говорят, чтобы понять поступок того или иного человека, нужно мысленно поставить себя на его место. Но, хоть убейте, не понимаю я действий многих людей. Не понимаю, потому что не могу и представить, что поступаю так же, как они. Например, что издеваюсь над кем-то просто за глаза.
Типичный животный инстинкт: изгонять из стаи непохожих. Но в человеческом обществе не столь печален такой инстинкт врождённый, сколько те случаи, когда его приобретают под влиянием общества. Мне крайне грустно такое видеть.
И этот воздух... которым так привычно, но так невозможно дышать...
Я с удовольствием растягиваю вдохи, только когда не спеша иду по цветочному рынку. Здесь цветёт Жизнь - настоящая, а не искусственная, как вокруг. От цветов не нужно прятать свои эмоции. Они всегда рады тебе, хоть и не могут сказать об этом вслух.
Я стараюсь проводить здесь всё свободное время. Жаль, что его у меня не так много, как хотелось бы.
А когда ухожу в толпу... когда ухожу в толпу, стараюсь поменьше смотреть на лица прохожих. И это не потому, что я не хочу, чтобы меня узнали и начали приставать с вопросами, просьбами сфотографироваться или дать автограф. На самом деле я просто не хочу лишний раз смотреть людям в глаза: пустоту боюсь там увидеть. 
Машины... 
Люди - машины... 
На пластиковых лицах не дрогнет ни одна мышца, чтобы выразить эмоции. Крайне редко в толпе можно встретить человека, который будет идти и слегка улыбаться. Идти один, а не с кем-то. Улыбаться, потому что увидел или вспомнил что-то хорошее, а не потому что час назад вышел из дурки.
Или глаза. Посмотрите в их глаза. Что там? Пластиковая пустота... Люди погружены глубоко в себя, не замечают ничего вокруг, их действия уже стали автоматизированными. 
Эй, где я? Куда я попал? Почему я порой чувствую себя чужим, будто кирпичной стеной отделённым от этого города? 
Вопрос, сильно волнующий меня с недавних пор: я такой же, как они? Или же осталось во мне ещё что-то настоящее?
И ещё один вопрос: кто из них притворяется? Если подумать, я ведь тоже ношу пластиковую маску. Но делаю я это лишь для самообороны, чтобы никто не лез в душу из-за праздного интереса.
То же самое касается и нашей группы: кто из нас ещё не превратился в машину? Я не имею ввиду концерты, интервью - там эмоции бьют через край, мы показываем людям себя и просто не имеем права быть бесчувственными. Но вся остальная жизнь... Например, репетиции: мы собираемся, работаем, а затем расходимся по домам. Всё привычно и автоматизированно. Времени не так много, чтобы отвлекаться на какие-то разговоры не по существу.
Но я наблюдаю...
Мне кажется, что из нас пятерых самый настоящий - это Руки. Он просто устаёт очень сильно, поэтому не разбазаривает свои эмоции понапрасну. 
А я? Юу, что ты можешь сказать о себе? 
Сложно судить, когда не видишь себя со стороны. Но сейчас я хотя бы иду и смотрю вокруг, в отличие от тех, кто проходит мимо: взгляд - строго вперёд, без всякого намёка на заинтересованность чем-то, кроме своей цели.
Когда мы успели такими стать?..
Завтра на репетиции я снова увижу Руки. Почему-то в последнее время он интересует меня больше, чем остальные участники группы. Хотелось бы поговорить с ним по душам, посидеть где-нибудь в свободное от работы время. 
Я что-то чувствую к нему. Что-то искреннее.
Но если искреннее... значит... я всё ещё жив?

 

Часть 2. Разучились любить

- Юу, я устал, правда, - сказал Руки, когда мы собирались уходить с репетиции, - Давай в следующий раз.
- Мы могли бы просто где-нибудь посидеть.
- Нет, нет, если я сейчас куда-нибудь сяду, то уже не встану.
- Тогда давай хотя бы вместе пройдёмся.
- Я на такси.
- Ладно...
Он остановился, мысленно выбирая между столь необходимым сейчас сном и болтовнёй со мной неизвестно о чём.
- Хорошо, сейчас поймаем такси, а затем пойдём ко мне и там поговорим. Только недолго, иначе я скончаюсь от недосыпа. 
Мы вышли на улицу и остановились возле проезжей части. Уже давно стемнело. Автомобили быстро проносились мимо, сверкая ярко горящими фарами. 
- Так о чём ты хотел поговорить? - Таканори вскинул руку, привлекая внимание таксистов.
Я, как последний идиот, в глубине души всё же надеялся, что разговор так и не начнётся.
- Как у тебя... ммм... с личной жизнью? - этот вопрос я из себя буквально выдавил.
- Что? - Руки усмехнулся и посмотрел на меня, - Юу, мы с тобой вообще в одной группе? Ты, по-моему, прекрасно понимаешь, что с нашим ритмом жизни ни о каких любовных делах и речи быть не может, разве не так? Посмотри на меня, посмотри на себя: мы из сил выбиваемся почти каждый день. Удивил, что тут сказать... Шутник. Не уверен, что мы вообще уже способны на какие-то чувства. Где это такси?!
- Но... тебе же нравятся мужчины, я знаю, вот я и подумал, что может быть...
- "Что может быть" что? - он непонимающе на меня уставился, и вдруг до него начало доходить, - Кхм, - Руки поперхнулся, - То есть, если у нас нет времени на девушек, мы должны теперь друг с другом трахаться, ты это имеешь ввиду?
- Зачем так цинично?
- Озвучил суть. Такси! - к нам наконец подъехал автомобиль. 
Мы сели на заднее сиденье и всю дорогу молчали. Таканори упрямо смотрел в окно, но было видно, что мои слова не выходили из его головы. Он пережёвывал их достаточно усердно, чтобы затем послать меня на все четыре стороны.
Подъехав к дому, мы расплатились с таксистом и вышли из машины. Руки, всё так же на меня не глядя, достал ключи и направился к подъезду. О том, что приглашение отменяется, он ничего не сказал, поэтому я пошёл за ним.
Нажав кнопку с номером своего этажа, Таканори устало прислонился спиной к стене лифта. Казалось, что ещё чуть-чуть и он съедет по ней вниз и уснёт прямо здесь.
Мне было стыдно за то, что я лезу с этими глупыми разговорами к измученному бессонными ночами человеку. 
Когда дверь лифта отъехала в сторону, он всё так же устало отстранился от стены и поплёлся к двери своей квартиры. 
В коридоре Руки медленно снял обувь и пошёл на кухню, кажется, уже забыв о моём присутствии.
- Ты в таком состоянии ещё и пьёшь? - я был удивлён, увидев в его руке бутылку с вином. 
- Снимает напряжение, - ответил он и сделал несколько больших глотков прямо из горлышка, - Теперь хорошо...
Таканори поставил бутылку на стол и сел, скрестив руки на груди и закрыв глаза. 
Не мне говорить о вреде алкоголя, сам ведь частенько балуюсь, но Така... Он этим изводит себя ещё больше.
Я присел рядом на корточки и начал рассматривать черты его лица. Столько лет в одной группе, но я ещё никогда не видел это лицо так близко, ни разу мне не доводилось разглядывать его мельчайшие детали.
- Что ты смотришь? - усмехнулся Руки, открыв глаза.
- Ты здесь спать собираешься?
- На стуле неудобно. Скорее всего, сползу под стол.
- Пошли, - я обнял его и помог встать, после чего повёл в спальню. Таканори шатало уже не только от усталости, но и от алкоголя, который каким-то странным образом очень быстро ударил в голову.
Он сел на кровать, забравшись на неё с ногами. Я обнял его сзади. Нерешительно поцеловал в шею.
- Что ты такой зажатый? - расслабленно спросил Руки, - Давай, ты же хочешь...
Не хочу. Вот так сразу не хочу. Но и устоять не в силах...
Я начал снимать с него рубашку, целуя плечи. Прикусил мочку уха, что вызвало на лице Таканори лёгкую улыбку. Даже немного избалованную, как мне показалось...
Он лёг на кровать и, притянув меня к себе, поцеловал в губы...
Ночь... Тишина...
Его горячее тело тесно соприкасалось с моим. Сладковатый привкус вина на языке Руки будоражил чувства и обострял желание.
Вдохи и выдохи нарушали покой тишины. 
Первый стон непривычно громко ударил в уши.
Но просто владеть этим телом - разве верх моих желаний? 
Я прекратил целовать грудь Таканори и просто лёг, положив на неё голову. Его сердце стучало на удивление спокойно, а вот моё готово было вырваться наружу.
- Задумался о чём-то? - Руки теребил кончики моих волос, - Мы же ещё не добрались до самого главного.
- А что для тебя самое главное? - я поднял голову и посмотрел на него.
- В данный момент - ты и то, что ты делаешь, - вокалист хотел меня поцеловать, но я отстранился.
- Мы же просто поговорить хотели...
- Послушай, я устал, - ответил Руки раздражённым голосом, - Если ты не собираешься завершать начатое, то вали отсюда и не мешай мне спать.
На этих словах он скинул меня со своей груди и, забравшись под одеяло и перевернувшись на бок, притворился, что уснул.
Пару минут я сидел рядом и смотрел на него. 
Я сделал что-то не так? Что-то не то сказал? Может, он действительно сильно устал, но почему тогда легко согласился на секс? 
Даже хорошо, что сегодня ничего не случилось... Не хочу так...
Решив не уходить, я залез под одеяло и лёг рядом, обняв Таканори сзади. То ли он уже спал, то ли нарочно сделал вид, что ничего не почувствовал...

 

Часть 3. Нежеланная близость

Утром меня разбудило прикосновение. Лёгкое, ненавязчивое, оно унесло прочь все сновидения, заставив приоткрыть глаза. 
Таканори медленно водил пальцами по моей ключице, слегка улыбаясь. Он лежал рядом и заинтересованно рассматривал моё лицо. Обнажённое тело вокалиста не было прикрыто одеялом, и я мог во всей красе видеть его гладкость и изящество. 
Он просто смотрел, не говоря ни слова, а во мне в этот момент вскипали эмоции.
Быстро перевернувшись, я оказался сверху. От одного лишь взгляда вокалиста - такого странно-похотливого - у меня пересохли губы. Я нетерпеливо провёл рукой по волосам Таканори и поцеловал его, ожидая взаимности, но Руки непонимающе меня оттолкнул.
- Что ты делаешь? - недоумевая, спросил он.
- Целую тебя, - я даже немного растерялся.
- Но зачем? - вокалист продолжал непонимающе на меня смотреть.
- Тебе разве не приятно?
- Ты не ответил на мой вопрос. Не легче наконец перейти к делу?
- К делу?.. - я не сразу сообразил, о чём говорит Руки, - Неужели это всё, что тебе нужно?
- Опять ты об этом, - он снова оттолкнул меня и сел на кровати.
Внезапный порыв ветра открыл нараспашку оконную раму, и в комнату залетели ярко-белые снежинки. 
- Забыл закрыть окно, - по телу Таканори прошла мелкая дрожь от окатившей его волны зимнего воздуха. В тот момент я понял, что нужно действовать. Прямо сейчас. Иначе упущу его навсегда.
Я толкнул вокалиста обратно на кровать и разместился сверху.
- Что ты... - не дав Таканори договорить, я накрыл его губы поцелуем, ожидая, что он снова будет сопротивляться.
Но Руки даже не пошевелился, а лишь растерянно отвечал на поцелуй, немного дрожа от новых порывов холодного ветра.
- Что ты делаешь со мной... - это прозвучало даже не как вопрос. Таканори лежал, закрыв глаза. Его щёки раскраснелись.
- Прикрыть окно? Тебе ведь холодно, - сказал я, проигнорировав его слова. Сам я в тот момент холода не чувствовал.
- Нет... Согрей меня, - Руки неожиданно сильно провёл пальцами по низу моего живота, где наверняка остались красные следы. Из моей груди вырвался слабый стон.
- Возбуждает, правда? - вокалист смотрел на меня, будто играя. Я понимал, чего он хочет, я не желал этого сейчас, но был уже не в силах устоять. Таканори приподнялся и, сев, медленно прошёлся языком по моему животу.

Минет.
Секс.
Мой разум впал в забытие. Я впервые наслаждался телом своего согруппника, впервые находился в такой близости с ним, но в то же время понимал, что мы всё ещё очень далеки друг от друга. Идя к нему домой вчера, я надеялся получить совсем другую близость - ту, которая сбивает дыхание не из-за приближающего оргазма, а из-за того, что... достигнуто полное взаимопонимание? Сердца стучат в унисон? Или как ещё это объяснить? Пожалуй, такие чувства не поддаются описанию банальными словами... 

Раннее утро. Снег врывается в открытое окно вместе с порывами ветра. 
Таканори роняет слёзы на подушку и просит меня не останавливаться. Его стоны заполняют комнату, а я стараюсь сдерживать свои.
Я ненавидел себя в тот момент, проклинал каждое своё движение, кусал губы, был противен сам себе. Но остановить это безумие был не в силах, потому что чувствовал, что вот-вот кончу.
- Замолчи... пожалуйста... - я уже не мог слышать его голос. Хотелось представить, что это кто-то другой, чужой, незнакомый, но только не Руки.
Ещё немного...
Совсем чуть-чуть...
Всё.
Я кончил и свалился со спины вокалиста, еле дыша.
Кровать стояла почти у самого окна, и я, приоткрыв глаза, смотрел на маленькие белые точки, которые таяли прямо на лету, стоило им только покинуть пределы заснеженной улицы.
- Пора на репетицию, - Таканори приложил немало усилий, чтобы встать. 
Он всё-таки добился своего. Я жалею, что поддался. Не так я представлял начало наших отношений. Они ведь... будут, правда?

 

Часть 4. Ты помнишь небеса?

- А с каких пор вы ходите вместе? - Рейта долго молчал после того, как увидел нас с Руки одновременно пришедшими на репетицию, и лишь в конце дня решил что-то сказать.
Я посмотрел в сторону Таканори, ища поддержки. Вокалист отвлечённо листал блокнот с текстами песен. После того, что между нами произошло, я ждал от него хоть намёка на какие-то чувства, но он вёл себя холодно и равнодушно, как-то слишком по-деловому, и даже ни разу не позволил взять себя за руку.
- С тех пор, как стали встречаться, - ответил я, решив, что Така просто ждёт действий с моей стороны.
- С какого...? - он ошарашенно усмехнулся, но тут же сильно закашлял, схватившись за своё горло.
- Ты в порядке? - я подбежал к вокалисту, но он выставил вперёд руку, показывая, что подходить близко не стоит.
- Я-то в порядке, а ты вот, видимо, не очень, - сказал Таканори, злобно на меня посмотрев, - Ты что здесь за сериал разводишь? Когда это мы с тобой начали встречаться?
- Но... то, что было сегодня утром...
- А что было сегодня утром? Трахнулись-разбежались - это имеешь ввиду? - он сказал это так грубо и цинично, что мне стало не по себе.
- Я говорил тебе, что не хочу этого вот так сразу. Ты же сам меня вынудил, Така!
- А если не сразу, то никак, - он развёл руками, - И, пожалуйста, только не обвиняй меня в том, что я затащил тебя в постель.
Я растерянно оглянулся на остальных. Кай равнодушно что-то делал со своей барабанной установкой, Рейта монотонно ковырял струны бас-гитары, а Урухи и вовсе не было: он вышел минут двадцать назад и до сих пор не вернулся.
- Когда ты успел таким стать? - я снова обратился к вокалисту.
- Каким "таким"? - он усмехнулся.
- Ты пишешь песни, полные чувств и эмоций, а сам, как оказалось, чёрствый и циничный! Руки, что происходит?!
- Юу, - Таканори смотрел на меня, как на идиота, - Если я буду тратить себя на ненужные эмоции в жизни, то фанатам ничего не останется. И кроме того, если я пишу о чём-то в песне, это вовсе не означает, что я сам это пережил. Неужели ты до сих пор этого не понял?
Натолкнувшись на столь твёрдую стену, я обернулся в сторону басиста.
- Рейта? Только не говори, что ты ничего не слышал.
- Ну, а что, правильно он всё говорит, - неохотно ответил Акира, - Я и сам такой же. Зачем нам лишние эмоции? Итак полностью отдаёмся работе, на остальное просто сил не хватит. Правда до этого момента я думал, что Така спит только со мной. Но не столь важно.
Ещё одна стена.
- Кай? Ютака, не повторяй слова Акиры.
- Я вообще промолчу, - ответил лидер, - У меня работы полно. А ты, Юу, сейчас своими выяснениями отношений отнимаешь у нас драгоценное время, которое мы могли бы потратить на подготовку к концерту.
- Постойте! - неожиданно сам для себя крикнул я, - Остановитесь! Люди вы или машины, в конце-то концов?! - я отчаянно смотрел на музыкантов, переводя взгляд с одного на другого.
- Хочешь настоящих эмоций - пошли сегодня к тебе, - ответил Руки, продолжая листать свой блокнот.
- Сегодня мы договаривались пойти ко мне вообще-то, - напомнил ему Рейта.
Что за...? Куда я попал? Как я здесь оказался?!
Не помня себя, я пулей вылетел с базы, чуть не сбив с ног Уруху, который шёл по коридору.
- И ты такой же! - со злости ткнув пальцем в его сторону, выпалил я и, не глядя на его реакцию, побежал в сторону выхода.
Метель белоснежной волной больно ударила по моему лицу. Давно я не видел такой погоды. Мокрый снег шёл, не переставая, соединяясь в танце с завывающим ветром. 
Я шёл вдоль проезжей части, ноги сами машинально несли меня в сторону дома.
Как трудно...
Разряженная атмосфера не даёт дышать... Захлёбываясь, разрываюсь раз за разом на куски. Шарк... Шарк... Снег хрустит под нетвёрдой походкой, и дорога постепенно раскрывает даль. От стеклянных голосов вокруг немеют пальцы. Окутывая, по телу проходят истлевшие нити. Иди, вперёд. Узнай... Ты помнишь небеса?
Остановившись, я поднял голову, посмотрев на пасмурное, неровно покрытое облаками зимнее небо.
Неужто я совсем один в этом пластиковом равнодушном мире?..

 

Часть 5. Пластиковая маска

Опомнился я лишь тогда, когда метель перестала бить в лицо. 
Я был дома. В своей квартире. Любимой квартире. Пустой квартире...
Дружески хлопнув ладонью по стене, словно по плечу старого доброго друга, я прошёл в спальню и сел на край кровати.
Тик-так. Часы отбивали монотонный ритм. 
Тик-так. От этих звуков постепенно клонило в сон.
А что, если и правда уснуть? Говорят же, что сон - лучшее лекарство, и когда тебе плохо, нужно просто лечь спать.
Но мысли грызли душу, не давая ей покоя. Ощущение полного одиночества заполняло собой каждый уголок моего сознания. Сознание дрожало и панически боялось наступающей пластиковой реальности...
"Может, так и вправду будет лучше?" - я тут же прогнал эту назойливую мысль. Нечего ей делать в моей голове.
Я ошибался в своих суждениях о Таканори. Ошибся я и в остальных своих "друзьях". Удивительно, но оказалось, что я совсем не знал их. Они такие же, как и все вокруг - искусственные, неживые...
"Давай, решайся. Зачем тебе это?"
Как я буду с ними выступать теперь? Смогу ли я видеть их после всего, что было?
А сам? Самому-то как теперь жить, понимая, что ни единой родственной души вокруг не осталось?
Не осталось? Да её и не было ведь никогда...
"Открой шкаф".
Внутри меня сейчас сидит что-то, что усердно толкает меня в пропасть. Называйте это, как хотите - отчаяние, депрессия, потерянность, желание сбежать... Называйте, как хотите, суть всё равно не поменяется.
Встав с кровати, я медленно подошёл к шкафу и открыл дверцу. В дальнем углу одной из полок я прятал упаковку снотворного. Ну, так... на чёрный день.
Может, я и не был уверен, что достигнул предела, но сейчас больше всего на свете хотелось просто сорваться с обрыва и упасть в никуда.
Просунув руку в стопку одежды, я почти сразу нащупал то, что должно было поставить жирную точку в череде последних событий. 
Повертев в руках небольшую упаковку, такую же пластиковую, как и весь этот мир, я пошёл на кухню и налил стакан воды из-под крана.
Медленными движениями открыл пачку. А куда спешить, правда? Можно растянуть удовольствие.
Не успев принять первую таблетку, я услышал звонок в дверь. Что ж, почтальон будет последним человеком, которого я увижу.
- Что ты здесь делаешь? - я недоверчиво посмотрел на Уруху, стоящего на пороге и держащего правую руку за спиной.
- Можно войти? - спокойно ответил он.
- Да пожалуйста, мне как-то всё равно, - освободив проход, я впустил незваного гостя в коридор и закрыл дверь, - Только недолго, а то у меня... одно важное дело. Чего ты хотел?
- Вот, - он протянул мне белую пластиковую маску. 
- Что за бред? - я взял её и стал рассматривать.
Маска как маска. Однотонная, абсолютно лишённая каких-либо эмоций. Даже не улыбается или не злится. 
В тот момент мне показалось, что Кою решил меня этим добить.
- А, что-то на подобие напоминания о том, что нужно быть таким же бесчувственным? - я усмехнулся, - Спасибо, повешу где-нибудь на видном месте, чтобы не забывать.
- Сломай её, - неожиданно сказал Уруха.
- Что? Что ты сказал?
- Сломай, - твёрдо повторил он, - Прямо сейчас. При мне.
- Но я не понимаю...
- Делай, как я говорю, и всё поймёшь.
Я ещё раз взглянул на согруппника, а затем посмотрел на маску. Крепко сжав её в обеих руках, я глубоко вдохнул и на выдохе переломил это пластиковое "лицо" пополам.
- А теперь отдай одну половину мне, - сказал Уруха и протянул руку.
Я отдал, всё ещё не понимая, что проиходит.
- Теперь ты никогда не сможешь стать полностью бесчувственным, - продолжил он, - И я не смогу. Только отчасти, и то это будет лишь наша маска, но не сущность. А если всё же захочешь стать полностью пластиковым, попроси у меня эту половину. Правда я тебе её всё равно не отдам. Потому что не хочу терять настоящего Юу.
Я смотрел на него, не в силах оторвать взгляд. Передо мной стоял тот самый человек, которого я искал столь долго. 
- Кою... - я растерянно обнял Уруху, на что он ответил взаимностью.
Десять минут назад я чуть не совершил самую страшную ошибку в своей жизни...

 

Часть 6. Душа бабочки

POV Руки
- Така, только без меня не уходи, я сейчас, - Рейте нужно было о чём-то поговорить с Каем, а мне это было не интересно, поэтому я решил выйти на удицу и подождать его там.
Снег кружился в воздухе плотной пеленой, застилая свежим белым слоем всё на своём пути. Неуютная погода: вроде и не тепло, и не холодно, в то же время, промозгло и даже тоскливо.
Мимо меня пробежал мальчик лет десяти, за ним - девочка, возможно, чуть младше.
- Я всё равно тебя догоню! - смеясь, кричала она.
- Ага, попробуй! - ответил он, дразня её.
Когда девочка пробегала мимо, с её длинных волос прямо мне под ноги упала заколка.
- Эй, подожди! - я хотел остановить её, но дети уже скрылись за углом.
Присев на корточки, я поднял заколку и отряхнул её от снега.
Бабочка. Пластиковая разноцветная бабочка. Ничего особенного, многие девочки любят такие украшения.
Пока я рассматривал эту вещь, крупный мужчина прошёл возле меня, небрежно задев моё плечо. Я пошатнулся и упал на колени. Мужчина даже не обернулся. 
Ещё раз взглянув на заколку, я поймал себя на странной мысли, но тут же забыл о ней, потому что на улицу вышел Рейта.
- Ты на машине? - спросил он.
- Нет, мы с Юу на такси сегодня утром приехали, - я машинально сунул бабочку в карман пальто.
- Охота деньги тратить, - пробубнил Акира, - Меня сегодня Кай подвёз, так что я тоже на своих двоих. Будем ловить транспорт?
- Может, пешком лучше пройдёмся?
- Так долго...
- А ты куда-то спешишь? - почему-то басист начал меня раздражать.
- Э-э-э... Нет, - ответил он, удивившись моему тону.
Мы шли, не говоря ни слова. Я не думал ни о чём плохом, но на душе почему-то было очень грустно. Пусто даже как-то.
Десятки людей проходили мимо, не обращая друг на друга внимания. Каждый шёл своим путём. И мы... так же, в строго определённом направлении. 
Сейчас придём домой к Акире, у нас будет секс, а утром мы снова отправимся на репетицию. И это всё?
Я внезапно остановился.
- Ты чего? - спросил Рейта.
- Акира, скажи, что между нами? - вопрос вырвался сам собой.
- Ну... - басист замялся, - Секс бывает время от времени. А что?
- Просто, - я опустил взгляд, почувствовав, что зашёл в тупик, - И ничего большего, да?
- Конечно, - он удивлённо усмехнулся, - Ты ведь сам не хотел ничего большего, помнишь?
- Я?
- Да, да, ты, - Акира подошёл ко мне вплотную, - Вспомни, сколько раз ты говорил о том, что на чувства нет времени, и мы должны больше внимания уделять работе и любимым фанатам. Разве не твои слова? А когда я пытался сделать хоть что-то, чтобы ты меня заметил, ты отвечал лишь холодом и равнодушием. Не замечал за собой такого?
- Нет, - а ведь и правда не замечал... - А как же твои слова насчёт того, что я правильно всё говорю? Ну, те, что ты сказал сегодня Юу.
- Дурак, это чтобы с тобой не поссориться. Я всегда принимаю твою сторону, бегу к тебе по первому зову, когда тебе хочется секса, потому что это единственный способ быть с тобой рядом. 
- Я не такой. Я вовсе не бесчувственный. Я тоже умею любить.
- Так покажи мне это! Я уж не говорю "всем", но хотя бы мне покажи. Где ты настоящий, Така? 
- Уходи, - неожиданно сказал я.
- Что? Почему? - басист нахмурился.
- Мне нужно подумать, - мысли сбились в кучу, - Уходи, пожалуйста. Я хочу побыть один.
- Конечно. Ты ведь знаешь, я всегда сделаю так, как ты хочешь. Хоть тебе и наплевать на то, чего хочу я, - Рейта грустно посмотрел на меня и пошёл дальше по направлению к своему дому.
Я остался один посреди толпы.
Мои руки замёрзли, поэтому я сунул их в карманы, внезапно нащупав заколку, о которой уже успел забыть. Я достал её и вновь вспомнил то, о чём подумал, когда ждал Рейту.
Бабочка - это человеческие чувства. Человек живёт в искусственном пластиковом мире, вокруг него ходят пластиковые бесчувственные люди, но даже среди всего этого он может быть настоящим, живым, испытывать искренние чувства, хоть и создаёт видимость, что они тоже пластиковые. Но однажды его хрупкие чувства неосторожно затрагивают... и рассыпаются крылья пластиковой бабочки...
Юу... Я так грубо ударил по его крыльям...
Стало страшно.
Смотря на заколку, я понимал, что на самом деле держу сейчас в руке свою суть. Но пластик, крепко сковывающий душу, в одно мгновение рассыпался, открыв мне глаза на моё бесчувственное поведение.
У пластиковой бабочки тоже есть душа... И отнюдь не всегда она мёртвая.
Я жив. Я чувствую. И мне страшно.
Нужно поговорить с Юу. Но что я ему скажу? Я ведь так его обидел, а после того, как он ушёл с репетиции, даже не вспомнил об этом ни разу.
Это я? Это действительно был я? Но как же так? Нет, нет, я не способен на такое!
Бежать. Бежать далеко. Убегать от себя, от своего поведения и стыда.
Бежать...

***
Руки растерянно смотрел на людей, проходящих мимо него. Все они шли, не обращая внимания на маленького человека, внезапно сбросившего со своей души равнодушные пластиковые оковы.
Его охватил ужас. Таканори понял, что, сам того не заметив, стал таким же, как все эти люди - машиной, не проявляющей искренние эмоции, не умеющей любить и замечать любовь.
Неосторожно вдохнув зимний воздух, он сильно закашлял, поняв, что простудился из-за того открытого окна в своей квартире. Руки закрыл глаза, а из-под век в ту же секунду полились слёзы - настоящие, искренние, те самые, которые отличают живого человека от бесчувственной машины.
Таканори сделал пару шагов назад, после чего развернулся и побежал по тротуару вдоль проезжей части в неизвестном направлении.
Снег больно бил в лицо, из груди то и дело вырывался кашель, а ветер размазывал по щекам слёзы, которые никак не хотели останавливаться.
Ещё минута - и он скрылся в безликой однотонной толпе...